Как при совке

«Совок» - знакомое не всем слово, сконцентрировавшее в себе презрение к той советской бытности, что была особо нелюбима гражданами эсэсэсэр. Жили при совке не все из живущих в современной Беларуси, как и не все вкусили сладость, которую несло в себе слово «блат». По блату было не для всех, блатные не ходили в места для плебса, а отоваривались в особо привилегированных местах, скромно отворявших свои двери не с парадного, а с другого входа, известного особо посвященным. Тогда за деньги купить можно было далеко не все, и не важно, сколько у тебя денег и какой ты человек – образованный, начитанный, умный, профессор, а важно твое реальное положение в обществе, измеряемое связями и корками.

Никакой умный человек при совке не решался штурмовать казенный дом, предварительно не разузнав, кто же из знакомых знает того, кто там работает, каковы подходы и подъезды к чиновнику, принимающему главное решение, не коррумпировав любым другим образом заведение – будь то местный исполком или обычная поликлиника.

Вчера мне привиделся совок в весьма укрупненном виде прямо в центре белорусской столицы, как реликт, как музейный экспонат в действии.

Некоторые размышления привели меня к выводу, что совок существует в нашей жизни, и причем захватил приличную часть ее.

Мы забыли про совок, мы думаем, что живем в другом мире, но при этом жестоко ошибаемся.

Вчера зашла выпить стакан воды и чашку эспрессо в центральный новый маленький ресторанчик, недалеко от завода «Кристалл». Время было дневное, и я скоро поняла, что в этом месте не просто обедают или пьют кофий, а ведут серьезные переговоры. Громко и бесцеремонно.

Мужчина, смуглый, темноволосый сидел ко мне спиной. Женщина, округлая, крупная, с чиновничьим прищуром в глазах – лицом. Женщина долго и громко объясняет мужчине, что она работает исключительно по закону, что у проектной организации есть репутация, которой дорожат, что проект застройки обязательно должен пойти на экспертизу, по правилам, по закону. Она говорит громко, повторяет свои слова. Собеседник ей возражает с азиатским акцентом. Ее это выводит из равновесия, она повышает голос, пытается аргументировать свою позицию: репутацией организации, своей «молодостью» и желанием не иметь проблем, правилами и прочим. Мужчина настойчив. Она называет цену услуг – несколько миллиардов рублей. Он делает паузу, затем ссылается на какую-то фамилию, мол де, от него к Вам пришел. И вдруг говорит ей: «Ви знаете, ви очень красивая!». Дама так себе, заурядной внешности. Но две последние фразы действуют на нее безотказно: «Да, знаю, я очень красивая!». И разговор приобретает совсем другой характер – он ей рассказывает о стрижке, о волосах. Она, сменив гнев на милость – о том, что хочет отрастить длинные волосы, что она не выспалась и, наверное, плохо выглядит, о том, что хочет встретить по-настоящему достойного человека и поэтому еще не замужем. Резкая смена настроения дамы даже оттянула мой уход из заведения – я смотрела на нее как зритель на циркового акробата и не верила своим глазам. «А Вы женаты?», - кокетливо задает она ему вопрос. «Хотя понятно, что женаты», - столь же кокетливо отвечает сама себе. «А Вы случайно лесом не занимались?», «Мы с Вами найдем общий язык, хотя не все сразу, не так быстро», - нежно и многообещающе завершает она разговор.

Я уходила из ресторанчика в легком недоумении – а как же лицо проектной организации? А как же закон и экспертиза? Неужели «лицо» позволяет принимать вот такие незатейливые комплименты от клиента? И как человек, принимающий заказы от имени серьезной проектной организации, может так наивно позволять собой манипулировать? Но именно так было и при совке – перед тем, как войти с тобой в доверительные отношения, ответственное лицо на тебя орало и риторически восклицало: «Вы меня хотите скомпрометировать! Вы что себе позволяете?!», но через минуту гнев его сменялся на милость, едва были произнесены ключевые слова, где фигурировал какой-нибудь петр евсеевич или другая, приближенная ко двору персона. Так было и при Гоголе, правда, его Чичиков не говорил с восточным акцентом…

Мы много говорим о процессе принятия решений, о том, что этот процесс должен быть демократичным и прозрачным. Прозрачность я уже лицезрела в ресторанчике… Но вот насчет демократичности… Пока одни, привязывая себя к деревьям и разворачивая палаточные лагеря, безуспешно отстаивают свои права, защищают деревья, парки, окружающую среду, другие – просто и элегантно решают вопросы при помощи двух фраз. Одна из них: «я от петра петровича», а вторая – «ви знаете, ви очень красивая»….

.
04.07.13 0:33
загружаются комментарии

Татьяна Новикова