Почему политзаключенные пользуются остатками былого сочувствия?

У насекомых из гусеницы получается бабочка, а у людей наоборот. А. П. Чехов Есть мнение, что политзаключенные пользуются остатками былого сочувствия в оппозиционной среде. И это притом, что нынешние условия их содержания взывают к большему состраданию. Если это, действительно, так, не вымещается ли на них особый тип неблагодарности со стороны «своих»? Не результат ли это манипуляции зависти к авторитету тех, о которых многие пишут и говорят, как о патриотах своей страны? Если вы скажете, что это суждение – блажь, тогда, в чем же причины снижения внимания в оппозиционной среде к проблеме освобождения политзаключенных? Давайте поищем эти причины вместе. Всё познается в сравнении. Вспомните, как была воспринята находившимися на свободе оппозиционными политиками сразу после событий на Площади несправедливость, совершенная с участниками митинга протеста? Согласитесь, как нападение на них самих. Политзаключенные вызвали у них сопереживание и осознанное чувство вины. Это чувство обязало их всеми силами поддерживать тех, кто за решеткой. Однако бесконечно переживать чувство вины и бесконечно сопереживать все абсолютно люди  не могут. Об этом писали и Л. Толстой, и А. Чехов. «Вид чужих страданий вызывает в одних людях жалость, а в других – досаду» (Л. Толстой). Писатель объясняет причины этого. «Происходит это оттого, что мы познаем все на свете двумя разными способами. Один способ в том, что мы признаем себя отдельным существом ото всех других. Тогда мы не можем ко всем этим чужим нам существам чувствовать ничего, кроме равнодушия, зависти, ненависти, злости. Другой же способ познания в том, что все другие существа мы считаем связанными с нами, считаем, что мы - то же самое, что и они. При этом способе познания все существа кажутся нам тем же, чем и наше "я", и потому, если они страдают, мы страдаем вместе с ними, любим их». В погоне за внешним достатком, в стремлении выжить в нынешней нелегкой белорусской реальности мы омещанились, стали «обывательским болотом», как писал в «Ионыче» А. Чехов.  Таких белорусов становится, к сожалению, всё больше и больше. А жизнь во имя светлой цели, как справедливо  утверждал А. Чехов, «…возможна только в том случае, если в человеке есть силы противостояния мещанской косности…». Разве освобождение политзаключенных – не светлая цель для оппозиции? «Светлая», - говорили и продолжают говорить лидеры. Не является ли в таком случае возросшая активность оппозиционных политиков в связи с предстоящими парламентскими выборами ритуальным инструментом, снимающим угрызения совести за то, что борьба по освобождению политзаключенных оказалась не результативной, а в последнее время еще и существенно ослабла? Или быть может, ослабление борьбы за освобождение политзаключенных – это всеобщая болезнь «вытеснения совести»? Когда в принципе порядочные люди просто убеждают себя в том, что страдания политзаключенных находятся вне их радиуса действий? И тем самым, они как бы отделяют себя от сидящих в застенке. Такую картину мы наблюдали за последние 18 лет не раз, ведь бросание экс-кандидатов в Президенты страны за решетку стало в Беларуси злодейской традицией. Долгое время в заключении находились А. Козулин и М. Маринич. И все мы видели, как сильная волна протестов в их поддержку постепенно переходила в «штиль». Своей статьей, друзья, я не плачусь, как не плачется и невеста Дмитрия Дашкевича Анастасия Палажанко. Мы всего лишь нажимаем «тревожную кнопку», стремясь активизировать оппозиционных политиков, от усилий которых в определенной мере зависит освобождение политзаключенных. В конце концов, пришло время, когда оппозиционные лидеры  должны перестать вести себя так, как если бы активное участие в парламентских выборах при Лукашенко является главным критерием их успешной политической деятельности. Никаких ВЫБОРОВ при этой власти ВСЁ РАВНО НЕ БУДЕТ. Поэтому давайте снимем маски равнодушия! «Надеюсь я, под масками «зверей» у многих человеческие лица».
Загрузка плеера
.
15.07.12 13:47
загружаются комментарии

Людмила Мирзаянова