Когда уже из нынешнего дерьма вылезем?

Побывали у меня на днях в бане двое интересных людей – фотограф Дмитрий Брушко и бизнесмен Юрий Дементьев. Попарились немного, хорошо посидели, интересно пообщались на самые различные темы: от революционных настроений до геополитических раскладов... Что из этого вышло – в нашей беседе.



"Чисто арифметический подсчет"

Фролов. – Приветствую, ребята. Сразу вопрос к Диме. Я так понимаю, что мы уже давно были с тобой френдами в сети. И как ты умудрился стать моим тысячным другом? Это стало для меня интересным развитием событий...

Брушко. – Ха-ха. После того, как вы объявили, что 1000-ому другу организуете банный процесс, я решил, что не нарушу регламент, если удалюсь из числа ваших друзей, а затем снова к вам в друзья попрошусь. Я был в разных местах, встречался с разными людьми, но вот с генералом в бане не бывал.

Фролов. – И тут у тебя конкретная пруха пошла...

Брушко. – Да. По теории вероятности надежды на успех были невелики. Но я почувствовал. Есть у мужчины по жизни задачи: посадить дерево, родить сына там... А с генералом в бане – это тоже важно. Захотел, чтобы и такая мечта сбылась у меня – повезло, сбылась. Я же регламент не нарушил? Чисто арифметический подсчет сработал.

Фролов. – Да, в нужный момент свалил и вовремя подсуетился. И это характеризует нашу молодежь нынешнюю в полной мере. Это мне нравится. Искренне рад вашему визиту. Справедливости ради пригласил вас обоих – Диму и Юру, который стал 1001-ым моим другом без всяческих хитрых уловок, как у Димы.

Дементьев. – Такой шанс сходить в настоящую баню с настоящим генералом выпадает нечасто. Очень рад оказаться у вас в гостях, хотя на банные процедуры нынче не готов – нога сломана. Результат небольшой авиакатастрофы.

Фролов. – Юра, нога заживет, не переживай. А вообще мне нравится такой формат общения. Думаю, что в следующий раз нужно побольше людей собрать здесь. Так сказать, перевести отношения из виртуального общения в реальный мир. Но всех сразу не приглашу – у меня столько стаканов нету. Человек 20 потяну, но больше вряд ли. Тем более, что вы ж тут начнете в ладоши хлопать, а это сегодня опасно.

Дементьев. – Я вообще-то откликнулся на приглашение генерала, потому что, во-первых, воды горячей в моем микрорайоне нет – зачем она мне одноногому? К тому же, нужно восстанавливать справедливость, а то ведь Дима все-таки не самый 1000-ый друг у генерала Фролова.

Брушко. – Юра, все было просчитано исключительно математическим путем, никаких правонарушений.

"Кто круче: фотокорры или менты?"

Фролов. – Вот вы какая-то современная молодежь, ребята. Все просчитываете, везде соображаете. У одного теплой воды нету, другой умудрился все просчитать... Молодцы. А баня, я вам скажу, это святое дело. Где ни служил – везде мы баньки строили. Ох, сколько бань появилось в Гродненской и Брестской областях, когда я там корпусом командовал. Не буду сейчас вспоминать некоторых крупных начальников, но они не дадут соврать, – понастроили мы много тогда.

Кстати, Дима, ты ж освещаешь регулярно все массовые мероприятия нашего времени. И как тебе ситуация, последние события?

Брушко. – Активность людей падает в Минске, все-таки перемудрили с акциями, да и экономика стабилизировалась, так как напечатали очередных пару тройку триллионов рублей. Но несмотря на это растет напряжение в обществе, особенно в регионах. Никто ведь не ожидал такого общественного всплеска. Молодежь уже пошла. Пошли другие слои населения. Это заметно. Видно брожение в самых разных кругах. И никакого спада в общественных настроениях я не наблюдаю. Но чувствуется спад на акциях, да и то видно временный.

Фролов. – Дима, а ты на таких мероприятиях присутствуешь исключительно как фотокорреспондент?

Брушко. – Да.

Фролов. – А если бы у тебя появилась возможность побывать там, как гражданину, ты бы пошел? И если да, то зачем?

Брушко. – Пошел бы, когда ощутил, что развитие ситуации несет опасность моей семье. Сегодня такой опасности я пока не вижу.

Фролов. – Тебе твою рабочую технику когда-нибудь на подобных мероприятиях разбивали?

Брушко. – Да, несколько раз было.

Фролов. – Я вот помню старые моменты, когда автозаводские объединялись с молодежкой, шли на тракторный, на грушевку. Были такие бойцовские юные моменты. Я как раз попал в тот юношеский период. И хорошо помню: был у нас участковый – старшина. Он всегда интересовался: "Ну как, пацаны, у вас дела?" А сейчас я что-то смотрю и не пойму. Ходят эти патрули, бригады без толку. Многие вещи вообще бесят. В транспорте каждую остановку твердят: "Остерегайтесь карманных краж". У нас что главная проблема в стране – карманные кражи? Или речь о том, что у каждого гражданина из карманов тянут по-государственному, со смыслом, с расстановкой? Так куда смотрят тогда такое количество милиционеров? У нас во времена моей молодости на автазе одного участкового видел за все время, а сейчас их кругом полным-полно и что толку? Кто, Дима, сегодня круче: фотокорры или менты?

Брушко. – Ха-ха. Нас мало, но мы в тельняшках. С учетом того, что против двух десятков фотокорров выставляют сотню милиционеров, можно сделать вывод, что мы сильнее. И в глазах сотрудников правоохранительных органов выглядим оружием массового поражения. Ведь даже спецназовец может разогнать толпу где-то 40 человек, а журналист статьями и фотографиями может вывести на улицы тысячи людей. Тем более, что это результат идеологической машины в нашей стране, где всех, кто не в погонах причисляют к несознательным элементам.

Фролов. – А я думаю, что просто эти ребята, которые ходят по гражданке, просто боятся, что вы их заснимите и когда-то им придется за это отвечать.

Брушко. – А зачем самый большой штат милиции в мире на душу населения? Те, кто одноруких за хлопки бросал в изолятор не очень-то на защитника закона похож. И таким уж точно припомнят их поступки. Есть приказы, но зачем женщин избивать-то?

Дементьев. – Я до сих пор помню фамилию своего участкового. И все у него в нашем совсем не спокойном районе было под контролем. И не нужны были тогда эти спецназы-шмецназы, краповые, малиновые береты, розовые чепчики. Кому они нужны сейчас в таком количестве? Острой необходимости в этом ведь нет. Может, пора перековать мечи на орала, а лишние береты перешить в детские чепчики?

Фролов. – В таком количестве менты и силовики нужны Александру Григорьевичу, который давно просчитал ситуацию и понял необходимость в таких силах. Он чувствует себя комфортно именно в таких условиях. Зачем перестраивать экономику страны, если можно стабилизировать ситуацию и обеспечить спокойствие столь оригинальным способом? Чувство страха у населения за счет такой картинки по-прежнему превалирует над желаниями перемен и улучшения жизни. Но есть такое чувство, что скоро все изменится. Не согласен с теми, кто прогнозирует, будто кардинальные перемены случатся уже осенью, но они будут совсем скоро. И пацаны в форме должны думать о том, что такие фотокорреспонденты, как Дима, сегодня ходят и все снимают. И объяснения из разряда "у меня семья", "я больше ничего делать не умею", "меня могли уволить" в будущем не сработают. Там ведь и порядочных людей хватает. Пусть объяснят своим коллегам, почему не нужно быть "отморозками" в любой ситуации. А те подумают над своими действиями. И, уверен, примут правильное решение по поводу своего поведения, особенно осенью. Когда до ручки дойдем.

"Ничего не случится ни осенью, ни зимой"

Дементьев. – Валерий Дмитриевич, не дойдем мы осенью до ручки. Продадут кое-чего из оставшегося, власти дадут денег – народу немного, силовикам и чиновникам побольше, и все продолжится, как и раньше. Не будет у людей пересмотра ценностей и новых ожиданий до тех пор, пока у них не будет альтернативы. Причем альтернативы конструктивной и позитивной, реальной альтернативы действующей системе и власти.

Фролов. – К сожалению, Юра, я с тобой согласен. Нет у нас сегодня той силы в обществе, которая способна к сопротивлению и созиданию чего-то нового.

Брушко. – Не хочется в это верить, но в наших условиях, когда по сути "вырезали" наиболее активных представителей из политического поля, то может попросту случиться жесткий и кровавый бунт.

Дементьев. – Не случится такого у нас никогда с нашим менталитетом, Дима.

Фролов. – Людям нужен вождь какой-нибудь?

Дементьев. – С моей точки зрения, ничего не изменится, к сожалению. В чем перспектива? Осенью? Соберут люди урожай на дачах, сделают закатки, и переживут зиму. Все ожидания отправятся на весну, а потом опять на осень...

Брушко. – А как люди доедут на свои дачи?

Дементьев. – Дима, ты посмотри, какие пробки нынче по пятницам на выезд из Минска и по воскресеньям на въезд в столицу! Доедут люди, не волнуйся!

Брушко. – А если все-таки социальный взрыв произойдет?

Дементьев. – Какой взрыв?

Брушко. – Доллар снова упадет...

Дементьев. – Ну, упал он уже в два раза. И что? В любой другой стране уже все правительство ушло бы в отставку после того, как обещали, что разовой девальвации не будет, а она случилась. Таких примеров полно во всех странах. Только не в наших реалиях. Так что ничего не случится ни летом, ни осенью, ни зимой.

"Ты за Васю или за Петю?"

Брушко. – А, может, и Россия вмешается...

Дементьев. – Какая Россия? У них у самих проблем выше крыши. Там давно живут по принципу "бабло решает все". Беларусь для них, даже в рамках предстоящих выборов, козырь весьма третьестепенный. Никто его всерьез разыгрывать не будет.

Фролов. – Я слышал, что для России Беларусь, как Курильские острова для Японии.

Дементьев. – Это за уши натянутое сравнение. Я часто бываю в России и имею там много контактов. Так вот дальше Смоленска в России по поводу Беларуси вообще всем пох...

Брушко. – Но это же наши соседи. У них здесь есть свои интересы. Не только политические, но и экономические.

Дементьев. – Я могу прямо сейчас назвать десять российских компаний, которые способны купить всю Беларусь. Они могут завтра приехать со своим капиталом, измеряемом составами денег, и купить всю нашу страну. Почему они этого не делают? А зачем это им нужно? Хотели бы – приехали. Так что не надо обольщаться по поводу России.

Фролов. – Ребята, но мы же все-таки немножко романтики. И чертовски хочется, чтобы ситуация изменилась. Ведь не должны быть белорусы баранами, которых куда-то постоянно ведут. Хотелось бы взбодриться и увидеть большинство вменяемых белорусов.

Не загадываю далеко, но мне кажется, что в нынешних геополитических раскладах нам все равно придется примкнуть в том или ином виде к России, как к одному из основных мировых центров. Сколько ж можно стоять в европейском предбаннике, где, получается, что нас никто не ждет? Прибалтика когда-то была передовой в СССР, а сейчас на европейских задворках. Можете со мной не согласиться, но Беларусь на задворках я видеть не хочу.

Брушко. – А в России мы не на задворках окажемся?

Фролов. – Не знаю, честно. Но кажется, что в Европе нас вообще не ждут.

Дементьев. – А может Беларусь оказаться и там и там, или не там и не там?

Фролов. – Как у Швейцарии у нас точно не получится. А вот хитро и с Россией дружить, и у Европы что-то перенимать было бы здорово. Но закончится все равно по-нашему: ты за Васю или за Петю? Другой вопрос, что Россия ведь тоже с Европой обозначает сближение. И ей нужны союзники.

Дементьев. – А зачем огромной России в союзники маленькая Беларусь? Это ведь все равно будет некий дотационный для нее регион. Им главное окончательно не сдать нас Западу, Европе. Что они успешно и занедорого делают.

Фролов. – У-у-уф! Считаю, что в любом случае Беларуси придется определяться. Не получиться все время быть хитро...ыми и проезжать постоянно по кривой.

Дементьев. – Допустим, осенью не будет в стране денег. Что делать? Почему бы не признать те же Абхазию с Осетией? Для кремлевских игроков – дополнительный плюсик к выборам, для Лукашенко – материальный бонус...

"Кому и зачем дать денег?"

Фролов. – Юра, давай закончим с этой геополитикой. Ты лучше скажи, почему белорусские бизнесмены настолько равнодушны к тому, что творится в стране? Когда вы наконец определитесь и станете хозяевами в своей стране, не получая по ушам и не болтаясь непонятно где?

Дементьев. – А где альтернатива сегодняшнему дню? Где конкретные люди с понятными программами? Где альтернатива, которую бизнес мог бы поддержать? Каковы договорные условия этой поддержки? Кого бизнесмены сегодня могут поддержать?

Фролов. – Вот тут согласен. Это просто беда.

Дементьев. – Поймите, что представители бизнеса живут по своим правилам. И сегодня какие-никакие, но идут реформы. Что касается мелкого и среднего бизнеса, то появилась возможность работать честно. Пять лет назад я не знал, как в нашей стране можно работать честно. А сегодня работаю, плачу налоги. Другой вопрос, что в нынешних условиях я работаю в два раза больше и зарабатываю в два раза меньше. Но я адаптируюсь к имеющимся условиям ведения бизнеса. Поэтому не убеждайте меня в светлых перспективах и заоблачных далях. Просто предложите альтернативу сегодняшнему дню. Не нужно постоянно говорить о том, что сегодня все плохо. Скажите, за счет чего завтра станет лучше.

Фролов. – А вот альтернативы и нету...

Дементьев. – В моем понимании альтернативой не должна быть конкретная фигура. Это должна быть команда. Команда экономистов, политиков, военных, хозяйственников, специалистов в разных областях... Команда профессионалов. И тогда уже спрашивайте: а почему отечественный бизнес не хочет нас поддержать? Вопрос не в бизнесе, вопрос в вас и в ваших коллегах, Валерий Дмитриевич.

Фролов. – Вот в вас я вижу людей понимающих. Не могли бы из вашего круга появиться фигуры, к которым потянутся другие? Почему вы не можете собрать вокруг себя серьезных людей, которые в жизни чего-то добились, которые имеют за своими плечами опыт? Есть же такие в той же России. Прохоров, например.

Дементьев. – Давайте так. Если бы у нас был свой Прохоров. Или он прилетел бы к нам на своем голубом вертолете со своей кучей денег, то все было бы хорошо. Но так не бывает. Где наши белорусы-бизнесмены (Рохманько, Чадович, Заренков и т.д.), которые съехали в Россию? Многие сидят там и "пилят" бабло.

Фролов. – Но вы-то здесь сидите.

Дементьев. – А что мы здесь сидим? Мы или реально сидим, или зарабатываем три копейки в месяц! Потому что тяжело много зарабатывать в бедной стране, и если все-таки начинаешь зарабатывать рубль, то вы знаете, где нас отыскать.

Фролов. – Юра, вот сравнивая вас, бизнесменов, с белорусскими политиками, которых я хорошо знаю, такое ощущение, что вы на две головы выше по уровню понимания ситуации. Перспектива ведь за вами. Что мешает?

Дементьев. – Вы предлагаете мне давать кому-то деньги? Сразу два вопроса: кому и зачем?

Фролов. – Ну, у вас же опыт колоссальный... У нас же такое правовое поле и налоговая система, которые можно обходить...

Дементьев. – Не согласен. У нас чудесное законодательство, отличные законы, отменный гражданский кодекс, великолепная конституция...

Фролов. – Так если вам все нравится – работайте!

Дементьев. – Валерий Дмитриевич, вы же понимаете, что весь вопрос в соблюдении данного законодательства! И в области ведения хозяйственной деятельности оно сегодня для частного бизнеса во многом соблюдается. Но в сфере наших гражданских конституционных прав белорусское законодательство соблюдается в гораздо меньшей степени.

"Важны не стратегии, а маленькие шажки"

Фролов. – И что делать?

Дементьев. – Пусть придет Иванов, который скажет: "У меня есть три вещи – конституция, права человека и Библия, которые я буду соблюдать. Выберите меня президентом". И какой дебил проголосует против такого человека? Только пусть этот человек отвечает за свой "базар". Головой.

Фролов. – При этом понятно, что к власти могут приходить люди, обладающие определенным финансовым ресурсом. А таким ресурсом обладают именно бизнесмены. Ну, дают партиям нашим на подкормку время от времени некоторые суммы с Запада. А что мешает белорусскому бизнесу поддерживать нашу оппозицию?

Дементьев. – Попробуйте убедить меня в том, что я могу помочь вам материально! Допустим, что у меня сейчас в кармане 500 тысяч белорусских рублей. Кому и для чего мне дать 100 тысяч?

Брушко. – Юра, давай я попробую. Тебя интересует будущее Беларуси? Кому будут принадлежать наши предприятия? России или Европе?

Дементьев. – Дима, сразу говорю, что посыл неверный. В отношении моих личных денег – никакой взаимосвязи между моей готовностью ими поделиться и твоим вопросом не вижу.

Фролов. – Ребята, вы все такие прагматики, реальные пацаны. Но есть же что-то в душе каждого из нас святое. Не можем разве мы жить по-людски? Неужели мы стадо баранов каких-то...

Брушко. – А где пастух, Валерий Дмитриевич?

Фролов. – Мне кажется, что человек от животных отличается. И пастух ему не нужен. Человек – созданье Божье. Ему хочется не только на горшок и в люльку. И люди могут потянутся за тем, кто таких же принципов придерживается.

Брушко. – И есть такие среди ваших знакомых?

Фролов. – Есть. Во-первых, Андрей Санников, с которым мы прекрасно поработали в едином и мощном коллективе во время президентских выборов. Это отличный человек, классный специалист, настоящий лидер. К несчастью, он пока в тюрьме... Надеюсь, что ненадолго.

Есть Серега Калякин. Хотя не повезло ему, что попал в эту коммунистическую идею, которая сама по себе классная в теории, но не в наше "демократическое" время. Есть и другие люди, имеющие противовес нынешней власти...

Дементьев. – А мне кажется, что нужно перестать воевать против, надо создавать позитив!

Фролов. – Я вот давно знаю Сашу Милинкевича. Его многие критикуют за то, что он идет вопреки общим революционным настроениям. Но он ведь очень разумно излагает свои позиции! Его проблема – в собственной порядочности и интеллигентности. Но оказывается, что чаще всего в политике нужно быть скотиной и дерьмом, нести всякую х...ю. И Саша не вписывается в эту умную политическую парадигму. И я тоже не совсем в эту парадигму вписываюсь. Не хочу себя подхваливать, но я всегда в жизни иду за правду, на всех своих жизненных этапах. Какой-то я еб...тый.

Брушко. – Это нормально! А еб...тый – это тот, кто шкурные интересы свои только соблюдает.

Фролов. – Хочу, ребята, вас поблагодарить за компанию и отличный разговор. Вы – молодцы! Но не могу у Юры не спросить: почему вы спите в шапку? Когда уже из нынешнего дерьма вылезем?

Дементьев. – Выберемся тогда, когда научимся думать глобально, а действовать локально. Сегодня важны не стратегии, а маленькие шажки.

Фролов. – Дима, к тебе вопрос: не возникает желания в ближайшую среду вечером выйти без фотоаппарата?

Брушко. – Боюсь, что в этом случае мне придется выйти с топором. Поэтому пойду-ка лучше с фотоаппаратом.

Фролов. – С легким паром, друзья! Спасибо за компанию! Успехов вам!

05.08.11 12:02
загружаются комментарии

Валерий Фролов