Польский язык для Беларуси такой же родной, как и русский

Глядя на неоригинальную, но актуальную дискуссию о двуязычии, которая началась после статьи Яна Максимюка, была поддержана Франакам Вячоркай, Виктором Мартиновичем и Сяргеем Дубавцом, было невозможно не задать логичный в контексте истории Беларуси вопрос: а чем с этой точки зрения польский язык хуже русского? Можно сказать, что Беларусь как страна или регион - точнее, "Беларусь", или то, что мы сегодня называем Беларусью и что еще 100-150 лет так не называлось - приобрела некие постмодернистские черты или предпосылки задолго до того, как появилось само понятие постмодернизма. Как пример этого - местная автохтонная белорусская элита, которая перешла на польский язык и на момент разделения местного населения на нации во второй половине 19 века в большинстве своём оказалась "по другую сторону границы" от простонародного большинства. Последнее и образовало "крестьянскую" современную белорусскую нацию. Знаменитый портрет белоруса Адама Мицкевича кисти белоруса Валентина Ваньковича Момент автохтонности и "тутэйшести", тех, кого в советской пропагандистской литературе стало принято было обозначать с помощью клише "польские паны", необходимо подчеркнуть дополнительно. Князья Огинские происходят от смоленских бояр и черниговских князей, Сапеги - из смоленских бояр. Тадеуш Костюшко - потомок православной шляхты. По словам историка Анатоля Грыцкевича 80% феодалов на белорусских землях были белорусского же происхождения, то есть не в последнюю очередь потомками бояр Полоцкого, Турово-Пинского и других русских княжеств. О “польских панах”, поработивших “белорусский народ” речи быть не может в любом случае. Наша знать не была поляками - это были местные люди. Культурные различия между “белорусской” шляхтой и “белорусским” крестьянством 18-19 веков едва ли были большими, чем пропасть между российским дворянством и российским крестьянством в то же время. Вместе с элитой “по ту сторону” после эры националистов оказалась и часть автохтонного населения Беларуси, которая сегодня идентифицирует себя в качестве “белорусских поляков”, но имеет куда бóльшие культурные и генетические связи с теми, кто оформился в современные нации белорусов и литовцев, чем с "польскими" поляками-"короняжами". Белорусское национальное движение почти от самого своего начала стало рассматривать великих литовских князей, Тадеуша Костюшко, Михала Клеофаса Огинского, Наполеона Орду как “своих” - не говоря уже о представителях “пограничной зоны”, как Винцента Дунина-Марцинкевича, Константина Калиновского или Владислава Сырокомли. И это вполне обоснованно и правильно с точки зрения именно что “тутэйшести” этих людей и с точки зрения того, что белорусский национализм по определению призван быть идеологией местного самоопределения, средством самопознания и самоидентификации - которые были осложнены в силу исторических обстоятельств. Но сказав “А” традиционный модернистский белорусский национализм начала 20 века в силу своей крестьянско-социалистической окраски не решался сказать “Б”, которое теперь можем сказать мы: если эти люди “наши”, то ведь и культура их тоже “наша”. Польский язык и здешняя “крэсовая” польская культура, Огинский, Монюшко, Мицкевич, имеют точно никак не меньшее (а в некоторых случаях - и большее) право рассматриваться как проявления “белорусскости” в смысле “тутэйшести”, как и современные русскоговорящие Алексиевич, Михалок и прочие. Более того - “нашими” являются и глава Республики Средней Литвы Люциан Желиговский, и даже маршалок Польши Юзеф Пилсудский. Они никогда не отрекались от своих литвинских корней, никогда не отрекались от своей “тутейшести”. В белорусской истории всегда были "западные" филареты и филоматы, а были "восточные" кояловичи и солоневичи. И в этом симбиозе Запада и Востока, католичества и православия, "польского" и "русского", а если смотреть совсем в древность - балтского и славянского, и есть характер Беларуси и белорусскости, это её врождённая черта. Прекрасная черта. Как на двух крыльях, на протяжении истории наша идентичность выживала благодаря балансирующим элементам: во времена польского культурного доминирования - благодаря православию и "русинству", во времена российского доминирования (продолжающиеся и по сей день) - благодаря католичеству и "литвинству". Кроме северо-западных регионов страны крэсовая польскоязычная культура была почти полностью уничтожена (зачастую - с физическим истреблением или депортацией её носителей) советской властью. Её остатки за 20 век окончательно попали в информационную и культурную зависимость от Варшавы, окончательно стали воспринимать себя в качестве диаспоры и даже не задумываются о гипотетическом формировании какого-то отдельного не-польского польскоязычного центра. Даже гипотетическое возникновение такого центра ещё менее вероятно, чем существование Беларуси в качестве полноправного русскоязычного культурного центра. Но речь всё ещё может идти о “деполонизации”, интернационализации польского языка - то есть, превращении его в международный язык, язык не только поляков, как и немецкий является языком не только немцев. Но что важнее для нас - это по крайней мере необходимость восприятия польскоязычного белорусского наследия в качестве неотъемлемой составной части нашей традиции и нашей культуры..
09.07.12 21:38
загружаются комментарии

Алесь Чайчыц