Право голосовать досрочно – не обязанность




По российскому телевидению в программе "24 часа" прошли результаты социологического опроса. На вопрос "Вы хотели бы, чтобы бывшие республики СССР вновь объединились?", 61% респондентов ответил "Да". Против объединения высказались 39%. Эти данные вернули меня в далекое прошлое, куда возвращаться в реальности Я СОВСЕМ НЕ ХОЧУ.

Свой первый и единственный опыт активного участия в избирательной компании я получила во времена СССР. Зато какой! На этапе подготовки к выборам в Верховный Совет СССР меня включили в состав избиркома в качестве секретаря. Наш участок располагался на железнодорожном вокзале "Полесские" г. Барановичи в здании городского Дома пионеров и школьников. Бойкое место. Можно было спрогнозировать, что на избирательный участок в день голосования придут пассажиры, оказавшиеся на вокзале проездом. Так оно и случилось.

Однако на этапе подготовки к выборам беспокойство у председателя избиркома вызывало другое: в списках для голосования была фамилия священника. "Придет или не придет?" – вопрошал председатель. "И если придет, то, как проголосует?". Причины беспокойства мне были не понятны. Как оказалось потом, это был единственный избиратель на участке, который пользовался кабинкой для голосования. У всех остальных акт опускания бюллетеня в урну для голосования носил открытый характер. Этакий голосовательный эксбиционизм: "Посмотри, вот он, я, а вот бюллетеня моя!". Сейчас всё это вызывает горькую усмешку. И школьнику понятно, священник боялся советской власти, как черт креста. Мысль о провокации ему и в страшном сне не привиделась бы.

Но вот и пришел день выборов – 4 марта 1984 года. После десяти утра на участок буквально повалили проезжавшие. К обеду бланки бюллетеней закончились. У сидящих за столом регистрации началась паника. Председатель комиссии деловито объявил перерыв. Приказав закрыть двери помещения, где проходило голосование, он спокойно вскрыл урну с печатью, большой пятернёй выгреб из нее пригоршню бюллетеней, опущенных туда ранее уже проголосовавшими избирателями, и разложил их на столах. "А разве так можно?", – спросила я. "Почему нет? Бюллетени-то чистые". Поздно вечером прошел примерный подсчет голосов. В отчет были вписаны заготовленные цифры. В здании горисполкома, куда привезли отчет, царила суета. Все вокруг желали одного: поскорее сообщить наверх о том, что выборы состоялись, что все как один проголосовали "за" и что эксцессов не отмечено.

До этого дня я серьезно относилась к избирательным кампаниям, после воспринимала их как игру "больших дядек и тетек".

Единственные выборы, которые наполнили ощущением важности, стали выборы 1994 года. Голосовали с мужем. Свои голоса отдали за Станислава Шушкевича и Зенона Поздняка. Больше таких выборов в Беларуси потом не было. Точнее, выборов не было, а компании избирательные с расписанием досрочных голосований были.

Такие расписания составлялись в вузах в ходе избирательных кампаний под очень пристойным предлогом: "чтобы проголосовало как можно больше студентов". Проходило всё по следующей схеме. Сверху спускались предписания обеспечить явку. Непосредственными исполнителями назначались кураторы групп. Их собирали и втолковывали, что необходимо сделать. Первое, что предписывалось, – это составить списки иногородних студентов. На уровне деканатов составлялось расписание досрочного голосования групп. В день досрочного голосования студенты освобождались от части занятий для коллективного посещения избирательного участка. При невыполнении графика куратора вызывали на "ковер". Он, в свою очередь, с санкциями бежал в студенческую аудиторию, требуя от студентов проголосовать досрочно.

В обязанности кураторов вменялось проведение бесед со студентами для втолкования, как "правильно голосовать". Им на помощь приходили остепененные преподаватели, получившие задание руководства вуза убедить студентов голосовать за действующего Президента страны. И это не всё. За досрочное голосование руководство вузов обещало студентам награду – освобождение от занятий в субботу накануне выборов.

Когда анализируешь действие человека, обращаешь внимание на все составляющие: цель, мотивы, использованные средства. И если одно из составляющих с "душком", то совершенное действие не называешь нравственным. Массовое вовлечение молодежи в досрочное голосование по требованию и по расписанию безнравственно. Право голосовать досрочно – не обязанность. Плюсы подобного голосования есть только для правящей власти и Центризбиркома. Таким способом они реализуют свои идеи и поддерживают своих кандидатов.

Есть несколько альтернатив, возможных для белорусов в этих условиях. Одна из них – просто не ходить на выборы. Пусть рисуют цифры без нас!

Южно-Сахалинск – Минск

27.12.11 0:29
загружаются комментарии

Людмила Мирзаянова