Саша останется с вами!

У меня для Вас есть две новости. Обе радостные. Так не бывает, но уже есть. Не знаю, с какой - начать. Бросаю монету – евро. Итак, меня пригласили на открытие Олимпиады – это первая. А властелина белорусского спорта туда не пригласили – это вторая. Ой, что я наделал! Извиняюсь. Вижу сквозь экран, как от первой новости у многих гримасы зависти исказили лицо. А вторая - им как бальзам на раны. Умоляю! Не спешите писать на меня донос, чтобы власти не выпустили меня. Дочитайте до конца. Потому что есть очень большая группа людей, которых вторая новость может заставить неправильно чувствовать и переживать, а некоторых даже заболеть и умереть от огорчения. О них моя главная забота. Выхожу из подъезда, вижу смурые лица стариков. Слушаю их гневное молчание по поводу того, что Лукашенко не пустили на Олимпиаду и сходу начинаю их успокаивать. У меня такая общественная обязанность по дому: разъяснять электорату политику правителя и правительства и рекомендовать наиболее оптимальные чувства для их переживания. Идеологи же до каждого дома, подъезда и квартиры пока не дошли. Вот я и стараюсь исполнить свой гражданский долг. «Итак - говорю я дедкам и старушенциям. – Давайте вспомним, что для вашего властелина пенсий и проезда на дачу в данный отчетный период важнее всего?» Они продолжают молчать, муки воспоминаний терзают их души и отражаются в глубине морщин. «А для него – продолжаю я - сейчас главное возить в поле комбайнерам кирзовые сапоги и горячее питание». Старики недоуменно смотрят на меня, один вдруг возмутился: «А нам?» И тогда я открываю цитатник Лукашенко (Народный телевизор) и с выражением цитирую их президента: Защитников сейчас много – языками. Так вместо того, чтобы защищать человека, вкинуть копейку туда, чтобы хотя бы сапоги купить кирзовые, начинают эту бодягу разводить. Пусть идут к крестьянам и объяснятся: почему спецодеждой не обеспечили, вовремя, горячее питание не привезли. Президент, видите-ли, вы по Конституции должен возить людям горячее питание! А кое-какие профсоюзы этим заниматься не должны!” (БТ 27. 07. 2000). «Вот -  говорю, - вчера по телеку Лукашенко радовался первому миллиону тон убранного зерна. Приказал, чтобы 10 миллионов тон собрали. А ведь медалями вас не накормишь. Хоть и миллионы их в Лондоне собери». «А почему тогда хлеб дорожает? – встрял тот же строптивый. «Да просто все: если у нас будет самый дешевый хлеб, то люди со всего мира к нам поедут, весь хлеб скупят, окурками и плевками наши самые чистые в мире улицы и дворы загадят, а мы без хлеба останемся. А если сделать наш хлеб самым дорогим в мире, то тогда никто к нам не поедет и вам пенсии на кусочек всегда хватит». Тут строптивый опять свой вопрос сует, проверяет меня: «А про мясо, что наш вождь сказал?». Я опять цитатник открываю и с выражением цитирую их вождя:  Нам такая демократия с гвалтом не надо. Нам демократия надо, когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить ребенка и так далее. Ну, с мясом уже давайте летом много есть не будем”. (Из беседы с рабочими Минского автозавода. 28.05.1998   “Навины”, 10.1998). И тут я свой комментарий даю: «А мясо скормили нашим олимпийцам» Пусть уж хоть раз в четыре года как цивилизованные люди поедят. Им же президент дал приказ: в Олимпиаде не просто учавствовать, а побеждать! А медали те могут пополнить золотовалютный резерв. Да и о здоровье Он вашем заботится. Ведь в древности кого хотели медленно убить, того каждый день мясом кормили. Бедный и умирал от отравления мясными ядами. Любит Он Вас и жалеет». Кивают старики головами, соглашаются. А бывший идеолог все не унимается: «Ну, а враги то как? Что готовят? Вон, говорили, что одной бабке плюшевый мишка на голову со Швеции упал и сотрясение мозга сделал! Так НАТА нас всех мишками перебьет! Уже по улице страшно без шляпы ходить!» Тут я не сдержался и наехал на деда: «Ты в своем уме? Как плюшевая игрушка может стукнуть? Она может только приласкать да пощекотать. Это шведы так свою любовь к вам и нашим детям проявляют. А бабка та действительно в больницу слегла. Я ее знаю. Она плакала-рыдала, что от нищеты не может внуку такую игрушку купить, а эти с неба разбрасывают. Того мишку она внучке подарила, а решила лечь в больницу, сэкономить на питании и за сэкономленные деньги купить мишку внуку». Тут мои слушатели загаманили. Все возмущались несправедливостью шведов, потому что надо было бы уже для всех скидывать. Или привести и поровну по спискам ветеранских организаций мишек раздать. А бывший идеолог все не сдается: «Хорошо. А что оппозиция против нас готовит? Вот в парламент идут. Слышал я, что если пройдут, то отберут у нас пенсии. А тех, кто был в партии, отправят в концлагеря». Тут на меня вдохновение хлынуло с неба и я выдал: «Тых хто краў – пасодзяць, а хто працаваў – узнагародзяць!” Старики поддержали: “Правильно- пасадзиць нада”. А я уже, словно мишкой плюшевым по голове долбанутый, вошел в раж: «Вот поэтому президент нам здесь нужон! А не на Олимпиаде». Открываю цитатник и читаю Лукашенко: “Я категорически запрещаю всякие демонстрации, когда крестьянин в поле, когда он работает. Все переносится на зиму” . ( БТ. 29.07.1996) «Поэтому – говорю, - я бы на его месте и все летние Олимпиады отменил и только зимние проводил. Как только он не догадается?! Но, наверное, он добрый, потому и не отменяет летние Олимпиады. Подобрели старики. Успокоили свой праведный гнев против цивилизованного Лондона. Но тут я видно ляп сделал. Вспомнил да ляпнул: «Костусев, что был кандидатом в президенты от БНФ, хочет для вас план Маршала-2. Это чтобы нам и вам, как Германии после разгрома Гитлера свыше 100 млрд. долларов дали. Так немка Меркель ему сказала, что это будет план Маршала-3. Потому что Маршала-2 – это было для Греции. Так что готовьтесь к своей доле. Когда БНФ придет к власти, то в больницу не ложитесь, и на дачах не пропадайте, чтобы быстрее денежки получить!» Тут старики подскочили. Каждый стал доказывать, что ему больше всех надо. Приводили доказательства своих ратных и трудовых подвигов. Язва идеолог растерянно молчит. Ему нечего сказать в пользу своих заслуг ради миллиардов Евросоюза. Стал я прощаться с соседями, а они мне список в руки суют. «Что это? – спрашиваю. «Ну, если это. Маршала-3 придет - отвечают они. Так ты уж про нас там слово замолви. Земляки все-таки – в одном доме живем, а ты ж Бэ-Нэ-Эфовец все же». «Обещаю! Клянусь - вас не забуду. Мы же все в одном доме живем. Наш Дом – Беларусь!» И тут идеолог на пенсии вдруг к моему изумлению прошептал: «живе… а потом чуть громче неуверенным тоном сказал:  Жыве Беларусь». А старики вразнобой откликнулись: «Жыве!» Вдруг бывший идеолог с дрожью в голосе прошептал: «А как же Лукашенко? А как же мы без него?» «Не волнуйтесь! А Саша останется с вами. Пусть будет в поле – говорю я. – Сапоги пусть туда возит, горячее питание. И Коля при нем будет - коров пусть пасет – хорошее трудовое воспитание. Князья своих детей отдавали в крестьянские семьи на дядькование». Все согласно закивали. Тут идеолог снова, рассудительно так говорит: «И Беларусь хай жыве. И Меркель передай пожелание наше здоровьеца! Хай и яна жыве!» Старики подхватили репликами и тут посыпалось из их душ как из рога изобилия: «Хай яна да нас прыедзе. Пакормим яе». «У лес возьмем па грыбы-ягады. У свой Берлин ягад прывязе унукав накормиць». Яна жанчынка, видна па лицу, – прастая. Нашенская. За всю еуропу забоцицца. Видна и паесци няма часу. Так мы ее тут адкормим. Перадай, што кали захоча, так у водпуск да нас едзе. Галадаць не дадзим. А вось рэцэпт баршчу ёй падару. Никому не дарыла, а ёй ад сэрца!» «И мишак плюшевых падорым. У мяне сястра у Жлобине жыве, так там сашьюць кольки трэба и бясплатна. Мы немцам гуманитарных мишак можам многа паслаць и яны без радиации. Сейчас пайду пазваню у Жлобин сястры». Я так незаметно слезу смахнул и говорю им: «И вы живите! А мне пора на открытие Олимпиады в Лондоне». А старики за руки меня держат не отпускают: «Ты паслу Великабрытании перадай нашы прыветы и жаданни паболей медалей узяць. Ды, галоунае, каб тэрарыстам там спуску не давали. Скажы, што жадаем, каб узрывалися там тольки апладисменты!» «Скажи паслу, што кантроль там пажосчэ трэба весци и не пускаць туды тэрарыстав». «И каралеве ихнай наши приветы! И яна хай жыве и цвице, як наша Беларусь!» И тут идеолог снова удивил: «И в НАТА хай не кашляюць!» А бабки подхватили: «Смародзину чаще пюць». А будуць салдатики у нас на учениях, мы их чаем смародзинным напоим да с медам». И тут, вдруг, старенький полковник в отставке – танкист, который, сколько я помню все бабушек НАТОвцами пугал, а сейчас пока что ни слова не проронил, говорит: «Я полевую кухню могу во дворе развернуть – знакомства остались. Все немецких солдатиков накормим. У них же кризис жесточайший! Офицеров натовских наши ветераны по квартирам разберут, а так двух, а то и трех возьму. Только пусть Меркель миллиарды Маршала-3 с нашего дома начнет раздавать. А то ведь старые уже, некоторые могут не дожить… А на ваши реформы я согласен. Вам же жить, вот и решайте сами как». Обнял я по очереди стариков, бабушенций чмокнул в щечку, вырвался и поехал на открытие Олимпиады на тролейбусе в клуб на ул. Ольшевского, куда меня пригласило посольство Великобритании вместе встретить всемирный праздник. И чарку кульнуць - вискаря за здоровье олимпийцев и нового посла. А оно ему понадобиться. Ведь властелин послов теперь вверительные грамоты щ посла Великобритании долго не примет. Ехал в тролейбусе и чувствовал, что и Сашка оставил души и сердца стариков в одиночестве, но это пока до вечерней информационной передачи, или как говорят в народе: «до «пилорамы»». А после нее Сашка вернется с телеэкрана, останется с ними вести битву за урожай. Но на Олимпиаде его не будет. И чарка хорошо пройдет..
25.07.12 10:48
загружаются комментарии

Владимир Подгол