Ночной кошмар 22 ноября 1996г. Часть 1-я. Как это было.

События, происходившие в Минске в ночь с 21 на 22 ноября 1996г., стали роковыми для Беларуси и её ещё  неокрепшей  демократической правовой системы. Просматривая свой  депутатский архив, обнаружил  свои черновые рукописные страницы, составленные по следам тех событий.  Записи были сделаны в 1997-1998 годах  после неоднократных бесед с Семёном Георгиевичем Шарецким – Председателем Верховного Совета 13-го созыва и Геннадием Дмитриевичем Карпенко—заместителем Председателя Верховного Совета 13-го созыва на тему свершившегося государственного переворота. Я тогда собирался написать в газету «Народная воля» большой фактологический  и аналитический материал по поводу свершившегося государственного переворота и установившейся авторитарной диктатуры. Что-то типа  «Беларусь погрузилась во мглу» как продолжение известной публикации трагически погибшего накануне злосчастного референдума блестящего политолога и публициста Анатолия Майсени. Но потом эту затею отбросил, посчитав, что и без меня хватит тех, кто подробно расскажет о событиях той злополучной ноябрьской ночи 1996-го…   И вот спустя четверть века для истории и всестороннего анализа эпохи лукашизма считаю необходимым  вкратце изложить то, что реально происходило в ту ночь. То есть те основные моменты, о которых рассказывали  С.Шарецкий и Г. Карпенко—непосредственные участники тех событий. Некоторые из этих моментов до сих пор  так и остались, как говорится, за кадром.   Цитата из рукописи: « За почти два года, прошедших со времени так называемого референдума 1996г. чуть ли  не главным виновником поражения демократии в ноябре 1996г. в негосударственной прессе выставляется С. Шарецкий.». Действительно, Семён Шарецкий  подписал известное политическое соглашение с Лукашенко о путях  преодоления «конституционного кризиса» при посредничестве российского Премьер-министра Виктора Черномырдина и главы Совета Федерации—верхней палаты  российского парламента Егора Строева. Но дъявол, как известно, кроется в деталях.   Цитата из рукописи: «Что же касается вины С.Шарецкого при подписании злополучного соглашения с Лукашенко при посредничестве В.Черномырдина в ночь с 21 на 22 ноября 1996г., то считаю, что  как раз Семён Георгиевич в наименьшей степени виноват, что такое гибельное для парламента соглашение с диктатором состоялось. В тех ночных переговорах , как известно,  вопреки Конституции и законам участвовал и председатель Конституционного Суда В.Тихиня. И уж тем более В.Тихиня не имел никакого права ставить свою подпись под Соглашением, выражать своё отношение (а, стало быть, и позицию Конституционного Суда) таким вот образом. Тем не менее, именно Валерий Гурьевич поставил первым свою подпись под безнадежными условиями того соглашения…».   Семен Шарецкий мне неоднократно рассказывал, как В.Тихиня в ярости  буквально метался и кричал, хватая его за руку и склоняя его  к подписанию практически безнадежного для Верховного Совета текста соглашения. А между тем Семен Георгиевич, также заходясь от дрожи( свидетельства Геннадия Карпенко) всячески отказывался подписывать уже завизированное В. Тихиней и подписанное А.Лукашенко соглашение.   Далее, по рассказам Шарецкого,  какое-то время Александр Лукашенко о чем-то в панибратской форме  в сторонке говорил с российским Премьером В.Черномырдиным. О чём? Об этом история вряд-ли узнает, поскольку Виктор Черномырдин уже несколько лет в миру ином. А наш правитель вряд-ли об этом поведает. Но об этих ночных переговорах с Лукашенко и о впечатлениях от ночной беседы с белорусским правителем останется крылатая черномырдинская фраза, оброненная поутру журналистам: «Давно никто не называл меня Витей …».   Даже тогдашний российский президент Борис Ельцин никогда не позволял себе называть главу Правительства России Витора Степановича Черномырдина «Витей». Даже в неформальной обстановке его называли либо по имени-отчеству, либо  «Степаныч». Но никак не  «Витя». Как бы там ни было, но и Виктор Черномырдин поставил свою подпись под соглашением. Оставалась малость – уговорить С.Шарецкого.   Цитата по рукописи: «…Оказавшись в практически безвыходной ситуации, Семён Георгиевич Шарецкий как Председатель Верховного Совета не взял на себя единолично всю ответственность за последствия подписания такого соглашения. Он вышел в  «предбанник» для консультаций с другими членами руководства Верховного Совета (Г.Карпенко, В.Новиковым, С.Калякиным, П.Кравченко)».   Консультации  С.Шарецкого в  «предбаннике» (т.е. вне зала, где проходили переговоры и подписывалось злополучное соглашение) с вышеупомянутыми членами руководства Верховного Совета проходили глубоко за полночь. Примерное время консультаций – между 4-м и 5-м часом ночи.  Напрашивается аналогия со  временем  нападения фашистской Германии на СССР в 1941-м…   О тех  консультациях в  «предбаннике» я подробно расспрашивал Геннадия  Карпенко в 1997 году. Это было  в поезде при возвращении из Киева, где мы были на одном из семинаров и также в течение трех дней много беседовали. Со слов Геннадия Дмитриевича, С.Шарецкий был сам на себя не похож:  руки и тело буквально тряслись, он топал взад-вперед, спрашивал всё время о том,  что же делать… Также Г.Карпенко говорил, что в предбаннике были слышны громкие возгласы или крики В.Тихини—эхо от них доносилось  из зала переговоров. Так что в этой части, говоря о поведении Валерия Гуръевича Тихини, Семен Георгиевич Шарецкий не лукавил.   Цитата по рукописи: «Осознавая тупиковость создавшейся ситуации, в «предбаннике» было принято коллективное решение о подписании С.Шарецким  уже подписанного Лукашенко, Черномырдиным и Тихиней соглашения о «перемирии».    В рукописном тексте эта  часть предложения  также особо мной подчеркнута. В беседе с Геннадием Карпенко я спрашивал об этом моменте и его личной позиции по поводу подписания того соглашения в той ситуации. Геннадий Дмитриевич ответил, что никто не ожидал от Тихини такого поведения и сказал, что пусть теперь Шарецкий сам и думает, как поступать. Другие члены руководства Верховного Совета, присутствовавшие в «предбаннике» (С.Калякин, П.Кравченко и В.Новиков), со слов Г.Карпенко, в создавшейся ситуации неглано (т.е. без голосования, на словах) согласились с Шарецким, что ситуация тупиковая и  рекомендовали Шарецкому подписывать соглашение.  

Продолжение следует.

.
27.07.13 6:26
загружаются комментарии

Павел Знавец