23 марта Александр Лукашенко встретился с президентом Абхазии Сергеем Багапшем. В информации, размещенной на официальном сайте президента Беларуси, говорится, что в центре внимания во время переговоров находились вопросы развития торгово-экономических и культурных связей между нашими странами. Где конкретно прошла встреча, не сообщается, однако судя по словам Лукашенко - на Кавказе. Не свидетельствует ли сам факт этой неожиданной встречи о том, что Беларусь фактически начала подготовку к официальному признанию независимости Абхазии и Южной Осетии, корреспондент www.Euramost.org поинтересовался у политолога Юрия Шевцова.

-- Политические обозреватели в Европе в один голос утверждают, что данная встреча знаменует собой начало признания Беларусью этих кавказских стран. Так ли это на ваш взгляд?
-- Встреча с Багапшем имела смысл только в одном направлении - обсудить вопрос о признании Абхазии. Если было бы чёткое и ясное намерение Абхазию не признавать, то встреча президента очень далёкой от Северного Кавказа страны с главой непризнанной, по большому счёту, республики, была не нужно. Так что, в этом смысле эту встречу можно рассматривать как подготовку к признанию Абхазии нашей страной.

-- Если это действительно так и если это так всем очевидно, зачем это Лукашенко скрывать, говорить о том, что ничего, кроме экономического и культурного сотрудничества там не обсуждалось?
-- Потому, что вопрос этот очень сложный. Здесь не ясен график и не ясно до конца каким образом это будет происходить. Движение в эту сторону обозначено, а до чего оно дойдёт и каким образом - пока не ясно. Я объясню несколько моментов, которые обычно упускаются наблюдателями при оценке этой проблемы. Первое: просто признать Абхазию и Южную Осетию - это только полшага. Потому, что существуют следующие полшага - вступление Абхазии и Южной Осетии в состав Союзного государства Беларуси и России. Эта тема так же уже обозначена. Но, исходя из этой темы, у Беларуси возникает, с одной стороны, необходимость понять, как это повлияет на наши отношения с Россией. То есть, усилит Беларусь в рамках Союзного государства вступление туда этих двух стран или наоборот. А тут могут быть разные варианты. Многим хочется думать, что вследствие такого вступления роль Беларуси в этом Союзном государстве будет размыта. Но есть и другой подход. Вступление в эту структуру той же Абхазии может усилить роль Беларуси при каких-то обстоятельствах. Например, известно, что Абхазия и Южная Осетия претендуют на роль своего рода оффшоров. И этот вопрос не раз уже ставили перед российским правительством. Если эти две страны оказываются в рамках Союзного государства, то тогда у них возникает вопрос: «А что им это даст?» А если при поддержке Беларуси оно им даст оффшор? То тогда ещё не известно, кто с кем будет блокироваться.

-- А что этот оффшор может дать Беларуси? Что мы туда будем вкладывать? Для чего он нам?
-- Непосредственно - не для чего. Он просто может дать возможность более устойчивой игры внутри Союзного государства относительно России. А так - это оффшор направленный на Россию. А какие тему могут быть у этой игры? Я думаю, это может быть связано с вовлечением Беларуси во весь спектр Закавказских проблем. Потому, что если Абхазия и Южная Осетия станут частями Союзного государства, и будут блокировать Беларусь, то это будет дополнительной точкой для вхождения Беларуси во все темы, связанные с газопроводами через Закавказье, трубопроводами и вообще - в сеть той игры. Тем более, что у нас в последнее время складывается очень много точек соприкосновения с Арменией и Азербайджаном в рамках других интеграционных проектов. И всё это может сыграть на более активную политику Беларуси в Закавказье.

-- Получается, что эта Закавказская игра для Беларуси может быть даже более интересная, чем игра Европейская?
-- Нет. Это может быть рассмотрено как часть большой европейской игры. Наш основной интерес в Закавказском регионе связан, как и у Европы, с доступом к углеводородам региона Каспийского моря. А эти углеводороды из Закавказья мы можем получить только через Украину. Соответственно, украинская транзитная тема - она прежде всего европейская. И в этом смысле наша игра там, по большому счёту, является частью европейской игры.

-- И мы даже в статусе страны, признавшей независимость непризнанных всем остальным миром стран, интересны?
-- Можем быть интересны. Я не говорю, что именно это будет реализовываться. Я просто указал на один из возможных аспектов.