Там, где тратятся народные деньги, шлагбаум, ширма, мрак... 20.01.2017


Откровенность, которую декларирует и демонстрирует председатель патриотической партии и депутат Палаты представителей Николай Улахович в интервью для “Белорусского партизана”,  весьма специфическая. Она сродни жёсткой критике, которой славился во времена оны Григорий Кисель, один из могилёвских  земляков Александра Лукашенко, руководитель телеканала ОНТ. Так вот он беспощадно вскрывал пороки своего главного начальника: “Не щадите вы себя, Александр Григорьевич, не бережёте, очень много работаете!”

Кое-что Николай Дмитриевич мог бы рассказать, всё-таки около года работал начальником управления строительства и эксплуатации зданий под руководством первого завхоза Ивана Титенкова, правда, было это давно, больше двадцати лет назад. Но именно в то время  из Минска в Москву посылались гонцы с рулетками и блокнотами, чтобы замерить и записать все параметры главных московских резиденций. И сделать у себя не хуже. Но с той поры не один раз вода в Свислочи поменялась.

Николай Улахович все вопросы, связанные с тратами народных денег на резиденции для Александра Лукашенко переводит в разряд пустяков. “Сколько было резиденций, столько и осталось…Ни одной не добавилось”.

Это уже неправда. Потому что чуть позже, припёртый вопросами, вынужден опровергать самого же себя. “Если один-два дома добавились, разве это плохо… Лясковичи? Нет там никакой роскоши… Появились, значит было необходимо..”

Откровенность в речах Улаховича и не ночевала. Он не скрывает, что работает на команду Александра Лукашенко и намерен восхвалять и оправдывать любой его шаг, любое, даже безумное, решение. И если такой человек, как Улахович, говорит, что все резиденции его кумира очень скромные, что их с некоторыми домами российских чиновников стыдно сравнивать, нет сомнений, что это сравнение-соревнование может продолжится. О стоимости резиденций бывший начальник главка строительства не говорит, хотя они, без сомнения, обошлись и обходятся  народу в огромные суммы. Весточка об этом зашифрована ежемесячно в жировке для каждой семьи.

О стоимости коттеджей для господ министров и прочих чиновников стандарта “Дрозды” Николай Улахович также не хочет говорить. Или некомпетентен или напускает тумана. “Не миллион стоит.. И не 450 тысяч…”

Но и не сто рублей же, в конце концов.

Там, где бурлят огромные суммы денег для Александра Лукашенко и его свиты, там полный мрак, тайна, завеса, шлагбаум. И ни одной крупинки  откровенности. Все слова – только для маскировки.

Собственно, и о размере своей полковничьей пенсии Улахович не стал говорить. “Пять миллионов старыми есть? Больше. Но не буду называть конкретных цифр. При этом я всю жизнь много работал”.

Для чего же скрывать? Чтобы избирательница-доярка  из Щемыслицы не узнала правды о своем депутате, не заплакала над своей жалкой пенсией, ведь она, судя по её размеру и логике Улаховича, получается, все равно, как и не работала много и всю жизнь в колхозном коровнике.

 

Там, где тратятся народные деньги, шлагбаум, ширма, мрак... 20.01.2017


Откровенность, которую декларирует и демонстрирует председатель патриотической партии и депутат Палаты представителей Николай Улахович в интервью для “Белорусского партизана”,  весьма специфическая. Она сродни жёсткой критике, которой славился во времена оны Григорий Кисель, один из могилёвских  земляков Александра Лукашенко, руководитель телеканала ОНТ. Так вот он беспощадно вскрывал пороки своего главного начальника: “Не щадите вы себя, Александр Григорьевич, не бережёте, очень много работаете!”

Кое-что Николай Дмитриевич мог бы рассказать, всё-таки около года работал начальником управления строительства и эксплуатации зданий под руководством первого завхоза Ивана Титенкова, правда, было это давно, больше двадцати лет назад. Но именно в то время  из Минска в Москву посылались гонцы с рулетками и блокнотами, чтобы замерить и записать все параметры главных московских резиденций. И сделать у себя не хуже. Но с той поры не один раз вода в Свислочи поменялась.

Николай Улахович все вопросы, связанные с тратами народных денег на резиденции для Александра Лукашенко переводит в разряд пустяков. “Сколько было резиденций, столько и осталось…Ни одной не добавилось”.

Это уже неправда. Потому что чуть позже, припёртый вопросами, вынужден опровергать самого же себя. “Если один-два дома добавились, разве это плохо… Лясковичи? Нет там никакой роскоши… Появились, значит было необходимо..”

Откровенность в речах Улаховича и не ночевала. Он не скрывает, что работает на команду Александра Лукашенко и намерен восхвалять и оправдывать любой его шаг, любое, даже безумное, решение. И если такой человек, как Улахович, говорит, что все резиденции его кумира очень скромные, что их с некоторыми домами российских чиновников стыдно сравнивать, нет сомнений, что это сравнение-соревнование может продолжится. О стоимости резиденций бывший начальник главка строительства не говорит, хотя они, без сомнения, обошлись и обходятся  народу в огромные суммы. Весточка об этом зашифрована ежемесячно в жировке для каждой семьи.

О стоимости коттеджей для господ министров и прочих чиновников стандарта “Дрозды” Николай Улахович также не хочет говорить. Или некомпетентен или напускает тумана. “Не миллион стоит.. И не 450 тысяч…”

Но и не сто рублей же, в конце концов.

Там, где бурлят огромные суммы денег для Александра Лукашенко и его свиты, там полный мрак, тайна, завеса, шлагбаум. И ни одной крупинки  откровенности. Все слова – только для маскировки.

Собственно, и о размере своей полковничьей пенсии Улахович не стал говорить. “Пять миллионов старыми есть? Больше. Но не буду называть конкретных цифр. При этом я всю жизнь много работал”.

Для чего же скрывать? Чтобы избирательница-доярка  из Щемыслицы не узнала правды о своем депутате, не заплакала над своей жалкой пенсией, ведь она, судя по её размеру и логике Улаховича, получается, все равно, как и не работала много и всю жизнь в колхозном коровнике.

 

Там, где тратятся народные деньги, шлагбаум, ширма, мрак... 20.01.2017


Откровенность, которую декларирует и демонстрирует председатель патриотической партии и депутат Палаты представителей Николай Улахович в интервью для “Белорусского партизана”,  весьма специфическая. Она сродни жёсткой критике, которой славился во времена оны Григорий Кисель, один из могилёвских  земляков Александра Лукашенко, руководитель телеканала ОНТ. Так вот он беспощадно вскрывал пороки своего главного начальника: “Не щадите вы себя, Александр Григорьевич, не бережёте, очень много работаете!”

Кое-что Николай Дмитриевич мог бы рассказать, всё-таки около года работал начальником управления строительства и эксплуатации зданий под руководством первого завхоза Ивана Титенкова, правда, было это давно, больше двадцати лет назад. Но именно в то время  из Минска в Москву посылались гонцы с рулетками и блокнотами, чтобы замерить и записать все параметры главных московских резиденций. И сделать у себя не хуже. Но с той поры не один раз вода в Свислочи поменялась.

Николай Улахович все вопросы, связанные с тратами народных денег на резиденции для Александра Лукашенко переводит в разряд пустяков. “Сколько было резиденций, столько и осталось…Ни одной не добавилось”.

Это уже неправда. Потому что чуть позже, припёртый вопросами, вынужден опровергать самого же себя. “Если один-два дома добавились, разве это плохо… Лясковичи? Нет там никакой роскоши… Появились, значит было необходимо..”

Откровенность в речах Улаховича и не ночевала. Он не скрывает, что работает на команду Александра Лукашенко и намерен восхвалять и оправдывать любой его шаг, любое, даже безумное, решение. И если такой человек, как Улахович, говорит, что все резиденции его кумира очень скромные, что их с некоторыми домами российских чиновников стыдно сравнивать, нет сомнений, что это сравнение-соревнование может продолжится. О стоимости резиденций бывший начальник главка строительства не говорит, хотя они, без сомнения, обошлись и обходятся  народу в огромные суммы. Весточка об этом зашифрована ежемесячно в жировке для каждой семьи.

О стоимости коттеджей для господ министров и прочих чиновников стандарта “Дрозды” Николай Улахович также не хочет говорить. Или некомпетентен или напускает тумана. “Не миллион стоит.. И не 450 тысяч…”

Но и не сто рублей же, в конце концов.

Там, где бурлят огромные суммы денег для Александра Лукашенко и его свиты, там полный мрак, тайна, завеса, шлагбаум. И ни одной крупинки  откровенности. Все слова – только для маскировки.

Собственно, и о размере своей полковничьей пенсии Улахович не стал говорить. “Пять миллионов старыми есть? Больше. Но не буду называть конкретных цифр. При этом я всю жизнь много работал”.

Для чего же скрывать? Чтобы избирательница-доярка  из Щемыслицы не узнала правды о своем депутате, не заплакала над своей жалкой пенсией, ведь она, судя по её размеру и логике Улаховича, получается, все равно, как и не работала много и всю жизнь в колхозном коровнике.

 

ШВАБРА СТАНІСЛАВА ШУШКЕВІЧА І КАВУНЫ АЛЯКСАНДРА ЛУКАШЭНКІ 18.01.2017


Станіслаў Шушкевіч і на дзевятым дзесятку жыцця застаецца моцным раздражняльнікам інфармацыйнага космасу. Па-першае не знікае цікавасць прэсы  да асобы былога старшыні Вярхоўнага Савета. Доказам таму з’яўленне свежай кінастужкі эстонскіх журналістаў. Па-другое, публікацыі  выклікаюць усплёск водгукаў, каментароў, як з кампліментамі, так і з абвінавачваннямі. Ён там малюецца і “мальчіком на побегушках КГБ”, і магільшчыкам СССР, і выдатным фізікам, і кепскім кіраўніком краіны. Эстонцы дадалі падставу для новага вызначэння “Сельскій потешнік”

 

 Некалькі кароткіх меркаванняў. Думаю, што Станіслаў Шушкевіч і сам не рыхтаваўся да ролі кіраўніка дзяржавы і яго ніхто не рыхтаваў, адсюль многа  памылак, недаробак у ягонай дзейнасці. Народ смяяўся да слёз і чырванеў ад сораму за Мікалая Дземянцея. Мне ўрэзалася ў памяць адзін з яго афарызмаў: “Таварышчы, эта я высказаў мысль, каторую не ўспел сфармуліраваць”.

З’яўленне Шушкевіча рэабілітавала беларускі народ  у вачах свету, не ўсе ж беларусы такія, як Дземянцей.

Станіслава Шушкевіча скампраметавала не скрынка з цвікамі, а тое, што ён радаваўся ў злосці, калі ўдалося зацвердзіць Аляксандра Лукашэнку старшынёю антыкарупцыйнай камісіі, маўляў, нарэшце там табе рогі зломяць!

Скрынку з цвікамі ўзгадваю і для пераходу тэмы к лецішчу нашага героя.

У ранніх рэкламных роліках пра Аляксандра Лукашэнку ў кадр траплялі знакамітая карова Мілка і кот, які піў малако ў двары з выемкі ў сілікатнай цагліне. Міскі для ката ў гаспадарцы не знайшлося. Цяпер Аляксандр Рыгоравіч у бясконцых тэлесерыялах то вырошчвае кавуны, то косіць сена для кароў, то дэманструе моркву са свайго агароду, то пасылае малодшага сына са смятанай да бедных. Звышруплівец!

Станіслава Шушкевіча ніхто ў гаспадаранні не паказвае. І расійская журналістка заходзіцца ад радасці, прагледзеўшы эстонскае кіно, называе былога кіраўніка Беларусі “сельскім потешніком”, папракае, што ў ягоным доме не бывае швабры з анучай, што сам ён дастае пляшку гапэлкі з падвала. Столькі радасці ў тых словах – выкрыла разбуральніка СССР, збэсціла яго, перавяла з тытанаў у сферу, дзе ўсё вымяраецца  маштабам шалупаек.

Мне пашчасціла некалі пабываць на знакамітым лецішчы.

Яно размешчана на савецка-стандартным участку. Збудаванне – шэдэўр для лецішчаў. Не столькі архітэктурна, колькі ў ідэальнай прадуманасці  для гаспадарчых клопатаў. І усё зроблена рукамі самога Шушкевіча.

 Наша з’яўленне было нечаканым для яго і жонкі, але нам імгненна, без лішніх слоў надалі статус “дарагіх гасцей”. Гаспадыня адправілася ў грады ірваць трускалкі. Мяне гаспадар запрасіў у падвал. Сведчу: шыкоўная частка лецішча. Глыбока. Суха. Прасторна. Усё акуратна раскладзена па паліцах. Мне было прапанована выбраць слоік з тушонкай. У празрыстым, застылым булёне  паблісквалі пад святлом апетытныя кавалкі ялавічыны і свініны. Што там было выбіраць. Любы выклікаў жаданне хутчэй сесці за стол.

Тушонку гаспадар гатаваў сам, сыравіну восенню купляў у знаёмых у бліжэйшых вёсках. Слоікі прапускаў праз адмысловы аўтаклаў.

Нічога больш смачнага з той серыі я ў сваім жыцці не каштаваў.

 

Я пераканаўся ў той дзень, што Станіслаў Шушкевіч у прыватным жыцці дбайны, дасціпны, ахайны гаспадар.

Гаварыць, што ягоная сядзіба на лецішчы  падобна,  на звалку, што там не відаць слядоў швабры з анучай, як гэта напісала расіянка ў маскоўскай газеце, значыць, выпускаць яд. Укусіць не магу, не дастану, а ядам пырсну, мо некага ды й зачаплю.

 

Читать другие новости

Miкалай Галко