Лейтенант правды

С Борисом Васильевым меня познакомил Алесь Адамович, которому я рассказал однажды, как в 1969-м году после публикации повести «А зори здесь тихие» написал автору письмо. Мне было тогда 23 года - и эмоционально повесть Васильева воздействовала на меня приблизительно также, как «Один день Ивана Денисовича» Солженицина. Я повторил этот рассказ при знакомстве с Васильевым, и он вежливо проговорил скороговоркой: «Да, да, припоминаю…», - на что Адамович рассмеялся: «Не были бы Вы, Борис Львович, белорусом…». 
Это было летом 1986 года в гостинице «Россия». В Москве, где проходил  VIII съезд Союза писателей СССР. 
С того времени минуло более четверти века. Не стало гостиницы «Россия», Союза писателей СССР и самого СССР. 
В 1994-м не стало Алеся Адамовича. И вот теперь - Бориса Васильева. 
А в 1986-м они были полны надежд. Всего год как пришел к власти Михаил Горбачев - и вся страна встрепенулась: «А вдруг?..»  
Мне запомнилась разная степень надежд двух этих эмоционально похожих жизнерадостных, несмотря на их довольно суровую прозу, писателей. Горячая степень надежды Адамовича и прохладная - Васильева, который говорил, что хоть Горбачев моложе и ум у него живее, но принципиально в понимании истории и видении мира он мало чем отличается от своего престарелого, почившего в бозе предшественника Брежнева. Адамович горячился, Васильев настаивал на своем - и спор их завершился только через сем лет, когда в 1993 году после августовского путча оба они (вместе с Виктором Астафьевым, Василем Быковым и другими выдающимися писателями) подписали так называемое «письмо 42-х», в котором призвали Ельцина запретить все виды коммунистической и националистической идеологии и пропаганды. 
Позже я прочту у писателя, фронтовика, офицера, дворянина (шляхціча, как говорил о нем Адамович, считая его белорусом) Бориса Васильева, родившегося под Смоленском - на рубеже европейского и азиатского миросознания. "Западная Европа получила в наследство от Католической церкви  Римское право,  в котором  приоритетом являлись права личности. Древняя Русь, приняв христианство византийского толка, приняла и Византийское право, в котором приоритетом оказались не права личности, а безусловное право деспота, государя, царя - то есть, приоритет власти…. Именно на разности исходных принципов и основываются наши разногласия с Европой…”
Уверен, что этого Алесь Адамович не стал бы оспаривать. Эти исходные принципы несовместимы - и именно в этом драма земли, являющейся их пограничьем, и драма живущего на ней народа. Драма Беларуси и белорусов. 

Последний раз я встретился с Борисом Васильевым в июне 2010 года, приехав в Москву на похороны поэта Андрея Вознесенского. Васильев вспоминал Адамовича, Быкова и с болью, как будто они только вчера умерли, о них говорил - особенно о Быкове. Я слушал  и думал о том, что этих, как их называли «писателей-окопников», авторов «лейтенантской прозы» было в общем-то и не много (В. Некрасов, с повести которого «В окопах Сталинграда» и началась настоящая военная литература, Э. Казакевич, В. Кондратьев, К. Воробьев, В. Астафьев, Г. Бакланов, В. Быков, В. Богомолов, Е. Носов, Б. Васильев да еще единственный из них оставшийся в живых Ю. Бондарев), но они сумели отстоять не только правду о войне, но и правду о жизни. 
Через полгода, когда я был в тюрьме, писатель Борис Васильев вместе с другими литераторами и деятелями культуры России написал заявление в мою защиту. Для меня это, кроме всего прочего, как бы ответ на мое юношеское письмо к нему в далеком 1969-м, за что я навсегда пребуду ему благодарен.








.
11.03.13 22:49
загружаются комментарии

Уладзiмiр Някляеў