Жёстче санкции!

Мораторий на смертную казнь был самым простым и очевидным шагом навстречу ЕС, который могли осуществить власти Беларуси. Этот шаг ни к чему серьёзному их не обязывал – ни к проведению демократических выборов, ни к допуску инакомыслящих на телевидение и радио, ни к реформам в экономике. Можно сказать, это была идеальная приманка, которая из идеалистических соображений значилась среди основных требований ЕС к Минску, и в ответ на которую Лукашенко мог бы требовать реальных уступок от Брюсселя.

В расстреле Коновалова и Ковалёва для властей важно даже не то, что нарочитая поспешность расправы наводит на неоригинальные мысли о заметании следов и о том, кто в действительности мог стоять за прошлогодним терактом. Расстреляв Коновалова и Ковалёва, режим Лукашенко не воспользовался и уже вряд ли сможет воспользоваться самым простым и безболезненным для себя способом начать диалог с Западом.

И здесь мы приходим к ответу на вопрос о возможности какого-то плодотворного диалога между режимом в Минске и Европейским Союзом.

Ответ на то, эффективны ли санкции ЕС, в последние недели щедро предоставил сам официальный Минск: очередному расширению списков невъездных лукашенковских чиновников и возможным санкциям против близких к режиму олигархов предшествовал ряд ёрзаний в информационном поле, кульминацией которых стало совместное заявление Лукашенко и Медведева, а затем и совместное заявление таможенного союза России, Казахстана и Беларуси.

После серьёзных сигналов о будущем усилении санкций одна часть мозаичного сознания режима в Минске начала было заигрывать с ЕС (вспомним слова болгарского евродепутата Вигенина и активизацию про-переговорного лобби среди части белорусского околооппозиционного сообщества), а другая впала в истерику, закрыв непосредственную границу с Евросоюзом для некоторых оппозиционеров, поспешно расстреляв Коновалова и Ковалёва и издеваясь над политзаключённым Сергеем Коваленко.

Психологическая особенность режима Лукашенко – его принципиальная недоговороспособность. России понадобилось около десятилетия и нескольких десятков миллиардов долларов, потраченных на дотации неработающей белорусской экономике, чтобы в этом убедиться. Евросоюз только сейчас начинает осознавать, что власть в Минске трактует уступки только как проявление слабости и что общение с ней возможно только с позиции силы, что в общении с Лукашенко не может быть никаких авансов.

Напротив, режим совершенно явно боится санкций, реагирует на них, а значит для воздействия на него они остро необходимы. Они должны быть продуманными, должны бить по болевым точкам вроде бизнеса придворных олигархов или права на въезд в ЕС для причастных к репрессиям и пропаганде (в том числе и тех, кто уже сменил место работы и даже получил гражданство других стран) – но об их смягчении не может быть и речи, пока в Беларуси хотя бы не пройдут демократические выборы. Европа уже пробовала вести диалог с Лукашенко в 2010 году, результат явился миру 19 декабря того года.
19.03.12 0:34
загружаются комментарии

Алесь Чайчыц