Вердикт граждан по делу о взрыве в метро: узнать имена настоящих исполнителей и заказчиков теракта!

Два года уже минуло с того дня, как Беларусь была по-настоящему потрясена новостью: на станции «Октябрьская» Минского метрополитена прогремел взрыв, есть человеческие жертвы. До 11 апреля 2011 года в республике лишь несколько раз «бахало» - в Витебске и в Минске. Но то, что случилось в метро – находится за гранью какого-то понимания…
Белорусские спецслужбы очень быстро раскрыли преступление. Об этом народу объявил лично президент Александр Лукашенко. После он неоднократно повторял: нет никаких сомнений, что именно виновные понесли заслуженное наказание. Именно поэтому он не помиловал одного из фигурантов «Дела 11 апреля» Владислава Ковалева, обратившегося к нему за помилованием.
В свою очередь мама осужденного Любовь Ковалева убеждена, что ни ее сын, ни Дмитрий Коновалов не виновны, так как такое преступление «не под силу совершить одиночке-дилетанту - работала целая система, а из них обоих сделали мальчиков для битья».  
Безусловно, произошедший теракт – это страшная трагедия. Безусловно, очень жаль погибших, как и многих пострадавших, которые остались один на один со своей бедой…
Но, на наш взгляд, самое страшное, что взрыв не объединил, а разъединил общество. Неверие власти породило множество слухов, версий, домыслов, самый главный из которых – а тех ли осудили и расстреляли.




Корреспондент сайта «Товарищ.online» задал несколько вопросов накануне скорбной даты экс-адвокату, руководителю Публичного учреждения «Лига «Гражданский вердикт» Игорю Рынкевичу.


- Спустя два года после взрыва, как Вы считаете, зарубцевалась ли рана на теле Беларуси?


- Такая трагедия остается в памяти на долгие годы. Для пострадавших она отзывается невыносимой болью, для их родных – горестью и скорбью, для всех белорусских граждан - состраданием, страхом и чувством небезопасности. 
Чтобы рана начала рубцеваться, ее надо было адекватно лечить! Однако действия правоохранительных органов по расследованию взрыва привели к усилению недоверия к власти. Общество раскололось на тех, кого убедила официальная версия событий, и тех, кто ее не признал и даже усматривает акт государственного терроризма.


- Можно ли говорить, что в «Деле 11 апреля» не осталось черных пятен?


- Циничное поведение высших должностных лиц, манипулятивное информирование населения, одностороннее, неполное ведение следствия и суда, скоропостижные приговор и его приведение в исполнение, - все это не дало ответов на многие вопросы и для специалистов, и для простых людей. Так, на главный вопрос, «а были ли мальчики», два витебских паренька, изощренными террористами, положительно отвечают, пожалуй, только несколько чиновников, получивших награды и повышение.


Оценка доказательств, публичные объяснения стороны обвинения зачастую нелогичны и даже абсурдны до омерзения. Можно не останавливаться на отдельных криминалистических, следственных ошибках по делу, их там множество, в этих «мелочах» прячется не один дьявол. Я отсылаю сомневающихся к публикациям, где дан независимый анализ доказательств, например, в статьях Владимира Бородача.


Замечу, как в деле не велики эти темные «пятна», они не станут «черной дырой», которая скроет истину. Слишком много людей втянуты в эту драму. Рано или поздно мы узнаем имена настоящих исполнителей, пособников и заказчиков.


- Почему, по Вашему мнению, вынесенный смертный приговор так быстро был приведен в исполнение?


- Как только произошел теракт, любому стало ясно, что объективность расследования особенно подтвердят следующие показатели: назначат ли высшую меру наказания обоим арестованным, и как скоро приведут в исполнение смертный приговор. События подтвердили наихудшие опасения – Владислава Ковалева также приговорили к смерти, хотя его степень участия даже по версии обвинения никак этого не заслуживала. Отказ в помиловании Ковалева, стремительное исполнение приговора многих укрепили во мнении: власть спрятала концы в воду. Но повторюсь, всех виновных неизбежно выведут на чистую воду.


- Есть ли юридические механизмы для пересмотра «Дела 11 апреля», с учетом того, что улики были уничтожены?


- Согласно общему требованию УПК Беларуси вещественные доказательства хранятся до вступления приговора в законную силу, но могут сохраняться до 3 лет. Потому одним из индикаторов, по которому ставится под сомнение обоснованность и законность судебного решения, стало то, что Верховный суд постановил уничтожить все вещественные доказательства, пусть и правомерно, сразу по вступлению приговора в силу. По столь общественно значимому делу такое решение представляется спорным.


С другой стороны, материалы дела, ряд документов и других носителей информации, приобщенных к делу, остаются при нем в течение всего срока его хранения. Для опровержения выводов следователей и суда потребуется в отсутствие вещдоков изучать видеокассеты, CD и DVD-диски следственных действий.


- В общем, не простой это процесс… 


- О том, насколько пересмотр дела не прост, указывает факт, как рассматривалась надзорная жалоба на приговор, которую в конце сентября 2012 года  подала Любовь Ковалева вместе с адвокатом. Верховный суд не сумел рассмотреть эту жалобу в положенный по закону месячный срок, дав ответ: «В связи с необходимостью дополнительного изучения материалов уголовного дела срок разрешения жалобы продлен». Сколько времени потребуется суду для этого – не уточнялось. На многомесячные проволочки при пересмотре судом дела заявители обратили внимание Генпрокуратуры в феврале 2013 года. И вскоре ответ за подписью председателя Верховного суда Валентина Сукало обнаружился в юридической консультации, в которой работает адвокат Абразей. Выяснилось, что ответ был составлен еще в ноябре 2012 года! Верховный суд в лице Сукало не нашел никаких нарушений норм законодательства и оставил приговор в силе.


- Из «той же оперы», видимо, и инцидент с Комитетом по правам человека… 


- Действия белорусского государства в отношениях с Комитетом по правам человека, куда еще до исполнения приговора поступило сообщение матери Ковалева - возмутительны. Белорусское правительство проигнорировало просьбу авторитетной международной организации не казнить, пока жалоба не будет в Комитете рассмотрена. Уже через год Комитет по правам человека вынес решение, где установил, что Республика Беларусь должна признать, что в отношении В.Ковалева были нарушены права на жизнь и защиту, презумпция невиновности и справедливого судебного разбирательства, а также право пересмотра судебного решения. До 3 июля 2013 года от правительства Беларуси ждут информацию о принятых мерах по выполнению решения. Но, к сожалению, тщетно ждут, поскольку за Республикой Беларусь не зря в ООН закрепилась репутация «государства-хулигана».


То есть, похоже, при нынешнем режиме существующие правовые механизмы для пересмотра дела не сработают.


- Какие выводы, по-Вашему, в этой связи напрашиваются?


- Главный вывод – надо установить мораторий, а затем отменить применение смертной казни в Беларуси. Наше государство остается единственной страной в Европе и Центральной Азии, где она сохраняется. Смертная казнь – крайне жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство наказание, оно нарушает неотъемлемое право человека  на жизнь. Надо требовать, чтоб государство перестало быть палачом. Тогда и останутся гарантии невиновным в исправлении судебных ошибок. 


Также важно продолжать борьбу, как Любовь Ковалева, чтобы истина была установлена, и, при необходимости, Владислав и Дмитрий были реабилитированы посмертно. По-прежнему следует добиваться от властей информации о месте захоронения казненных и выдачи их тел.


Наконец, отмечу, что скудная помощь государства жертвам, пострадавшим по делу, то, что они, порой, как Инесса Крутая, уже не раз пожалели, что выжили в том теракте, ставят вопрос о необходимости соответствующих исков в интересах потерпевших к государству. 


Федор Костров, «Товарищ.online»


Интернет-ссылка публикации интервью И.Рынкевича:  http://www.camarade.biz/node/7280

.
11.04.13 17:05
загружаются комментарии

Игорь Рынкевич