Год после Майдана 16.02.2015 27

Подвел в «Огоньке» итоги украинской революции

В конце февраля в Киеве отметят годовщину драматических событий: их итогом стала смена власти в стране, потеря Крыма, небывалый экономический кризис, ударивший по всем слоям населения, и кровопролитный конфликт на востоке Украины, черта под которым пока еще не подведена. В украинской столице, впрочем, охотнее всего говорят только о годовщине победы Майдана, которую называют "революцией достоинства, кардинально изменившей жизнь в Украине". Как и что изменилось за минувший "революционный" год?

На Майдане в Киеве уже давно не поют веселых песен — только гимн и молитвы. Пели здесь больше года назад. Теперь иногда проводят народные вече. Пару месяцев назад выложили свечами герб Украины в центре площади перед стелой и зажигают их в памятные дни. На Майдане теперь часто провожают в последний путь погибших на востоке страны бойцов добровольческих батальонов.

19, 20 и 21 февраля тоже зажгут свечи — в честь годовщины бурных событий прошлого года. Точной даты победы Майдана нет. Не понятно, что считать переломом и победой: 19 февраля — начало масштабных столкновений протестующих с милицией, 20-е — день массовой гибели людей, 21-е — подписание мирного плана под европейским присмотром или 22 февраля — бегство Януковича из страны? Отмечать поэтому будут три дня, приедут в Киев важные иностранные гости. Но праздника все-таки не получится, не время сейчас для веселья.

Известный украинский социолог, директор фонда "Демократические инициативы" Ирина Бекешкина уверяет, что Майдан уже давно вытеснен из сознания украинцев значительно более серьезными потрясениями:

— Когда-то Майдан присутствовал в общественном сознании и разделял украинское общество пополам. Но сейчас он занимает в сознании украинцев скромное место.

Потеря Крыма, война на востоке страны, тяжелый экономический кризис, сотни тысяч беженцев — весь этот ужас можно связать с Майданом. Полная свобода, толпы высоких иностранных гостей, новый президент и новый парламент, договор с Евросоюзом — это тоже его результат. Но все лишь внешние проявления перемен. А что же действительно изменил Майдан в украинской жизни?

Главный результат революции, по убеждению многих,— это серьезная смена внутри правящей элиты. Кланы, которые пронизывали всю украинскую власть, вынуждены были не просто уйти, а даже бежать из страны.

Бывшие и сбежавшие

22 февраля 2014 года Виктор Янукович бежал из Киева в Харьков, потом — в Донецк, оттуда — в Крым и в Россию. В том же направлении бежали и его родственники, помощники, министры правительства и телохранители. Все они или почти все объявлены Украиной в международный розыск, у многих заблокированы банковские счета и арестовано имущество на родине.

Не в Россию убежал только один человек — бывший министр энергетики и угольной промышленности Эдуард Ставицкий. Он скрылся в Израиле и даже сменил там фамилию на Розенберг. Ставицкий был объявлен в международных розыск, следователи Генеральной прокуратуры изъяли в его киевской квартире почти 50 кг золота и 5 млн долларов наличными.

Казавшаяся монолитной и могущественной "семья" Виктора Януковича, которая безраздельно управляла Украиной 4 года, на чужбине распалась. Есть министры, которым возвращение на родину ничего хорошо не сулит, и они не только приняли российское гражданство, но и демонстрируют свои новенькие паспорта. Например, бывший министр внутренних дел Виталий Захарченко устроился на работу в "Ростехнологии" и уже по делам корпорации ездил в Крым.

Точное место нахождения Виктора Януковича и его сыновей неизвестно. Говорят, что они живут в Подмосковье в собственных домах. Младшие партнеры сыновей или младоолигархи, как их еще иногда называют, глава Нацбанка и вице-премьер Арбузов и нефтетрейдер Курченко от "семьи", говорят, бегают и защищаются толпой телохранителей. Между бывшими партнерами по государственному бюджету возникли финансовые трудности и непонимание.

Бывший премьер Николай Азаров недавно появился на публике в Москве со своей книгой про распутье Украины. Он тоже ходит с охраной. На его пресс-конференцию набился полный зал журналистов, но украинских среди них было мало — никому Николай Азаров в Украине не интересен.

Все высокопоставленные беженцы без погон живут надеждой вернуться когда-нибудь домой. "Не приживаюсь я в Москве, скучаю по Киеву",— честно признался "Огоньку" бывший главный юрист Януковича Андрей Портнов. Он активно критикует нынешнюю украинскую власть и судится с ней, но позови она его под гарантию безопасности — он обязательно бы приехал.

Бывший министр по налогам и сборам Александр Клименко замучил украинских журналистов предложениями взять у него комментарий. Он публикует в интернете фотографии со своих спортивных тренировок и предлагает собственные программы реформ. Он готов даже отдать Порошенко медиахолдинг "Вести", которым, по слухам, владеет, лишь бы вернуться домой.

Несколько прежних министров прячутся на территории Украины, например бывший министр юстиции Елена Лукаш. Но ее особо и не разыскивают. За весь год на Украине не осужден ни один из бывших руководителей госаппарата и силовых структур, отдававших "преступные приказы". До сих не расследовано дело о массовых убийствах снайперами на Майдане. Если так пойдет и дальше, то в начале марта Евросоюз снимет санкции с большой группы бывших чиновников. За волокиту и неэффективную работу на прошлой неделе Рада отправила в отставку генерального прокурора Виталия Ярему.

Общество возмущено таким положением дел. Зря, что ли, провозглашали, что теперь будут "жити по-новому".

Победители

"Жити по-новому" — это базовый лозунг нового украинского президента Петра Порошенко, который до Майдана хотел избираться в киевские мэры. Майдан дал ему шанс возглавить страну, и он своего не упустил.

Впрочем, лозунг "жити по-новому" удалось реализовать многим. Строго в соответствии с революционной традицией: кто был ничем в прежней жизни, тот стал всем (или почти всем) в новой. Новый президент, новое правительство, новая армия, новая Верховная рада — море вакансий. Больше половины депутатов после Майдана оказались в парламенте впервые. Среди них — активисты протестов, командиры добровольческих батальонов, журналисты, общественники. Они вынудили старших товарищей согласиться на масштабную люстрацию кадров — идет чистка силовых структур, государственного аппарата и судей. То есть опять новые вакансии.

Козак Гаврилюк, депутат Парасюк, комбат и депутат Белецкий — для многих нынешних героев Украины жизнь обрела смысл на Майдане или сразу после него — на войне. Не случайно многие пытаются забыть свою прошлую жизнь. Даже меняют имена и паспорта, как Семен Семенченко.

Общественность фиксирует фантастические карьерные взлеты, а скептики задаются вопросом: способны ли "свежие силы" изменить страну, достанет ли им компетенции и опыта?

В украинском правительстве теперь много иностранцев — министров, заместителей и советников. Они советуют, учат, присматривают за ситуацией. Украинскую экономику спасают буквально всем миром, и этого спасения все с надеждой ждут. Вот очередная миссия МВФ на прошлой неделе закончила свою работу в Киеве, обещают большие финансовые вливания. На них вся надежда.

Люди

"У людей садятся батарейки, они сильно устали",— сказал в январе в своем последнем интервью популярный музыкант Кузьма Скрябин перед концертом в Кривом Роге. На следующий день он погиб в автомобильной катастрофе, а слова про усталость и батарейки приобрели мистический смысл. В самом деле, экономика и отсутствие реформ могут погубить принесенную Майданом революцию.

Главный редактор популярного на Украине информационного сайта "Украинская правда" Севгиль Мусаева — крымская татарка. Маленькой девочкой в середине 90-х родители привезли ее из Узбекистана в Керчь, где начали жизнь буквально с нуля. Те времена Севгиль вспоминает с болью — ютились в каком-то бараке, родители брались за любую работу, чтобы закрепиться на новом месте. Но о том, что произошло за последний год, Севгиль рассказывает, едва сдерживая слезы: она ведь в Киеве, а ее родители остались в Керчи.

"Мне все время кажется, что им постоянно угрожает опасность,— говорит Севгиль.— Я уговариваю родителей переехать в Киев, но они сидят там, в Керчи, из вредности, ведь когда-то они бросили все ради своей родины. Им очень тяжело досталась эта земля. Столько пота и крови было за нее пролито крымскими татарами, что они так просто ее не бросят".

Севгиль не связывает потерю Крыма и разлуку с родителями с Майданом — винит в этом Россию, а не простых украинцев, которые 3 месяца стояли в Киеве. Она признает, что многие сейчас устали, надломлены текущими проблемами и войной.

"Политики и чиновники до сих пор не поговорили с людьми по-человечески. Без лозунгов, пафоса и популизма. Президент не поговорил. Нам не хватает правды, простого и честного разговора",— считает Севгиль. Но подчеркивает, что ее "батарейки" уже садились несколько раз и опускались руки, а потом вновь появлялись силы. "Я злюсь, когда людей, стоявших на Майдане, винят во всех нынешних бедах. Когда говорят: "Ну что, наскакались там!" Зная все, что произошло за этот год, я бы все равно поддержала Майдан. Это был искренний порыв людей изменить свою страну к лучшему. Я верю в жертвенность Майдана и в то, что кровь там пролилась не напрасно",— убеждена она.

Однозначно пострадали жители Донецкой и Луганской областей, даже те, кто верил в Новороссию и крымский сценарий для нее. Сценарий ведь оказался другой: множественные большие и маленькие армии, появившиеся на Донбассе, принесли страх и разрушения. Из зоны боевых действий выехало около миллиона человек, погибло больше 5 тысяч мирных жителей.

Председатель Торгово-промышленной палаты Украины Геннадий Чижиков не был дома с мая прошлого года. 15 лет он возглавлял ТПП Донецкой области, перебрался в Киев в середине 2013 года, еще до Майдана. Однако в Донецк теперь вернуться не может, да и не хочет, и в Киеве нему неуютно — недоброжелатели попрекают донецким прошлым.

"В Донецк с момента начала боевых действий не езжу. Всех своих родных я оттуда вывез. Бизнеса у меня там не было, так что потерял я не очень много — машину забрали какие-то бандиты и пограбили еще родственников. К счастью, все живы",— с грустью, но спокойно рассказывает Геннадий. И таких, как он, по стране — тысячи. Раньше еще надеялись, что все рассосется и скоро можно будет вернуться домой, но теперь уже никто назад и не рвется. В Киеве образовалась целая коммуна переселенцев с Донбасса — можно сходить к парикмахеру из Донецка и в ресторан, который открыл бизнесмен из Луганска. Переселялись целыми предприятиями и даже клиниками. Донецкая клиника медицинской генетики и дородовых исследований "Геном" перебралась в Киев в полном составе и бесплатно обслуживает жен украинских солдат.

Это обстоятельство подчеркивают особо: переселенцы раздражают и даже пугают многих. Кто-то сознательно раздувает настроения против донецких, чтобы захватить занятые теплые места. Против того же главы ТПП Геннадия Чижикова началась кампания травли под лозунгом "Семья Януковича все еще присутствует в ТПП", с намеком на то, что каждый выходец из Донецка — это тайный агент беглого президента. Хотя никто из переселенцев на улице не остался, и многочисленные волонтерские центры стараются решать проблемы людей на новом месте.

На таком фоне украинские социологи фиксируют "подъем патриотизма и усиливающуюся идентификацию людей с Украиной". По словам социолога Ирины Бекешкиной, если раньше жители Украины делились почти пополам на сторонников евроинтеграции и апологетов таможенного союза с Россией, то теперь о "восточной альтернативе" практически не говорят: "Общество консолидируется, это показали даже наши недавние опросы в Краматорске и Славянске, и оно консолидируется вокруг европейской идеи,— поясняет она. И добавляет: — Резко ухудшилось отношение к России. Если раньше положительно относилось к России около 80 процентов граждан Украины, то теперь — менее трети. Подавляющее большинство украинцев рассматривают происходящее на востоке страны как военную агрессию со стороны России".

Эксперты в один голос говорят, что Украина потеряна для России на десятилетия. Но при этом избегают выносить суждения о перспективах развития ситуации в самой Украине. Подавлено ли украинское общество накапливающимися проблемами или все еще воодушевлено революционными преобразованиями, социологи не знают. И о том, как воспринимают люди случившиеся в стране при новой власти перемены, не говорят. Формально потому, что обширные замеры настроений делаются раз в год, то есть надо ждать данных где-то к середине лета. В июле 2014 года, например, хотя был потерян Крым и значительная часть Донбасса, с надеждой в будущее Украины смотрели 57 процентов, а число оптимистов в стране составляло 24 процента. Что станет с надеждами и оптимистами к июлю 2015-го, предсказать никто не берется...

Вспоминая 2014 год, вспоминая Майдан 01.01.2015 11

"Украинская правда" сделала большой, серьезный спецпроект - воспоминания журналистов о событиях 2014 года. Событий было столько, что вместило бы целое десятилетие, а не одни год. 
Есть в этом спецпроекте и мой короткий рассказ. 
20-21 февраля. Сутки перелома. 
- Утром 20 февраля в Киев прилетают министры иностранных дел Польши, Германии и Франции для переговоров с Виктором Януковичем.

Обстановка на Банковой, где проходили переговоры "по принуждению к миру", была нервной. Подходы к администрации президента перекрыли баррикадами, за ними рядами стояли бойцы внутренних войск, вооруженные не щитами, а боевым оружием. Солдаты стояли в каждой подворотне, нервничали не меньше журналистов.

Ожидание тянулось часами. Вместе с нами на морозе топтались иностранные дипломаты и их помощники. Остальные члены делегаций ждали перед баррикадами. Уехать – невозможно. Министры могли выйти каждую минуту.

Ближе к обеду просочились первые слухи - министры уговаривают Януковича отступить и якобы гарантируют ему безопасность.

Я искал, откуда можно было бы передать информацию в редакцию, не отходя далеко от точки. В соседнем доме на первом этаже увидел офис юридической конторы. Ее названия не помню, недавно зашел проведать – а там этой юридической компании больше нет. Но тогда она меня сильно выручила.

Переговоры шли до вечера, потом министры пулей выскочили из-за баррикад, расселись по машинам и уехали, бросив на ходу пару фраз – «разговаривает», «мирные переговоры», «мир», «остановить убийства»… Проведя свои закрытые консультации, министры вернулись к Януковичу.

Глубокой ночью приехал посланник Путина - уполномоченный по правам человека в РФ Лукин. Москва требовала включить его в состав переговорной группы. Янукович, как рассказывали дипломаты, несколько раз выходил, чтобы переговорить по телефону с Путиным.

Ночь, холод, голод, уйти никуда нельзя. Дипломаты грелись в машинах, журналисты топтались на морозе. Развлекались разговорами с солдатами, точнее вели среди них майдановскую пропаганду.

В 5 утра посол России Зурабов покинул переговоры, но прошмыгнул в машину без комментариев. Ждем дальше. В 8 утра - шум, все бежим. Это вышли министры и тут же уехали. И снова без комментариев. Объявили перерыв до 11 утра.

Использовал это время, чтобы поспать и погреться. Но ждать все равно пришлось до 15 часов.

Все это время министры уезжали, возвращались, ездили на переговоры с Майданом. И все это время – минимум комментариев.

Появляются два автобуса с бойцами «Альфа» и пытаются заехать на территорию администрации. Сделать это не так-то и просто - дорога перекрыта грузовиками. Надо грузовик завезти, отогнать, запустить автобусы и снова перекрыть дорогу. В этот момент в очередной раз вернулись министры, возник затор - министры не могут войти, «Альфа» не может проехать.

И вдруг они получают какой-то приказ и бегут вглубь администрации президента. Только что они бравировали, что дадут отпор этим «майданутым», и вдруг исчезли. 

Баррикады опустели. Только три бойца «Альфы» выдвинулись угрожающе вперед, но не подходят близко. Мы им кричим: «Ей, что случилось, куда все делись?» Они молчат, машут – мол, не подходить.

К счастью, подъезжает Виталий Кличко. Как оказалось, его вызвали на подписание окончательного меморандума, но мы-то ничего не знаем. Кличко идет вперед, мы за ним, задаем вопросы. Так за спиной боксера-чемпиона и попадаем двор администрации президента. А там - эвакуация как в фильмах про взятие Берлина. 

«Беркут» мечется, солдаты в спешке грузят вещи в автобусы.

Снимаю все подряд на телефон, руки чешутся – надо срочно передать все в редакцию, но боюсь уйти с этого двора, вдруг назад уже не запустят. Примерно через час вышли министры и объявили о прекращении огня и подписании соглашения.

Спецназ колоннами покидает двор администрации президента. Прошмыгнули мимо нас и снайперы.

Когда польский министр Сикорский выходил со двора Банковой, последний автобус с «Беркутом» покидал Лютеранскую. Место, которое с таким упорством милиция защищала 3 месяца, опустело.

Я прошелся пару раз из конца в конец площади и не верил во все происходящее. Двор опустел, не было никого! Повсюду валялся мусор. Все закончилось?

Попросил кого-то сфотографировать меня на фоне пустого двора администрации президента, который буквально час назад был заполнен войсками. Все стихло.  Не верилось в реальность происходящего. 

Вышел за ворота. По периметру опустевшей площади стояли брошенные грузовики. Люди осторожно проходили мимо, оглядываясь. Спустя полчаса прибежали три человека из Самообороны Майдана - в касках времен второй мировой войны, с каким-то дубинками и ледорубами. Закопченные, уставшие, но возбужденные и какие-то несгибаемые и уверенные в себе.

Час назад я видел бойцов «Беркута»,  вооруженных до зубов, озлобленных и опасных, но в них не было жизни, не выглядели они как победители, а эти грязные солдаты Майдана источали уверенность, словно с ними Бог.

Они шли на смерть, а пришли к победе, но еще не осознавали этого.

Мы поговорили 5 минут, слегка все возбужденные и ошарашенные. Я сфотографировал их на фоне еще недавно неприступной, а теперь брошенной крепости, и мы разошлись. Я даже не спросил их имен. Что с ними стало, живы ли они? Но в тот момент точно ни у кого из нас не было ощущения, что все уже закончилось и Революция победила. Наоборот, мы ждали новых провокаций и новых столкновений с властью Януковича. 



Революция солидарности 01.12.2014 36

Сейчас каждый день вспоминают Евромайдан и обсуждают, что стало поворотным моментом в этой истории.

Есть несколько реперных точек Евромайдана, которые сделали Революцию достоинства в Украине необратимой. Таких точек прорыва в первые дни было несколько.

21 ноября в центре Киева на импровизированную акцию протеста вышли журналисты и гражданские активисты. Думали, постоят и разойдутся. Апельсины принесли как символ оранжевой революции, и положили на ступеньках администрации президента как напоминание. Первая ночь стала решающей, когда люди решили не расходиться. Или прорыв машины с динамиками на площадь сквозь кордоны милиции. Если бы машину не пропустили, может людей в ту первую ночь было бы значительно меньше.

Но действительно спусковым крючком Евромайдана можно смело назвать разгон студентов на рассвете 30 ноября.

В 4 утра спецназ атаковал студентов на Майдане и за полчаса полностью зачистил площадь.

Почему власти решили разогнать Майдан именно сейчас? 28-29 ноября в Вильнюсе проходил саммит Восточного партнерства, в котором принимал участие президент Янукович. До этого момента власти не решались разгонять митинг, чтобы не обострять обстановку. 29 саммит закончился, Янукович ничего не подписал и поздно вечером вернулся в Киев. Силовики, по-видимо, решили, что это самый подходящий момент продемонстрировать, кто в стране хозяин.

К тому моменту Майдан простоял неделю и на 1 декабря планировали провести финальный митинг.

После митинга организаторы протеста хотели предложить людям разойтись, потому что смысла мерзнуть дальше не было: договор об ассоциации с ЕС не подписали и никто толком не понимал из оппозиционеров, что делать дальше.

Снисходительное отношение к собственным гражданам сыграл с Януковичем злую шутку. Несогласованность и даже некоторую растерянность среди оппозиции и гражданского общества власть расценила как слабость и пошла в атаку.

В 4 утра 400 бойцов спецназа «Беркут» атаковали лагерь студентов, в котором к утру оставалось несколько сот человек. К 5 утра там все уже было уничтожено. Студентов избили, многих задержали.

Певица Руслана, которая все ночи проводила на Майдане и которая буквально за час до разгона уехала домой подлечить свое больное горло, прибежала уже к руинам. 

Группа студентов - поначалу человек 50, не больше,  укрылась в Михайловском монастыре, что примерно в километре от площади, на холме. 

   

Избитые, испуганные дети жались друг другу, не зная что делать дальше.

Несколько человек заблокировали ворота в монастырь, опасаясь милицейского штурма.

Ворот в монастыре несколько, на всех людей не хватало. Вы видите, как два смелых паренька дежурят возле одних ворот. В случае опасности они успели бы только что-то громко выкрикнуть, но толку от этого было бы немного.  

Избитые, испуганные дети жались друг другу, не зная что делать дальше. Хотя и отступать не собирались. 

На фото - студент из Львова, я сейчас не вспомню его имени. Когда он рассказывал, как их били, меня не оставляло ощущение, что передо мной  трепыхается воробей. Но боевой воробей) 

Но избиение студентов разбудило Киев. С каждым часом в Михайловском монастыре становилось все больше и больше людей. Сюда несли теплые вещи, еду. 

Главным мотивом стал призыв «Защитим наших детей!» Важно было просто перебороть страх и вновь собраться. Отцы поддержали своих детей. Сделали то, чего не сделали белорусские отцы в 2006 году, когда ОМОН разогнал лагерь студентов,  и не сделали в 2011 году, во время Молчаливой революции. Тогда "старшие товарищи" проигнорировали протест молодежи на улицах белорусских городов. В Киеве 30 ноября все было иначе. 

30 ноября к обеду на площади нельзя было свободно пройти из-за наплыва людей, вечером площадь уже была заполнена полностью. Во дворе монастыря разбили лагерь, внутри Михайловского собора уставших людей укладывали спать. Позже, в монастыре устроит госпиталь и огромный пункт питания для Майдана.

Вклад монахов Михайловского монастыря Киевского патриархата в успех этой революции трудно переоценить. Дрогни они тогда, закрой перед студентами ворота, и людям просто некуда было бы бежать. Прояви они черствость и надменность, как священники Русской православной церкви Московского патриархата, и многое бы пошло иначе. 

То, что произошло в Украине называют Революцией достоинства. Но я бы назвал это еще и Революцией солидарности, когда чужая беда становится твоей, чужая боль становится для тебя сигналом к действию. 

Когда ты сегодня принес термос чая замершим людям, а завтра тебя кто-то прикроет от удара милицейской дубинкой.

И в этой истории политики не играли ключевую роль. Гражданское общество, обычные люди вели себя так, что политикам пришлось подтягиваться за ними.

Это – важный урок для Беларуси, где солидарность почти утрачена, где политики занимаются тараканьими бегами и интригами. Где тебе не нальют даже кипятка в термос жлобы из соседних кафе, как это было во время палаточного лагеря 2006 года.


Читать другие новости

Павел Шеремет