Беззащитная защита (адвокатура в Беларуси)

Состоялся круглый стол, на котором журналисты пытались более детально изучить «адвокатский вопрос» - достойны ли защитники своих гонораров, выполняют ли они при этом свои основные профессиональные обязанности и т.д. («БелГазета» в номере №22 от 3.06.2013г. в рубрике «Последнее слово»). В дискуссии приняли участие я, адвокат Евгений Маслов и также Людмила Кучура, муж которой осужден по громкому и странному уголовному делу.

Далее вниманию читателей предоставляется извлечение из публикации, связанное с моей позицией, которая и послужила информационным поводом для проведения круглого стола.

Недавно руководитель Публичного учреждения «Лига развития демократии «Гражданский вердикт», экс-адвокат Игорь Рынкевич в одной из соцсетей поделился наболевшим: «В последнее время мне звонят бывшие клиенты и жалуются на аппетиты, качество услуг действующих адвокатов. Идеалы адвокатуры как особой некоммерческой корпорации, профессионально занимающейся правозащитой, уходят в тень цели материального вознаграждения адвокатов. И над всем этим довлеет бюрократическая машина Минюста. Эволюция адвокатуры вызывает тревогу» [запись от 25 мая в сети Facebook:

http://www.facebook.com/photo.php?fbid=679953825353837&set=a.529855667030321.142375.100000176781285&type=1&theater 


Закон зависимости

- Какие первоочередные функции, на ваш взгляд, должна выполнять адвокатура?

- Основные задачи этого института гражданского общества сформулированы во вступившем в силу новом законе «0б адвокатуре и адвокатской деятельности». И юридическое сообщество не оспаривает, что это, прежде всего, оказание на профессиональной основе юридической помощи в целях защиты прав, свобод и интересов граждан и юрлиц. К другой основной задаче адвокатуры также законодательно относится и участие в правовом воспитании граждан. Но, несмотря на очерченные ориентиры, есть вещи, которые тревожат - после принятия нового закона адвокатура даже по определению перестала быть независимой. Если ее раньше называли независимым правовым институтом, то сейчас слова «независимый», «правозащитная деятельность» из закона исчезли. Давая определение в первой статье, законодатель сразу указал, что не желает видеть адвокатуру независимой и активно участвующей в деле правозащиты.

- А что можно сказать о состязательности процесса в белорусской системе правосудия? Велика ли в нем роль адвоката?

- Ст. 115 Конституции гарантирует, что «правосудие осуществляется на основе состязательности и равенства сторон в процессе». В хозяйственном и гражданском судопроизводстве этот принцип достаточно обеспечен на практике, но в уголовном процессе, по сравнению со странами-соседями и развитыми демократическими государствами, у нас с этим большие проблемы. В уголовном процессе «инквизиционные начала» преобладают прежде всего на досудебной стадии. Рядовой следователь в Беларуси мало самостоятелен, он находится под контролем своего непосредственного начальства. Много претензий к гособвинению - прокуратура имеет гораздо больше прав, чем сторона защиты, и представляет сугубо интересы государства. У адвокатов же нет возможности качественно использовать в своей практике ст.103 УПК: так называемого частного адвокатского расследования у нас нет, очень трудно закреплять доказательства, которые защитник нашел, и суд к ним относится предвзято.

Кроме того, у нас в отличие от многих государств меру пресечения принимает не суд - ее по своеобразным критериям определяют органы уголовного преследования. В Беларуси нет независимых судов, власти противятся введению судов присяжных и других правовых институтов состязательности уголовного процесса.

Эксперт в помощь

- Часто ли адвокаты участвуют в проведении экспертиз, привлекают к судебному процессу специалистов различного профиля?

- Одно из моих последних дел в адвокатской практике было связано с проведением экспертиз. В тот процесс я вступил только на судебной стадии, причем потерпевшим по делу проходил мой коллега, адвокат - в результате ДТП у него скончался один родитель, позже умер второй. Доказывание сосредоточилось вокруг специальных познаний, из-за чего в итоге произошла борьба экспертиз. Стало ясно, что некоторые официальные экспертные учреждения в Беларуси часто не такие уж независимые, поэтому я вынужден был заказывать заключения специалистов как у белорусских независимых экспертов, так и в Литве.

Выводы заключений у белорусского и у литовского специалистов были близки, но существенно отличались от результатов той экспертизы, которая была положена органами уголовного преследования в основу обвинения. Вышестоящий суд после обжалования направил дело на повторное рассмотрение судом первой инстанции, где был вынесен оправдательный приговор. Торжеству истины и справедливости в этом сложном, нервном деле помогло именно компетентное мнение профессионалов в особых областях знаний.

- Можно ли таких адвокатов назвать словом «шарлатан» или «шарлатан поневоле»?

- Во время моей адвокатской практики отчисления от так называемого «вала» были очень большие - в фонд соцзащиты, органам адвокатского самоуправления. Совокупная сумма была больше, чем у предпринимателей, когда те выводят доходы в тень. Критикуя в целом республиканских руководителей адвокатуры, на конференции Минской областной коллегии адвокатов я по этой теме заявил: «Вы адвокатов превратили в дойных коров!». Потому что тогда адвокат отдавал из заработанного Вг1 млн. Вг450 тыс. (около 45%). Сейчас ситуация с отчислениями благоприятнее, хотя коллеги, насколько я знаю, продолжают исходить из прежнего типа гонорарной практики.

В любом случае слово «шарлатан» по отношению к адвокатам категорически не применимо. Адвоката могут сделать статистом по делам политически мотивированным, когда затрагиваются интересы государства. Тогда ему надо признать ограничения и честно обсудить проблемы, свою роль с клиентом. И всё же многое зависит от профессионализма, гражданской позиции, смелости адвоката. Не всякий готов бороться, требовать пересмотра дела или использовать международные правовые нормы, доходя до Комитета по правам человека.

- Кто тогда может дать объективную оценку работе адвоката, в т.ч. в плане оплаты труда? Из чего складывается адвокатская репутация?

- 0 репутации адвоката обычно судят клиенты и компетентные коллеги. Вообще, объективно оценить не только личные качества (о них я ранее сказал), но и профессиональные навыки адвоката смогут те люди, которые получили диплом высшего юридического образования, имеющие значительный практический опыт. При этом надо понимать, что имеется подводная часть айсберга юридической деятельности: работа с документами, с нормативными актами и выработка стратегии их применения.

Рафинированный частник

- Какие основные изменения в новом законе «06 адвокатуре и адвокатской деятельности» вы бы отметили? К примеру, приведет ли приход юристов-хозяйственников к коммерциализации в адвокатской сфере?

 - Целый класс юристов-хозяйственников («лицензиатов») был фактически уничтожен - сбылась давняя мечта руководства адвокатуры в лице экс-председателя Республиканской коллеги адвокатов Натальи Андрейчик стать монополистами по оказанию юридических услуг.

Общим же итогом принятия закона стало установление нового ряда требований по жесткому регулированию государством адвокатской деятельности. Начало такой политики было положено еще президентским декретом N 12 в 1997г., позднее независимость адвокатуры только скукоживалась, как шагреневая кожа, а контроль Минюста становился всё значительнее. В результате некоторые уже говорят об адвокатуре как о структурном подразделении министерства - остается выдать адвокатам мантии и заставить шагать строем.

Положительная новация в новом законе - возможность создания адвокатских бюро и разрешение частной адвокатской практики, правда, с рядом сопутствующих ограничений и под контролем коллегии. Эти нововведения сделаны и в угоду Западу - небольшой компромисс.

- А не должна ли белорусская адвокатура стать частной, как в ряде других стран?

- Частная адвокатура в своей абсолютной, рафинированной версии - это отсутствие корпоративности, сплоченности сообщества. Если атомизировать адвокатуру только на отдельных адвокатов-частников, то это ослабит профессию, адвокатам будет сложнее защищать собственные интересы. А ведь юридическая природа адвокатуры как вида общественной организации уникальна. Так, адвокатура в России объявляется независимым правовым институтом гражданского общества. В среде адвокатов должны быть избраны авторитетные органы самоуправления свободно, а не по указке чиновников от правительства. У нас же дошло до того, что даже правила профессиональной этики адвокатам фактически спущены сверху государством, хотя свободная профессия должна регулироваться внутренними деонтологическими правилами.

Белорусские адвокаты потеряли независимость, но успокоены тем, что им пообещали большие заработки. Они еще сильней запуганы после декабря 2010г., когда десяток адвокатов находились в противостоянии с КГБ (им не давали доступа к подзащитным), а затем их вовсе изгнали из адвокатуры. Также сомнительно, что в корпорацию привнесет свободолюбие приход в адвокатуру юристов-хозяйственников - скорее, лишь коммерческий дух.

- То есть мы вступаем в эпоху  рвачества?

- Нет, просто возмездный договор об оказании юридических услуг, который есть в гражданском обороте, будет перенесен на деятельность адвокатуры через механизмы частной адвокатской практики и адвокатских бюро. Исторически же адвокатура сильна тем, что это профессиональное сообщество, которое отстаивает не только свои собственные интересы, оказывает юридическую помощь, но и борется за права и свободы граждан.

- А не выйдет ли так, что с созданием адвокатских бюро сами адвокаты станут еще менее доступны населению из-за повышенных гонораров?

- Система налогообложения в системе адвокатского бюро несколько лучше, и все же от Минюста никто «в домик» не спрячется. Каждый адвокат - под дамокловым мечом государства, и все об этом знают.

Адвокат & правозащитник

- Сейчас все чаше идет противопоставление между адвокатами и правозащитными организациями. Есть ли у правозащитников действительно какие-то рычаги влияния, или они в ряде громких дел лишь создают себе имидж, ищут возможности пропиариться?

- Правозащитник - это тот, кто не по профессии, но в силу призвания защищает права и свободы граждан, зачастую правозащитники не имеют даже юридического образования. Правозащитник, например, не может участвовать в уголовном процессе и помочь человеку, здесь особенно необходимо взаимодействие с адвокатами.

Нужно выстроить по-новому отношения между двумя системами общественных объединений - правозащитниками и адвокатами. Ведь среди правозащитников есть бывшие адвокаты, которых вынудили (как и меня за защиту экс-кандидата в президенты Александра Козулина) уйти из профессии.

Одна из задач адвоката - правовое воспитание граждан, разъяснение законодательства, но адвокаты это исполняют как дополнительную нагрузку. Проявил адвокат себя независимым, смелым - он обречен, Минюст ему подложит мину замедленного действия. Поэтому очень важно, чтобы адвокаты и правозащитники сотрудничали.

- Каким может быть дальнейший сценарий развития «адвокатского вопроса»? Какие на самом деле нужны законодательные изменения, чтобы добавить адвокату статусности, но при этом чтобы не страдали клиенты - те, для кого адвокаты работают?

- У меня прогноз пессимистический: будут зажиматься гайки, будет усиливаться тотальный бюрократический контроль над адвокатами, а тех, кто станет роптать, власть будет лишать лицензии. Госмашина продолжит формировать разобщенное адвокатское сообщество, пассивное в отстаивании как своих корпоративных интересов, так и прав граждан. Проблема ведь еще и в том, что нет независимой системы правосудия, и потому адвокатура не может реализовать свои функции. В силу малочисленности корпорации статусность у адвокатов и без того есть, другое дело, что их репутация, доверие у населения невысоки. Главное - нужно законодательно лишить Минюст рычагов давления на адвокатов, иначе они останутся под кнутом чиновников.


.
06.06.13 20:08
загружаются комментарии

Игорь Рынкевич