Жизнь после смерти

Есть ли жизнь после смерти? Этим вопросом я задавалась не раз, и задаюсь сейчас. Ясно, что она должна быть, и если хочешь быть живым после смерти, нужно что-то делать, как-то себя проявлять. Есть ли у нас у всех шанс на жизнь после недавней смерти двух человек, после смертей людей в метро, случившихся год назад? Если да, то какой должна быть? Новость о смерти вызывает чувство бессилия. Не ясно, что делать дальше. Ведь то, что можно было сделать в рамках законности и морали, уже сделано и не принесло результата. И ясно, что никакое действие уже не обратит случившегося. Кровь двух молодых людей, вместе с кровью 15-ти человек навсегда запятнала историю современной Беларуси. Их уже не вернуть. Но именно сейчас необходимо действовать, чтобы выйти из состояния оцепенения. Иначе на смену ощущению бессилия придет паралич. Набор возможных действий ограничен рамками морали и закона внешнего и внутреннего, но пространство для поступка всегда остается. И самое малое, что мы можем сделать сейчас – помочь матери, чье горе безутешно. Матери Владислава, как и другим матерям и людям нужна наша поддержка. Мать сделала все, что было в ее силах, чтобы спасти сына, хотя исход этой трагической истории, увы, был предрешен. Не подействовали ни ее ходатайства, ни просьбы более чем 60 тысяч граждан Беларуси, ни обращения международной общественности, включая политиков и представителей Евросоюза и его стран. Но в наших силах сейчас не дать этой женщине, как и другим пострадавшим от теракта людям, остаться наедине со своим горем. Два слесаря из Витебска останутся в истории современной Беларуси мучениками, поскольку их вина не очевидна для многих белорусов, слишком противоречивы и непоследовательны ее доказательства. Даже если бы в доказательствах ни у кого не было бы никаких сомнений, белорусское общество выступало бы против расстрела, и это показывает хотя бы та скорость, с которой было собрано 50 тысяч подписей под петицией о помиловании. Я не хочу делать исторических аналогий – их было бы слишком много. Прогнозы же дают недвусмысленную и нерадужную картину. Но то действие, которое совершит каждый из нас здесь и сейчас по велению своей совести, вне зависимости от того, повлияет ли оно на историческую перспективу или нет, имеет значение. Именно это действие позволяет нам оставаться живыми. Белорусское общество начинает возвышать свой голос в осуждение казни – и в этом действии есть много смысла. Эта позиция – своего рода констатация того факта, что Беларусь еще не потеряна для мира, что в ней есть живые люди. Я хочу обратиться к матери Ковалева, Коновалова, матерям и близким людям тех, кто погиб или пострадал в результате теракта в минском метро. Я не знаю, как, какими словами можно утешить вас. С того момента, как произошла эта трагедия, стало понятно, что Беларусь стала другой. И ей уже не подходит имидж спокойной и безопасной страны. С той поры я не езжу в метро, но не потому, что я боюсь терактов, а потому, что я боюсь не пережить вашего горя, как и горя пострадавших людей. Я не смогу проехать мимо станции Октябрьская, делая вид, что меня это не касается, что я – из параллельного мира. И я не смогу сказать, что у меня все в порядке, так как в моей жизни тоже была эта страшная веха. Вы не одиноки в своем горе, и я знаю, что тысячи людей в Беларуси и во всем мире мысленно поддерживают вас. Поддерживаю вас и я, и сопереживаю вам всеми силами своей души. Нам нужно пережить эти страшные дни, оставаясь верными своим принципам, действуя сообща, поддерживая друг друга, оставаясь живыми..
19.03.12 1:26
загружаются комментарии

Татьяна Новикова