Найдется ли в Беларуси свой Чехов?




Личность писателя, как и его книги, открываешь заново не раз. В момент открытия одна из книг становится для тебя настольной. Такой книгой после моей первой поездки на Сахалин стал "Остров Сахалин" А.П. Чехова. Здесь, на острове, и произошло мое второе открытие писателя. А.П. Чехов неожиданно предстал для меня в роли исследователя, роли, близкой и понятной преподавателю вуза, погруженного в решение научных задач.



А начиналось всё с похода в литературно-художественный музей книги А. Чехова "Остров Сахалин". Подойдя к одному из экспонатов (это был пожелтевший лист бумаги со списком научной литературы) я узнала о цели приезда писателя на остров – написание диссертации. Эту цель и мотив – беззаветная преданность делу и служение людям – я потом неоднократно озвучивала в студенческих аудиториях.

Чтобы ближе познакомиться с жизнью ссыльных и каторжан, тридцатилетний писатель, будучи уже не совсем здоровым, провел перепись практически всего населения острова. И это за три месяца жизни на Сахалине! В условиях бездорожья и отсутствия нормального транспорта! Потрясающе! Представить даже трудно проделанные им объемы работ! Собранные материалы, которые в наше время составили бы богатейшие приложения докторской диссертации, стали содержанием книги "Остров Сахалин".

Прочитав книгу, меня буквально наповал сразил факт: на Сахалине в условиях цензуры А.П. Чехов увидел всё. И это не смотря на то, что общение и встречи с политзаключенными в царской России были строжайше запрещены. В реальности же свободный пропуск во все тюрьмы и поселения получить тогда не составляло труда, чем писатель и воспользовался.

Потрясает, что пропуск А.П. Чехову выдал генерал-губернатор, состоявший на службе у царя. Поражает, особенно с учетом сегодняшних белорусских реалий, готовность высокого чиновника выдать пропуск А.П. Чехову, не только как писателю, но и как журналисту. Много ли таких губернаторов, начальников колоний и СИЗО, работников Департамента исполнения наказаний в сегодняшней Беларуси, готовых открыть ворота тюрем для представителей СМИ и правозащитных организаций? Пожалуй, ни одного. Такой готовности нет у самой власти, иначе не блокировался бы целенаправленно доступ к отдельным политзаключенным их адвокатов.

Поэтому А.П. Чехову могут только позавидовать белорусские писатели, правозащитники и журналисты, посещать тюрьмы и СИЗО которым в своей стране категорически запрещено. При такой жесткой внешней цензуре написать "Остров "Беларусь" не просто: ты не видишь собственными глазами того, что творится в зоне. А как без этого почувствовать себя "чудаком за решеткой" и до конца понять, какие там "свиньи"?




Во время исследования А.П. Чеховым Сахалина на острове находилось сорок "политичек". Так гиляки (местное население) называли политических заключенных. Немного для острова площадью в 76 600 квадратных километров. Для сахалинцев осужденные за политическую деятельность были людьми образованными. На подоконнике их камер рядом с куском черного хлеба лежала книжка. Если для обычных каторжан, как говорит пословица, без хлеба куска одна тоска, то для политических ссыльных без книг и хлеба худая беседа.

Отношение к "политичкам" на острове было особое. Им разрешалось жить вместе, селиться вне тюрьмы. К ним не подселяли "стукачей". Их не сажали в "пресс-хаты". В воспоминаниях о том времени нет информации о бессмысленной пересылке политических с южной части острова на север или об осуществлении в отношении их самой употребительной на Сахалине угрозы: "Посажу тебя в кандальную" (нечто, напоминающее сегодняшние ШИЗО и ПКТ). Более того, В.О. Кононович, начальник острова в 1888-1893 годах, до назначения на Сахалин в течение восемнадцати лет заведовавший Карийской каторгой, проявлял гуманность к политическим осужденным. С точки зрения властей, даже "излишнюю".

Вместе с тем "каторга, – как писал А.П. Чехов, – и при бенгальском освещении оставалась каторгой". И тогда среди чиновников встречались люди, готовые унизить и даже ударить кулаком по лицу политического ссыльного. В ответ на оскорбление один из них пытался покончить с собой. Этот факт бесчеловечного обращения с политическими осужденными вошел в "Остров Сахалин". Найдется ли в Беларуси свой Чехов, который "прославит" имена людей, отправивших за решетку участников акции протеста 19 декабря 2010 года и создавших невыносимые условия жизни в колониях для кандидатов в президенты страны и руководителя "Молодого фронта"?

Насмотревшись на тяжелую жизнь поселенцев и каторжан, сытость, величавую тупость и грубость надзирателей, А.П. Чехов был поражен парадоксальностью поступков людей. Высоко ценя добро, люди давали населенным пунктам на острове имена жестоких правителей. Вот и в честь генерала-гуманиста В.О. Кононовича ни один населенный пункт на острове назван не был, зато имя генерал-губернатора М.С. Корсакова на Сахалине носит город. А всё потому, пишет А.П. Чехов, что "последний мог нагнать страху". Не дай нам Бог, белорусам, последовать примеру сахалинцев, увековечивая память подобных руководителей!

И сохраним трезвость восприятия ситуации, как сохранил ее А.П. Чехов. Из короткой речи генерал-губернатора А.Н. Корфа на торжественном обеде писателю запомнились слова: "...На Сахалине "несчастным" живется легче, чем где-либо в России и даже Европе". Для А.П. Чехова, подтвердившего гипотезу: Сахалин – это ад, хвалебная ода каторжной жизни звучала как плачевная. Вот и для меня похвальные слова А.Г. Лукашенко о благополучии в стране и преимуществах жизни в Беларуси тоже не мирятся в сознании с такими явлениями, как высокие цены, низкие зарплаты, обнищание людей, отсутствие свободы слова и собраний, неудовлетворенность жизнью. Беларусь с судами, СИЗО, колониями, политзаключенными и пытками – это болото, от которого просто дурно пахнет.

Несмотря на опасения А.П. Чехова, книга "Остров Сахалин" во время жесточайшей царской цензуры была издана, причем без особых затруднений. Под влиянием общественного мнения русское правительство провело реформы по улучшению положения несчастных каторжных и ссыльных. Отменены были телесные наказания, вечная ссылка и пожизненная каторга, бритье головы...

Когда же будут проведены реформы пенитенциарной системы на острове "Беларусь"? Найдется ли в Беларуси свой Чехов?

Южно-Сахалинск – Минск
28.09.11 13:59
загружаются комментарии

Людмила Мирзаянова