Россия все сделает для нас и даже вместо нас 03.02.2017 13

Сказать по правде, мне чертовски нравится нынешнее обострение белорусско-российских отношений. Я хочу, чтобы оно продолжалось.

Хочу, чтобы Семашко вернулся из Москвы, снова не добившись «прощения» долга за газ в полмиллиарда долларов.

Хочу, чтобы Шуневич действительно возбудил уголовное дело против главы Россельхознадзора.

Хочу, чтобы Лукашенко после встречи с Путиным громил в белорусских СМИ на чем свет стоит и Союзное государство, и Евразийский союз, и ОДКБ или, напротив, молчал, словно воды в рот набрал, оттого что Путин отказал ему в деньгах, океане беспошлинной нефти и отрытом рынке для белорусских креветок.

Хочу, чтобы президент Украины Петр Порошенко был другом, братом, мужем и сыном Беларуси.

Хочу, чтобы Макей не вылезал из Европы.

Хочу, чтобы Дмитрий Дашкевич продолжил копать рвы вблизи границы с Россией.

Хочу, чтобы и власть, и оппозиции без конца трещали об угрозе суверенитету и независимости Беларуси.

Хочу, чтобы отмороженный «Регнум» писал, что Беларусь собралась выходить из всех интеграционных объединений с Россией.

Хочу, чтобы экспертное сообщество России то и дело ставило вопрос: «Может, хватит кормить союзнечка?»

Хочу, чтобы Министерство обороны России сообщило, что никаких учений «Запад-2017» не будет, а тутошние царико-сивицкие по-прежнему лепетали о вагонах, которые завезут в Беларусь десятки тысяч российских солдат и тут же их оставят в качестве оккупантов.

Хочу, наконец, чтобы все это и много чего еще, что обостряет белорусско-российские отношения, привело к полному взаимопониманию белорусской оппозиции и российского руководства.

«Вы хотели границу, такую, к примеру, какая у вас есть с Польшей или Украиной, то есть с визами или без виз, потом решим, хотели?» - спросят нашу оппозицию из Москвы.

Наши ответят: «Не сама граница важна, а то, что выход из интеграционных проектов с Россией позволит нам стать по-настоящему суверенными и даст импульс для развития национального самосознания белорусов».

«Мы понимаем вас. Тут только одна проблема: ваш президент. Сможете убедить Александра Григорьевича, что ему надо поступать так, как предлагаете вы? Мы целиком поддерживаем стремление белорусской оппозиции строить по-настоящему суверенное государство. Но вы пока не во власти, поэтому не имеете права отменять те или иные межгосударственные соглашения. Так сможете убедить Лукшенко?» - продолжат русские.

«Попробуем», - скажут наши.

Непосредственно такой диалог между российским руководством и белорусской оппозицией вряд ли возможен, но само подобие позицией первого и второй интригует. Это ж надо: Кремль и белорусская оппозиция одинаково смотрят на будущее Беларуси.

Чего только не случается в жизни.

Ой, как хочу, чтобы так и было!!!

Беларуско-российская "дружба": отморозки и дебилы 24.12.2016 1

Два коротких диалога, которые вполне бы могли произойти в связи с недавней "эскалацией" беларуска-российкой "дружбы".

Эксперт из России: "Беларусь, вообще говоря, не может быть независимым государством, она - часть большой России, и в таком качестве должна восприниматься. А белорусскому языку всего лишь 90 лет, решение о его создании было принято Совнаркомом в 1926 году".
Александр Лукашенко, президент Беларуси: "И много таких отморозков среди ваших экспертов?!"

Эксперт из Беларуси: "Россия планирует захват Беларуси, причем готова не только "крымский сценарий" провернуть, но и более жесткий, с тысячами убитых белорусов".
Сергей Лавров, глава МИД РФ: "Дебил, бл...дь!"



Постижение политики, или Про ГП и ОГП 03.10.2016 3

В течение трех дней даже на сообщения в Viber отвечал с опозданием от получаса до шести часов. Потому что занят был такой работой, при которой телефон не можешь не только около себя держать, но даже в руки взять.

Работал на двух фронтах: на участке в деревне и на балконе в квартире матери. Вилы, грабли, лопата, саженцы, ведра, шланги… Обычные дела по осени. А на балконе – штукатурил, белил, красил, стекла вынимал, стекла вставлял… Ну, какой вайбер, руки же в краске! А в соцсети и по сайтам уже поздно вечером. Но это я – деформированный «политической игрой» – могу заставить себя, перед тем как лечь спать, что-то про Путина-Кремль, Обаму-Клинтон-Трампа, Ермошину-оппозицию-парламент почитать.

Нормальный же мужчина моих лет, который поднимается в 6.30-7.00, целый день работает (не важно, где: в офисе, за рулем цементовоза или на ферме), садится ужинать в восемь или девять вечера, просто не имеет душевных сил (и физических тоже), чтобы понять, почему, скажем, Лебедько вурдалак и оборотень, а Дмитриев – честный малый, или наоборот, Лебедько – принципиальный политик, а Дмитриев – проходимец и агент КГБ.

Для нормального мужчины моих лет Лебедько и Дмитриева нет вообще. Они есть для Мацкевича, Дракохруста, Класковского, Рымашевского, Дашкевича, Федуты, Логвинца… «По женской линии» ими интересуются такие же деформированные персоны: Калинкина, Радина, Шапутько, Красулина, Вештард, Северинец, Карач…

Мы – деформированные – живем этим и с этого. В прямом смысле: варимся в «политическом» или околополитическом (экспертном и т.п.) бульоне и получаем за «варку» деньги. Нормальные люди заняты другим, и часто очень заняты; во всяком случае, тратить вечера на то, чтобы разбираться, чем отличаются друг от друга Лебедько и Дмитриев, кроме возраста и числа букв в названии их организаций: ОГП и ГП, – они не станут.

Не скажу, что я понял это только сейчас. Разумеется, мы – деформированные – давно знаем, что нормальные люди наш «бульон» есть не будут (и правильно: прочей отравы в их жизни хватает). В сегодняшней ситуации «спящего» общества не будут. Проснется общество, тогда, возможно… Но пока оно спит, и я, «поспав» три дня, почувствовал потребность в простоте – простоте политического обращения ко мне как избирателю и гражданину.

Мне, нормальному, занятому работой и бытом, «спящему» белорусу нужно в действительности не много: я всего лишь хочу поверить политику или политической организации. Но меня не нужно сильно убеждать всякими там программными вещами (это добро на нас гигабайтами выливают), меня нужно… соблазнить. Нет, не райскими кущами будущего. Тогда чем? Уверенностью, что ТЫ/ВЫ будешь/те во власти. Или хотя бы своим образом – образом того, кого я хочу видеть во власти. И черт с ними, с выборами!.. Разговор не о месте в парламенте, разговор о реальной претензии на власть.


Новая депутат Короткевич и обновленный Гайдукевич 06.10.2015 11

Данные последнего (сентябрьского) опроса НИСЭПИ могут согреть душу трех белорусских политиков: Татьяны Короткевич, Сергея Гайдукевича и… Александра Лукашенко.

Да, Лукашенко тоже. Он же не первое десятилетие во власти, знает, что данные НИСЭПИ и данные (те, что не предназначены для обнародования) «его собственных» социологов обычно совпадают, ну плюс-минус, в пределах ошибки выборки. Поэтому 45,7 процента «за» на двадцать первом году правления, да в ситуации экономического кризиса – это очень хорошо для действующего президента. Не должны избиратели так любить Лукашенко, не должны, а вот любят!.. Наскрести процентов семь-восемь-девять для победы в первом туре ничего не стоит, пусть хоть оппозиционеры голоса считают.

Сергей Гайдукевич на протяжении своей долгой политической карьеры никогда не имел такого высокого «президентского» рейтинга – 11,4 процента. Полагаю, чрезвычайно приятно, преодолев шестидесятилетний рубеж, почувствовать, что у тебя как у политика еще есть шанс. Мне бы тоже было приятно, если бы я имел похожую биографию. Но откуда взялся такой рейтинг?

Разумеется, не из воображаемой каждодневной работы партии, которую возглавляет Сергей Васильевич и о многочисленности которой он не устает повторять. Узнаваемость Гайдукевича во много раз выше, чем узнаваемость его партии. А рейтинг ему обеспечила, как мне кажется, часть вчерашнего электората Лукашенко. Для них Гайдукевич сегодня – это улучшенная версия Лукашенко. Александр Григорьевич хороший, но в 2015 году и на следующие пять лет Сергей Васильевич чуть лучше. Второй обещает дать то, о чем первый уже не говорит, понимая, что прошлых обещаний не исполнил. Вполне номенклатурный Гайдукевич (был депутатом, работал в правительстве) замещает в политическом мировоззрении группы избирателей номенклатурного Лукашенко.

В стремительном росте рейтинга Татьяны Короткевич нет ничего удивительного, хотя в цифрах прогресс впечатляет: 2,2 процента в июне до 17,9 процента в сентябре. Новое лицо, молодая женщина, не единый, но единственный кандидат от оппозиции (что бы ни говорили о ней в самой оппозиции), политический образ заботливой и деятельной хранительницы очага, ставка не на «умничанье» и управленческий опыт, а на искренность и умение слушать людей, – все это вместе (плюс умелая работа команды по продвижению кандидата и работоспособность самого кандидата, несмотря на ее некоторую неподготовленность вначале) стало основанием для рождения «феномена Короткевич».

Кого огорчили данные НИСЭПИ, так это всех оппозиционных лидеров, которые отказали Короткевич в оппозиционности. За исключением, быть может, Николая Статкевича, и не потому, что он набрал больше всех из «правильных оппозиционеров» – 3,5 процента, а потому, что для человека, проведшего почти пять лет тюрьме по несправедливому обвинению, все эти проценты представляются такой чепухой, которую и замечать не имеет смысла. Остальные бойкотчики/игнорщики уместились совокупно в 4,5 процентов. Оно и понятно: в выборах не участвуют, президентами стать не хотят, чего их фамилии народ называть станет.

Опрос был проведен до выступлений кандидатов по телевидению (возьму на себя смелость сделать НИСЭПИ замечание: надо было опрашивать народ ближе к выборам, в последнюю неделю сентября, тогда к 11-му октября мы бы имели более точное представление о том, какой расклад будет на выборах). С учетом того, что интерес к выборам увеличивается по мере приближения к финальной дате, рискну предположить, что Короткевич и Гайдукевич заберут себе 25 и 15 процентов электората, соответственно. То есть после выборов мы получаем 40 процентов тех, кто не поддерживает Лукашенко. А в 2016-м парламентские выборы… Это что ж надо сделать, чтобы люди с таким рейтингом не прошли в парламент?! Даже если за Короткевич и Гайдукевича 11 октября проголосуют так, как показал опрос (17,9 и 11,4 процента), то все равно – только административные препоны и/или фальсификации не позволят им стать депутатами Палаты представителей.

Допустим, они попадают в парламент. Возможно, для игр с Брюсселем и Москвой власть «пустит» туда еще и по одному их единомышленнику. С властью все понятно в этой ситуации, а вот как будут себя чувствовать парламентарии Гайдукевич и Короткевич? Гайдукевич, полагаю, «оттянется» всласть на оппозиционерах, многие годы не воспринимавших его всерьез: мол, у Гайдукевича и рейтинг, и партия численностью в 50 тысяч человек, а вы, политическая мелюзга, не имели, не имеете и не будете иметь шанса руководить страной (в этом он будет убеждать не только белорусов, но и зарубежных политиков, дипломатов и чиновников).

Короткевич, уверен, будет реальным депутатом для своих избирателей (ходоки и жалобщики вовсю попользуются ее открытостью). Однако в «экспортном» варианте ее депутатство, в отличие от Гайдукевича, будет куда менее приятным для нее самой. Как оппозиционный кандидат она будет встречаться с представителями ЕС или отдельных европейских стран. С ними же будут встречаться те, кого Сергей Гайдукевич считает «политической мелюзгой», которая, в свою очередь, считает Короткевич «продавшейся режиму аморальной личностью» (сама же Короткевич, в отличие от Гайдукевича, никогда не назовет Александра Милинкевича, Владимира Некляева, Анатолия Лебедько, Сергея Калякина или Павла Северинца политической мелюзгой, ведь при всей разности подходов к этой электоральной кампании она на одной стороне со всем демократическим активом Беларуси). Значит, на таких встречах Татьяна, член БСДП (Грамада) и гражданской кампании «Говори правду», так сказать, оппозиционерка в квадрате, не будет «своей» для остальных переговорщиков с белорусской стороны. В парламенте она тоже не станет «своей», потому что – политик, а прочие попали туда просто потому, что было принято решение: должны попасть. Если к этому прибавить независимых журналистов, которые будут требовать от Короткевич «геройства» оппозиционного депутата, то депрессия и нервные срывы ей гарантированы. Татьяна Николаевна, вам это надо?

Впрочем, все это мои фантазии. А также фантазии многих злых языков, уже сегодня говорящих, что Короткевич своим участием в выборах помогает «режиму Лукашенко» улучшить отношения с Западом и за свои «услуги» ждет благодарности в виде депутатского мандата. Не удивлюсь, если уже весной 2016 года по белорусскому телевидению мы услышим, что в парламент хотят проникнуть деструктивные элементы, которые отчего-то уверены в своей востребованности белорусским избирателем, хотя даже самый раскрученный их кандидат – «Ну эта, молодая женщина, не помню фамилию, психолог или выдающая себя за психолога» – набрала на президентских выборах каких-то семь процентов… по протоколам ЦИК.

Некляев: поэтическая вольность интерпретаций 22.07.2015 5

У Владимира Некляева, видимо, вошло в привычку распространять заявления. Все началось с выхода из «Говори правду» и всех оппозиционных структур. Заявил – вышел. Общество, власть и оппозиция приняли «выход» к сведению и продолжили жить, как жили до заявления господина Некляева.

Теперь лидер создаваемого движения «За государственность и независимость Беларуси» делает новое заявление. Связано оно с поездкой Лидии Ермошиной в Вену на конференцию ОБСЕ. Оказывается, этот визит председателя ЦИК в столицу Австрии является свидетельством того, что «Европа, смиряясь с белорусским режимом, передает Беларусь в собственность России».

А если бы Ермошина не поехала в Вену, то Беларусь сделала бы большой шаг в сторону от России?

Европейские политики, к сожалению, отступают от своих принципов. Однако винить во всем только их неправильно. Потому что, по мнению господина Некляева, пропуск в Евросоюз для «невыездной» Ермошиной выписала белорусская оппозиция (точнее оппозиционные структуры, из которых сам автор заявления предусмотрительно вышел в выборный год). Как оппозиция это сделала? Ответ Некляева прост: не определившись с единым кандидатом; если бы единый был, то в Европе разговаривали бы с ним, а не с Ермошиной.

Допустим, было бы именно так. Только каким образом единый оторвал бы Беларусь от России? В случае победы он, быть может, это бы и сделал. А в случае его проигрыша как должна была бы вести себя Европа? Не признавать победу Лукашенко? Так даже после событий 2010 года в Минске не закрылось ни одно европейской посольство: выборы признали недемократичными, но отношения с «режимом» Лукашенко не разорвали. А в этом году официальный Минск – миротворец. Меркель с Олландом сюда приезжали. Как такой прекрасный авторитарный режим, да еще не сдающийся под натиском России не признать?!

Выходит, что визит Ермошиной, напротив, способствует налаживанию диалога между Евросоюзом и Беларусью. Вчера Макей, сегодня Ермошина, завтра Павел Якубович, послезавтра еще кто-то из власти, и так связи укрепятся. И где тут Владимир Прокофьевич видит передачу Беларуси в собственность России? Чем больше Европы в Беларуси и для Беларуси, тем меньше влияния на Беларусь России.

Да, единого нет. Почему? Думаю, Владимир Некляев как самый рейтинговый (по крайней мере на момент своего «выхода из всех структур») оппозиционный политик, к тому же возглавлявший довольно заметную в белорусском политическом поле «структуру», знает это лучше меня.

Верю Лукашенко как родному 03.12.2013 2

Правитель обещает демократические выборы. Ну, не то чтобы совсем демократические, но такие, которые должны понравиться европейскому политическому бомонду, работающему с белорусскими оппозиционными политиками.

Иначе говоря, выборы будут проводиться не для белорусов. Выборы как экспортный товар. Заранее не узнаешь, найдется ли покупатель, но попробовать можно. Ведь убытков никаких: выборы официально все равно должны состояться и оппозиция все равно их не выиграет, никакие: ни местные, ни президентские, ни парламентские.

С местными ситуация ясна до предела: явка не нужна, народу на выборы плевать, даже пять-шесть оппозиционеров в райсоветы пропустить можно.

Президентские только на первый взгляд кажутся менее предсказуемыми. Не будем вдаваться в излишнюю аргументацию, почему на них возможно то, а невозможно это, или наоборот. Просто послушаем Лукашенко, который говорит, что у нас три серьезных года, связанных с выборами. Три, а не два. То есть парламентские выборы 2016 года бессменный президент Беларуси вписывает в свой политический календарь, читай: в 2015 году уходить с президентского поста не собирается.

А чего ему уходить? Если в экономическом отношении в 2015 году мы будем «барахтаться» так, как «барахтаемся» сейчас, то «недовольство масс» будет весьма сдержанным, и даже бойкот «выборов» некоей части тех же масс ничего не даст: победный результат объявят вне зависимости от того, сколько избирателей пришло на участки.

Еще Лукшенко сказал, что диктатура в Беларуси закончилась.

И тут он, быть может неожиданно для самого себя, произносит искренние слова.

Диктатура действительно закончилась: история с модернизацией показала, что чиновники игнорируют распоряжения «диктатора». Единственное, что еще может, так это уволить или перевести на другую должность. Ах, как страшно!..

После «победы» на выборах 2015 года Лукашенко придется либо начинать жесткие чистки рядов (но с этим проблема: а кто «чистить» будет?), либо отдавать реальную власть номенклатуре. Со второго и начнется «белорусская демократия». А там как раз и 2016 год, парламентские выборы.

Если так, то Лукашенко и вправду можно верить.

Лукашенко сердится, Милинкевич дело говорит 08.11.2013 5

Модернизация деревообрабатывающей промышленности или провалилась, или идет не так, как того хотел Лукашенко. Тур уволен, «губернатор» Батура разжалован в директоры «Борисовдрева», Кобяков получил последнее предупреждение, кто-то рангом помельче тоже на орехи получил, а кого-то даже взяли под стражу.

Вот вам и декрет №9 (или какой у него был номер?), запрещавший работникам «Беллесбумпрома» увольняться с модернизируемых предприятий. Работников, может, и не увольняли, однако предприятиям это не помогло. Теперь увольняют директора «Борисовдрева», на его место ставят Батуру. Поможет? Нет.

Лукашенко сердится.

Его распоряжение не выполнили.

Его распоряжение не могли выполнить.

Его распоряжения все чаще не будут выполнять,

Почему?

Нет кадров. Нет желания работать. Нет денег .

Тратить холявные деньги и не отвечать за траты чиновники и директора были согласны. Соглашаясь на это, они соглашались и с тем, что «Лукашенко - пахан». Теперь Лукашенко требует эффективности, но относится к «вертикальщикам», как к холопам, а им такое отношение не нравится.

Короля делает свита. Свита Лукашенко становится все меньше и меньше. Ему бы теперь продержаться до 2015 года, когда российская нефть пойдет в Беларусь без пошлины. Хотя и это уже не решит проблему: надоел. Король умер, да здравствует король!

А за день до «борисовского разноса» его оппонент Милинкевич говорит удивительные вещи.

Конкурент Лукашенко на выборах должен быть довольно молод и при этом иметь опыт управления большим коллективом.

Потом добавляет, что конкурент из номенклатуры серьезно рискует (судьба Чигиря или, не дай Бог, Гончара). И завершает: но если Лукашенко будет выдвигаться в качестве кандидата на пост президента в 2015 году, то выборов не будет.

Итак, в 2015 году сам Милинкевич на выборы как соперник Лукашенко не идет и на «единого» или «многоединого» от оппозиции не рассчитывает, ведь говорит, что нужен: а) моложе, б) с опытом управления. Таких в оппозиции нет. А номенклатурщик рискует. То есть надо ждать, когда и народ «уже совсем против Батьки», и номенклатура осмелеет. До 2015-го года, скорее всего, этого не произойдет, так что нечего на те выборы и соваться.

Лукашенко и Милинкевич говорят о разных вещах и с разными эмоциями, но месседж делают один.

Изменения в Беларуси произойдут в тот момент, когда бюрократия откажет Лукашенко в кредите доверия (и силовики не помогут, так как они страной не управляют и денег зарабатывать не умеют).

Провал модернизации можно прочитать так: «Да плевать мы хотели на твои указы!»

Вот Лукашенко и сердится.

А Милинкевич спокойно сообщает нам о том, что оппозиция (в которой он с 2006 года играет роль ВИПа) не имеет в своих рядах реального конкурента Лукашенко.

Ну что же, все идет своим чередом: и «королю», и оппозиции нужна благосклонность номенклатуры. Но нужны ли первый и вторая самой номенклатуре? Первого она пока терпит. Что касается истории взаимоотношений номенклатуры с оппозицией, то она еще и не начиналась.

Страницы: 1
Читать другие новости