Интимная проблема: туалет в белорусской тюрьме




Лечу на конференцию в Куала-Лумпур транзитом. В аэропорту Сингапура читаю в местной газете заголовок "Singapore's prison service among world's best" ("Содержание заключенных в Сингапарских тюрьмах признано лучшим в мире"). Воспользовавшись компьютером (их здесь десятки для бесплатного пользования), захожу в интернет, задаю слово "Сингапур" и в море информациии вылавливаю тему, которая возвращает меня в белорусскую реальность.



Об этой теме писать неудобно. Ее не все освобожденные хотят обсуждать. Но то, что тема наболевшая, признают практически все, побывавшие за решеткой. Итак, туалет в тюрьме, "параша" или "долбан", так называют его осужденные...

Туалет – обыденная реальность, которой мы не придаем большого значения на воле. Однако попадая в зону, человек высаживается, как точно подметил В. Самодуров, на другой планете, где многое, к чему он привык в обычной жизни, испарилось, включая туалет для индивидуального пользования с отдельным хорошо изолированным от другого пространства помещением.

Беседую по скайпу с Мариной Лобовой, мамой политзаключенного Эдуарда Лобова, проведшей ночь на Окрестина в камере "люкс" на троих за участие в молчаливой акции протеста. В камере с Мариной находились две девушки, задержанные, как и она, за "молчание". Отправляя задержанных в камеры СИЗО на Окрестина, каждой из них была вручена туалетная бумага длиной в 50 см (на сутки!) и кусочек мыла размером в половинку спичечного коробка. Если развитие заболеваний вызваны отсутствием или несоблюдением гигиены, то, согласитесь, соблюдать ее сложно при таком пакете санитарно-гигиенических средств.

Рассказ об увиденном Марина начинает с шутки: "Добрый день, Людмила! Свой репортаж веду с тюремного туалета". По словам Марины, отхожее место в камере напоминает городской бесплатный туалет. Он символически отгорожен от остальной территории не плотно закрывающейся дверцей. Вентиляция плохая, помещение не проветривается, от чего в камере стоит неприятный запах. В качестве освежителя воздуха используется хлорная известь. Унитаз грязно-рыжего цвета, неопрятный и неудобный. Над унитазом в стене отверстие, предназначенное, скорей всего, для вентиляции, но используемое для другой цели: в него вмонтирован динамик. Весь день из туалета вещает радио. "Голос из туалетища" воспевает мнимые чудеса белорусской экономики, убеждая задержанных, что власть помнит каждого и заботится о каждом. И человек, сидя на параше в "пункте агитации и пропаганды", осознавая все прелести своего содержания, выражает безграничную любовь к гаранту конституции.

Когда речь заходит о туалете в белорусском СИЗО, становится понятно, что тюремный режим не минимально, как это предписано международными стандартами, а существенно отличается от жизни на свободе. В тюрьме заключенные помещены в унижающие человеческое достоинство условия, лишены нормальных удобств. Они не могут посетить туалет тогда, когда возникает потребность, вынуждены выстаивать в очереди, как это происходит в переполненных камерах СИЗО на Володарского. Отсутствие беспрепятственного доступа к туалету, удовлетворение естественных потребностей на виду у сокамерников приносит дискомфорт, причиняет неудобства, травмирует психику. Попав за решетку, человек от туалетной индивидуальности переходит к туалетной коллективности. Практикуя туалетную открытость, тюремщики, по-видимому, полагают, что осужденные лишены стыдливости вообще.

Туалет с символической дверью без каких-либо задвижек и крючков, без крышки для унитаза, без дезодорантов к использованию (они запрещены), расположен рядом со столом для приема пищи и местами для сна. Поэтому параша, пишет автор пособия по выживанию в тюрьме, рождает тюремные ритуалы, которые требуют от сокамерников использования определенных способов поведения для уничтожения неприятного запаха, например, сжигания бумаги или спички, а порой и договоренности не портить "воздух" до утра.

Если стыдливость способствовала превращению диких предков в современных людей, то в кого превращают осужденных белорусские власти руками тюремщиков? Власти, кричащие на весь мир, что они – гуманны. Быть гуманистом – это быть сконцентрированным на проблемах человека, это решать самые человеческие проблемы самым человечным способом с привлечением самих людей. И если речь идет о проблемах осужденных, то с привлечением осужденных. А кто как ни они знают пенитенциарную систему изнутри и могут предложить рожденное в недрах этой системы способы решения проблем туалета? Как это и делается в той же Германии, стране, пенитенциарную систему которой называют совершенной. Белорусские власти часто критикуют Европу, а она, знай, проявляет толерантность, в том числе, перестраивая... туалеты, руководствуясь гуманными соображениями: "мусульмане в туалетах не должны сидеть к Мекке ни лицом, ни спиной".

19 ноября исполняется десять лет со дня введения в Сингапуре на проходившей тогда конференции Дня туалета. Как накануне юбилейной даты не вспомнить туалет в СИЗО N5 г. Барановичи! По описаниям осужденных, это клоака, увидев которую, испытываешь отвращение и брезгливость, морщишься, сдерживаешь многочисленные позывы на рвоту. Страшно нарушается автономия личности. Человек не может дистанцироваться от воздействия мерзкого пространства, в котором вынужден находиться. Это причиняет психические страдания, приносит нравственную боль. Осужденные, этапированные через это СИЗО, подтвердят написанное мной. Туалет в СИЗО N5 г. Барановичи – вызов цивилизации!

Когда твой близкий человек оказывается за решеткой в чужой, враждебной и унижающей его среде, ты, прежде всего, задумываешься о его психологическом здоровье. Застенчивость, стыдливость – эти человеческие качества становятся бременем за решеткой. Условия проживания в СИЗО возвращают человека к далекому человеческому прошлому, когда чувство стыда "дремало", и человек удовлетворял естественные потребности, выставляя этот акт напоказ, не задумываясь над тем, оскорбляет он этим действием или не оскорбляет окружающих. То, что было приобретено в ходе тысячелетней эволюции, за решеткой оказывается невостребованным или мало востребованным. Вероятно, работники тюрем полагают, что стыдливость – не человеческое качество. Да, и осужденный не человек, или на худой конец, получеловек, по их мнению.

Международные стандарты содержания заключенных носят для белорусской пенитенциарной системы не обязательный характер. Но почему? Объяснение этому дал еще сто лет назад в своей книге "Остров Сахалин" Антон Чехов, посвятивший несколько строк отхожему месту. Писатель заметил, что удобство этого места "...у громадного большинства русских людей находится в полном презрении. В деревнях отхожих мест совсем нет... они отвратительны в высшей степени". Презрение к отхожему месту, очевидно, принесено и в белорусскую тюрьму.

Однако даже А. Чехов на Сахалинской каторге в оборудовании отхожих мест заметил значительный прогресс сравнительно с прошлым. По крайней мере оно не возбуждало у писателя отвращения. "Помещение холодное и вентилируется деревянными трубами. Стойчаки устроены вдоль стен; на них нельзя стоять, а можно только сидеть, и это главным образом спасает здесь отхожее место от грязи и сырости. Дурной запах есть, но незначительный, маскируемый обычными снадобьями, вроде дегтя и карболки. Отперто отхожее место не только днем, но и ночью, и эта простая мера делает ненужными параши; последние ставятся теперь только в кандальной". А об отхожем месте в Рыковской тюрьме, считавшейся лучшею тюрьмой во всем Северном Сахалине, писатель вообще написал, что "требование опрятности здесь доведено до степени, быть может, даже стеснительной для арестантов, в помещении тепло и дурной запах совершенно отсутствует. Последнее достигается особого рода вентиляцией, описанной в известном руководстве профессора Эрисмана".

По-видимому, белорусские тюремщики, помещая осужденных и задержанных в нечеловеческие условия, руководствуются соображениями, изложенными в 1878 году в "Деле об устройстве острова Сахалина" князем Шаховским. "Всякая привычка к удобствам производит тем большее страдание в лишении их, чем удобств этих более". Но князь Шаховской, напротив, проявлял заботу о каторжанах, давая установку подчинённым на создание больших удобств в их жизни.

В пользу туалетов, расположенных прямо в камерах, от которых идет удушливый запах, язык не поворачивается говорить хорошо. Лучше камера в туалете, чем туалет в камере, иронически подметил кто-то. Хотя осужденные Ивацевичской колонии N5 думали иначе, когда приводили в негодность отравлявшую им жизнь видеокамеру, установленную в общественном туалете, за что были жестоко избиты тюремщиками. Прав был поэт Б. Пастернак: "О стыд, ты в тягость мне!". Переживания стыдливости принесли осужденным колонии одни заботы, а кулаки тюремщиков довели их до изнеможения.




В центре столицы Малайзии, совсем как в Минске на Володарке, есть старая тюрьма под названием Пуду. На второй день пребывания в Куала-Лумпуре я побывала у стен малазийской Володарки. Вот уже три года, как в ней не содержатся заключенные. На предложение сохранить этот объект малазийский министр сказал: "Это не то, чем нам нужно гордиться".

Южно-Сахалинск – Минск
09.10.11 19:10
загружаются комментарии

Людмила Мирзаянова

Чоп
Услуги ЧОП в день заказа. Большой опыт. Презентабельный вид. С нами надежно
alfa-inform.ru