Прощание с бумагой

Я не помню, когда в последний раз держал в руках книгу, несмотря на то, что библиотека у меня хорошая и читаю я много. Лет пять назад я вдруг обнаружил, что найти электронную версию последнего романа Пелевина проще в Сети, чем на минских развалах, куда он доедет с опозданием, будет стоить дорого и не задержится там надолго: не успел, жди новой партии пелевиных. Постепенно я обнаружил, что собрания сочинений классиков, пылящиеся у меня на полках, лучше не трогать, так как потом будешь долго чихать, а тот же чеховский "Черный монах" может быть найден и скачан на ноут или мобильник с легального сайта в течение пяти минут. Общение с бумажной книгой стало производить интересное впечатление – как будто держишь в руках артефакт эпохи, в которую время текло совсем не так, как сейчас. И не проблема прочесть "Черный монах" с бумаги, но все это время ты будешь чувствовать как на променаде в парке перед вечерним чаем, чаем в чашках на блюдцах, переложенных кружевными салфетками. То есть, потребляя бумажную литературу – в значительной степени ты потребляешь время, другой его ритм, замедляешься, с тем, чтобы потом, – рано или поздно, вынырнуть как будто после долгой задумчивости. И, повторюсь, "Черный монах" в таком ритме прочесть – не беда, но вот уже "Братья Карамазовы" – слишком длинно, глаз, привыкший к круглосуточному серфингу по сайтам, ищет иконку "Читать дальше", пальцы пытаются нащупать на книге клавишу "PgDn". Исследователь Интернета Ян Ван Дейк, написавший эпохальную книгу Network Society, объяснил, что сама природа новых медиа – в digital coding, оцифровывании, предусматривающем унификацию формата подачи данных, которая постепенно превращается в новый универсальный метаязык. В некотором смысле все окна броузеров похожи друг на друга, в то время как все книги выглядят по-иному, и мозг помимо воли ищет эмблемку "Айс Ридера" на очередном открытом книжном мастодонте, а эмблемки нет, и вот, читая, дивишься больше бумажности текста, нежели его содержимому. Так вот, о чем это я? Сегодня на сайте 34mag.net выложен мой первый роман, написанный по-белорусски. Когда я закончил работу над ним, я как-то четко про себя решил, что не буду издавать его на бумаге. Вообще. Никогда. К причинам, изложенным выше, в моем конкретно случае добавляются еще несколько обстоятельств. Первое. В белорусской бумажной литературе доминирует государство. Те книги нормальных авторов, которые появляются благодаря двум частным издательствам, работающим с серьезной прозой, находятся на мышиных правах. У них крохотные тиражи, их не замечает мэйнстрим, их презентации то и дело срываются просто по звонку. Посмотрите, например, что случилось с книгой философа Владимира Мацкевича – человека, который, в последнее время на тему происходящего в стране жжот реально не по деццки: галерея "Добрые мысли", где должна была состояться презентация книги "Не думайте о рыжем и слепом утконосе", просто исчезла (http://worvik.livejournal.com/250412.html). Частные белорусские издательства и писатели, в них издающиеся, как будто сидят на скамейке запасных, ожидая смены эстетической эпохи. Причем играющие на поле заведомо неуклюжи, и их давно следовало бы убрать, но понимание этой ситуации большинством читающих граждан приводит к тому, что они просто перестают читать белорусские тексты (тогда, как было бы хорошо, чтобы они переставали читать плохие белорусские тексты и находили по подвальным магазинам и полузапрещенным книгарням тексты хорошие). Второе. Сеть играет сегодня роль огромной площадки для самиздата, позволяет создавать консолидированный культурный продукт, который воспринимался бы именно массами как симметричный ответ засилию у.г. в мэйнстриме. Если моя бумажная книжка выйдет тиражом в триста экземпляров и, в случае всплеска интереса к ней (или в том случае, если кому-то где-то "вступит", что она излишне реалистична или, наоборот, излишне шизофринична), может быть изъята из продажи, так почему бы мне с самого начала не пойти в Сеть? Где тексту ничего не угрожает? Где его не могут запретить? Где до него не могут дотянуться? В конце концов, сделать это хочется из элементарного злорадства. Вы запретили "Паранойю"? А запретите-ка сейчас вот это! В конце концов, все читатели, способные прочесть мой новый роман, однозначно имеют доступ к Интернету: оговорюсь, – этот текст не для всех, это не детектив и не политический триллер, скорей, попытка серьезного размышления о Беларуси и белорусах в жанре, который один из редакторов определил как roman a clef (роман ключей). Третье. Выкладывая роман в Интернет, позволяя (и призывая) его свободно скачивать, я ничего особенно не теряю. На "Паранойи" я денег не заработал, да и невозможно сегодня "поднимать" достаточно на бумажной литературе: в МакДональдсе на кассе платят больше. Любой тертый автор сообщает на первой совместной попойке автору-новичку: запомни, никогда не продавай издателям права на перевод и права на экранизацию. Потому, что именно эти две вещи могут сделать кого угодно богатым. Все остальные – кошкины слезы. Я писал этот текст несколько месяцев, по вечерам, в "Кальянной номер один", в поездах в Вильнюс и из Вильнюса, в своем крохотном номере в "Экотеле", во всех тех вильнюсских кафе, которые в нем нарисованы. Мне было интересно и меня перло. Так почему я должен ожидать за это какой-то выгоды? Повторюсь, я даже не искал издателя под этот текст. Ни одно белорусское издательство не получало этой рукописи на ознакомление. Сегодня начинается его первая читка, если хотите – читка всеми, кому потенциально интересны книжные новинки нашей Родины. Счастливого пиратствования!.
16.06.11 19:35
загружаются комментарии

Виктор Мартинович