Почти безголовый союзник

Российский аналитический еженедельник «Эксперт» на текущей неделе сделал отношения России и Беларуси темой очередного номера. Поскольку этот журнал сегодня считается очень близким к администрации президента России, почка зрения, изложенная в нем, нам показалась достойной внимания.

Почти безголовый союзник
Торговые отношения России с Белоруссией были крайне выгодны для режима Лукашенко. Новые договоренности с белорусской стороной носят компромиссный характер — субсидирование по-прежнему остается, хотя и в меньших размерах, и к 2011 году будет плавно сведено почти на нет.

Мы опять ссоримся, опять из-за нефти и газа, опять с соседями и опять под Новый год. Правда, на этот раз нашим противником оказалась не «незалежная», а другая славянская республика — Белоруссия. Осенью прошлого года с подачи российской стороны представители двух стран начали выражать недовольство условиями взаимной торговли и говорить о переводе их в рыночное русло. Постепенно диалог обострялся. «Газпром» и белорусские чиновники после бесплодных споров о ценах начали готовиться к газовой войне, но за две минуты до Нового года все же сумели договориться. Сразу после новогодних праздников история получила продолжение: 8 января разразился скандал с введением экспортной пошлины на поставки нефти в Белоруссию, обернувшийся двухдневной остановкой крупнейшего транзитного нефтепровода «Дружба». Хотя через два дня нефтегазовый спор был окончательно разрешен благодаря разговору президента России Владимира Путина и президента Белоруссии Александра Лукашенко, это мало у кого вызвало удовлетворение. Инициированное Россией противостояние вновь стало поводом для стран Запада укорить нашу страну в энергетическом диктате и ненадежности, а кроме того, вызвало недовольство у населения и политиков двух государств. В прессе стали появляться противоречивые трактовки достигнутых соглашений, а упомянутые президентом РФ многомиллиардные российские субсидии вызвали негодование белорусской стороны.

Оценка этих событий в России была разной — от крайне негативной до весьма позитивной. По мнению Сергея Глазьева, «в отношениях с Белоруссией ради коммерческих интересов газпромовских руководителей российское правительство решило пожертвовать таможенным союзом и поставило под угрозу союзное государство». «Россия показала зубы, а это оказалась вставная челюсть, которую к тому же эффектно выбили», — убежден политолог Георгий Сатаров. «Соглашения по нефти и газу, в общем-то, неплохие, ценовые параметры близки к максимальному уровню, приемлемому для обеих сторон», — говорит аналитик МДМ-банка Надежда Казакова.

Так насколько оправдан был произошедший конфликт и кто вышел из него победителем?

Аттракцион невиданной щедрости



Для начала попытаемся разобраться, какие преференции, в каком объеме и в каких сферах предоставляла каждая из сторон.

Решающую роль играли поставки энергоносителей. Благодаря тому что Россия имела с Белоруссией договор о создании единого таможенного пространства и образовании союзного государства, именно свободный переток ликвидного углеводородного сырья, которое в иных условиях облагается огромными таможенными сборами, представлял основной бонус белорусской экономике.

Легче всего посчитать объем безвозмездного субсидирования в газовой сфере. Белорусские потребители были единственными нашими внешнеторговыми партнерами, которым газ поставлялся без взимания 30−процентной экспортной пошлины. Кроме того, Белоруссия получала его по внутрироссийским так называемым субсидируемым, или льготным, ценам (46,68 доллара за тысячу кубометров в 2006 году) — беспрецедентно дешево по сравнению с любой другой энергодефицитной страной СНГ Даже в России коммерческим потребителям или наиболее удаленным от мест газодобычи регионам «голубое топливо» обходилось дороже.

Справедливой стоимостью газа для белорусских потребителей можно считать его цену в странах Центральной или Западной Европы (например, в близлежащих Германии или Польше) за вычетом дополнительных транспортных расходов. Именно на такой методике ценообразования «Газпром» настаивает в переговорах со всеми странами СНГ, включая Белоруссию, именно такого уровня с нынешнего года достигла стоимость российского газа в республиках Балтии.

Как отметил нам один из сотрудников «Газпрома», в прошлом году для базовых европейских потребителей стоимость газа составила около 270 долларов за тысячу кубометров, поэтому, если вычесть 20 долларов дополнительных расходов, для белорусов рыночная стоимость газа должна быть около 250 долларов. В 2006 году «Газпром» поставил в Белоруссию 21 млрд кубометров газа, соответственно, потери российского бюджета и отечественной монополии от заниженных цен и отсутствия экспортной пошлины составили 21*(250–46,7) = 4,3 млрд долларов.

Потери российской стороны по поставкам нефтепродуктов оценить сложнее. Конечно, легко посчитать убытки бюджета РФ из-за отсутствия экспортной пошлины. В 2006 году пошлина составляла около 180 долларов за тонну проданной иностранцам нефти, а объем поставок нефти белорусским потребителям был около 21 млн тонн. Соответственно, выпадающие доходы российского бюджета составили 21*180 = 3,8 млрд долларов. Однако потери российской экономики в целом, а также дополнительные доходы белорусской стороны при этом были заметно меньше. Чтобы понять почему, необходимо изложить схему действия белорусского нефтеперерабатывающего офшора, которая служила главным механизмом трансформации российских преференций в реальные деньги.
Почти весь объем поставляемой в Белоруссию нефти уходит на два белорусских НПЗ — Мозырский и Новополоцкий. Затем российское сырье частично реэкспортируется в Европу в форме продуктов нефтепереработки, естественно, по европейским ценам. По нашим оценкам, из-за резко сократившегося внутреннего спроса в Белоруссии потребляется лишь около 12 млн из 22 млн тонн произведенных нефтепродуктов, за рубеж, соответственно, уходит около 10 млн, некоторое количество (около 1,5 млн тонн) Белоруссия реэкспортирует без переработки.

Вообще-то бензин, особенно произведенный на постсоветском пространстве, — товар не очень ликвидный, его непросто реализовать без собственной сбытовой сети. Однако белорусский бензин выезжал на дешевизне. Себестоимость продукции получалась небольшой благодаря низкой цене сырья и высокому выходу дорогостоящих светлых нефтепродуктов белорусских заводов, которые в СССР были наиболее современными. Более того, белорусское правительство старалось привлечь российских поставщиков на свои недозагруженные НПЗ и с этой целью взимало меньшие, чем в России, пошлины за экспорт продуктов нефтепереработки. Поэтому расходы у белорусских НПЗ оказывались даже ниже, чем у российских, а для нефтяных компаний работа с ними становилась весьма привлекательной. Объемы нефтепереработки у соседа в последние годы стабильно росли, а компания «Русснефть» даже построила в пограничной Брянской области крупный нефтеналивной терминал, чтобы иметь возможность экспортировать нефть в соседнюю республику по железной дороге, в обход загруженных трубопроводов.
При этом, как отметили опрошенные нами аналитики, российские компании работали с белорусскими НПЗ по давальческим схемам, то есть оставались собственниками сырья и произведенной продукции и платили лишь за переработку. Выгоду от установленных Минском низких экспортных пошлин целиком забирали себе российские нефтяные компании, которые, как отметила нам Надежда Казакова, добавляли к расчетной стоимости нефти, поставляемой на белорусские НПЗ, премию в размере пяти долларов за баррель.

Кроме того, 42,58% акций Мозырского НПЗ, перерабатывающего около половины российской нефти, находится в собственности «Славнефти» (контролируется ТНК-BP и «Газпром нефтью»).

Благодаря всем этим факторам существенная часть скрытых субсидий российского бюджета по линии нефти (по нашим оценкам, около 30%, или немного больше 50 долларов за тонну) доставалась не белорусскому бюджету, а российским компаниям. То есть потери бюджета России в этой сфере, по нашим оценкам, нужно снизить с 3,8 млрд до 2,7 млрд долларов.

Итого объем прямых дотаций белорусской экономике по линии нефти и газа можно оценить в 7 млрд долларов в год.

Хитрости батьки Луки



Следует отметить, что потери России, связанные с неравноценностью торговых отношений, не ограничивались сферой ТЭК. Определенные выгоды Белоруссия получала от установившихся неравных условий торговли с Россией потребительскими товарами и продукцией высокой степени обработки. Дело в том, что белорусские товары не встречали препятствий на своем пути к российским потребителям, в то время как в Белоруссии действовали разнообразные ограничения, хотя и не запрещающие, но сильно осложняющие жизнь иностранным экспортерам несырьевой продукции, в том числе и из России.

Много возможностей для таких ограничений давал плановый характер белорусской экономики. Александр Лукашенко и белорусское правительство спускали почти целиком подконтрольному им торговому сектору и другим госструктурам разнообразные предписания, ограничивающие наличие иностранных товаров на полках магазинов и в государственных учреждениях. Они устанавливали ориентировочные планки по объемам импорта потребительских товаров. Получение торговых лицензий в Белоруссии оказывалось возможным лишь при соблюдении постановления местных властей, устанавливающего минимальную долю отечественной продукции в товарообороте. Государственные организации могли закупать большинство товарных позиций только у белорусских производителей без конкурса, а производственные компании были обременены квотами обязательных закупок у местных поставщиков. Кроме того, государство направляло некоторым местным экспортерам значительные субсидии, что позволяло им демпинговать на российском рынке.

Со временем российский импорт стал подпадать под разнообразные законодательные ограничения. С 2000 года в соответствии с президентским указом белорусская таможенная служба начала использовать в отношении российских товаров некоторые функции таможенного контроля, в частности, проверять сопроводительные и другие документы, взимать авансовые платежи и требовать предварительного размещения на складах. Постановление ГТК РБ от 28 ноября 2005 года № 86 «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления ГТК Республики Беларусь по вопросам валютного контроля» предполагало обязательную сертификацию всей продукции из России за исключением той, что поставляется нерегулярно и мелкими (менее 5 тыс. долларов) партиями.

Приведем некоторые конкретные результаты протекционистской политики Белоруссии. Алкогольные изделия из России, в отличие от белорусских, нельзя везти непосредственно местным торговцам, сначала их необходимо поставить на склады временного хранения (СВХ). При этом каждый товар должен иметь контрольные знаки, которые можно получить, только уплатив авансом всю сумму акцизов, кроме того, требуется оформление товарных документов с особой степенью защиты. Морские продукты тоже можно возить лишь через СВХ, причем объем их импорта ограничен квотой 206 тыс. тонн. Квотируется и импорт табака. Российские производители сельхозтехники недовольны тем, что в Белоруссии выделение бюджетных средств селянам предполагает закупку только местной техники, в то время как российские федеральные лизинговые программы позволяют закупать широкий спектр продукции Минского тракторного завода и ПО «Гомсельмаш». Кроме того, они отмечают, что реализуемая Минпромэнерго России программа экспортной поддержки машиностроительной продукции не распространяется на поставки в союзное государство, в то время как белорусские предприятия при поставках в Россию получают средства по программе правительства Лукашенко, позволяющие снизить цены на производимую продукцию в размере до 50% от их отпускной величины. МТС уже восемь лет безуспешно пытаются докупить до контрольного пакет акций местного телекоммуникационного оператора, принадлежащего государству. И подобных примеров много.

Как отмечает МЭРТ, в Белоруссии в отношении поставок из России до последнего времени действовало девять технических барьеров, два квотных ограничения, три меры административного характера и ряд неравномерных конкурентных условий. Неудивительно, что Россия поставляет в Белоруссию в основном сырье (60%) и почти не экспортирует продукцию высокой степени переработки, в то время как из Белоруссии в Россию идет почти исключительно обработанная продукция, причем преимущественно сложная.Суммарные потери российских компаний из-за торговых барьеров белорусов, по оценке специалистов МЭРТ, составляют не менее 500 млн долларов в год.

С паршивой овцы хоть шерсти клок



Белорусская сторона тоже предоставляла россиянам некоторые экономические преференции. В основном в виде низких тарифов на транзит углеводородов. Средний тариф на транзит нефти в этой стране составлял около 0,6 доллара за тонну на 100 км, в то время как на коммерческих маршрутах за рубежом чаще встречались цифры 1–1,5 и более долларов. С учетом того что длина маршрута через Белоруссию составляет около 750 км, а в прошлом году через республику транзитом прошло 79 млн тонн нефти, выходит, что цена преференций равна 79*7,5*(1,3–0,6) = 400 млн долларов.

Аналогичный расчет несложно проделать по газу. В соседней Польше тарифы на поставку тысячи кубометров газа на расстояние 100 км составляют около 2 долларов, приблизительно такие же они и в Европе; тарифная ставка государственного «Белтрансгаза» в 2006 году составляла 0,75 доллара. С учетом того что по его сетям в Европу в прошлом году ушло немногим меньше 22 млрд кубометров газа, объем преференций получается следующим: 21,7*7,5*(2–1,5) = 200 млн долларов.
На наш взгляд, на этом список экономических преференций можно без существенных упущений закончить. Есть, конечно, и несколько других областей, позиционируемых белорусской стороной и некоторыми отечественными политиками как дар России. Например, Белоруссия — единственная страна, где «Газпрому» удалось установить полный контроль над экспортным трубопроводом Ямал—Европа, земля под которым отдана в долгосрочную аренду российской компании, а тарифные ставки низки. Однако в высказываниях, что этот трубопровод выгоден лишь России, а Белоруссии приносит потери, есть немалая доля лукавства, что подтверждает недавняя пламенная речь Александра Лукашенко, который определенно ценит получаемые с его помощью доходы от арендных платежей, налогов и политическое влияние: «Самый дурацкий проект России — это строительство по Балтийскому морю газопровода (он не идет через Белоруссию. — “Эксперт”). Реальным является проект строительства второй нитки газопровода Ямал—Европа».

Белорусская сторона иногда приводит такой довод: транзит по местным автомобильным и железным дорогам намного дешевле, чем через соседние государства. Мол, это дорогой подарок для российских экспортеров. Тут можно отметить, что российские грузы, идущие на экспорт, как правило, сырьевые и крупнотоннажные, а потому следуют в направлении портов и по трубопроводам. По обозначенным же видам транспортных маршрутов через Белоруссию к нам направляется в основном дорогостоящий европейский импорт. Так что удорожание транспортных услуг на этом маршруте скорее обидит европейцев, для России же, вероятнее, окажется плюсом — это будет стимулом импортозамещающих инвестиций.
Весьма сомнительны утверждения о том, что Белоруссия ценна для нас как потребитель большого количества комплектующих российского производства. Это весьма спорная для нас выгода. Ведь такие комплектующие возвращаются в Россию в виде конечной продукции с куда более высокой добавленной стоимостью, подрывая тем самым конкурентоспособность российских производителей этой же продукции.
Только улыбку могут вызывать заявления о том, что России необходимо ценить большие объемы двухсторонней торговли с Белоруссией и ее положительный баланс для нашей страны. Такой результат обеспечивается за счет поставок углеводородов, но этот дефицитный товар наша страна без особых сложностей и с существенно большей выгодой могла бы продать более платежеспособным потребителям других государств.

И уж совсем смехотворны утверждения, что России стоит ценить стопроцентную ориентацию Белоруссии на российские энергоносители и отсутствие попыток переключиться на других поставщиков. Как показывает опыт соседних балтийских стран, которые, в отличие от Белоруссии, уже сейчас получают нашу нефть и газ по рыночным европейским ценам, они не только не переключились на других поставщиков, но и крайне негативно относятся к попыткам России сократить предназначенный им поток ценного сырья (вспомним скандал с поставками на литовский НПЗ).

Белорусская сторона постоянно отмечает крайне низкие арендные ставки для двух российских военных объектов стратегического назначения. Однако специалисты сомневаются в их долгосрочной значимости, а непостоянство внешнеполитического курса Лукашенко, который за последние недели много раз обвинил российскую сторону в посягательстве на национальный суверенитет и пообещал развернуться лицом к Западу, делает сомнительной долгосрочную ставку на военное сотрудничество с этой республикой. В любом случае, по мнению экспертов, дополнительная стоимость аренды военных баз, которая может рассматриваться как адекватная, не превышает нескольких десятков миллионов долларов в год. Наконец, неуместны и упреки в неэтичности действий россиян, нарушении соглашений о едином таможенном пространстве и причинении ущерба идеям союзного государства. Ведь, как разъясняют отечественные чиновники, белорусская сторона в соответствии с двухсторонними договоренностями от 1995 года была обязана передавать российскому бюджету 85% пошлин, взимаемых при экспорте углеводородов, однако российский бюджет не получал ни копейки.

В общем, нам кажется вполне очевидным, что экономические преференции, предоставленные Россией (7,5 млрд долларов в 2006 году), были несопоставимо больше ответных преференций белорусской стороны (0,6 млрд долларов). Масштабы нашей братской экономической помощи просто поражают. Ее абсолютная величина превышает российские расходы на культуру и больше максимальных оценок преференций, существовавших ранее в отношении Украины (около 5 млрд долларов в год). В относительном выражении Белоруссия получала просто гигантскую помощь — приблизительно пятую часть местного ВВП, или половину доходов белорусского бюджета. Благодаря низким ценам на углеводороды Белоруссия превратилась в своеобразный нефтегазовый комплекс, реэкспортирующий нефтепродукты и химсырье, произведенное из российской нефти. Показательно, что доля ТЭК в промышленности страны, в 1995 году составлявшая лишь 4,3%, к 2000 году возросла до 16,2%, а к 2006−му достигла 23,3%.

Запоздалый компромисс



Что изменилось в российско-белорусских отношениях за последний месяц в результате нефтегазового конфликта?

Во-первых, была достигнута договоренность о новой цене и принципах ценообразования по поставкам природного газа. С 2007 года Белоруссия будет получать его по 100 долларов, что по-прежнему дешево по сравнению с другими нашими контрагентами в СНГ. Не менее важный результат переговоров — постепенное приближение цены к рыночному уровню: в 2008 году она составит 67, затем 80, 90% и в 2011−м достигнет 100% от стоимости для базовых европейских потребителей (за вычетом транспортных расходов и экспортной пошлины). Со своей стороны Белоруссия повысила транспортный тариф в 2007 году с 0,75 до 1,45 доллара за прокачку тысячи кубометров на 100 км. В результате этих договоренностей объемы газовых «субсидий» российской стороны в 2007 году снизятся приблизительно на 30% — с 4,3 млрд до 3,2 млрд долларов (при сохранении прошлогодних цен и объемов поставок), а к 2011 году они должны уменьшиться до 1 млрд долларов.

Двоякую оценку получают достигнутые сторонами соглашения по продаже 50% акций «Белтрансгаза», за которые «Газпром» в течение четырех лет заплатит 2,5 млрд долларов. Многие аналитики уверены в завышенной стоимости белорусской компании. «По нашим расчетам, при заявленной сумме сделки километр трубопроводов большого диаметра, находящихся во владении “Белтрансгаза”, обойдется “Газпрому” в 700 тысяч долларов. Это даже несколько больше тех средств, которые российская компания расходует при строительстве аналогичных новых объектов», — отмечает Надежда Казакова. Также есть сомнения в том, что 50−процентный пакет позволит «Газпрому» влиять на стратегические решения, принимаемые «Белтрансгазом», по крайней мере до тех пор, пока страной правит Лукашенко. «Вопросы корпоративного управления компанией должны быть проработаны до первого июля», — сказал нам пресс-секретарь «Газпрома» Сергей Куприянов.

В нефтяной сфере трехстраничное межправительственное соглашение, заключенное 12 января, устанавливает для Белоруссии два новых условия. Стороны пришли к компромиссному решению по величине ввозной пошлины при поставках нефти в Белоруссию, которая до 2006 года отсутствовала, а с начала года по предписанию российского правительства составила 180 долларов. Ее размер в 2007 году будет 29,3% от устанавливаемой в России величины экспортной пошлины (сейчас это приблизительно 53 доллара за тонну), в 2008−м — 33,5%, а в 2009−м достигнет уровня 35,6%. Кроме того, при экспорте нефти и нефтепродуктов с территории Белоруссии в другие страны пошлины должны взиматься точно в таком же размере, в каком они установлены в РФ. При несоблюдении этого условия Россия будет вправе поднять пошлину на ввоз нефти в Белоруссию до уровня экспортной. Как нам разъяснили в МЭРТ, взимаемые белорусской таможней экспортные пошлины на нефтепродукты целиком будут доставаться бюджету этой страны.

По замыслу российской стороны смысл достигнутых соглашений заключался не только в сокращении потерь российского бюджета, но и в пресечении реэкспорта российской нефти (в виде поставок в Европу белорусских нефтепродуктов). Повышение налоговой нагрузки на белорусские НПЗ на входе (вводимая пошлина на поставляемую нефть в размере 53 долларов) и на выходе (повышаемая до российского уровня пошлина на нефтепродукты) должно было сразу же сделать невыгодной работу российских поставщиков с белорусскими НПЗ по давальческим схемам, ведь, по идее, нефтепереработчики соседней страны оказываются в худших условиях по сравнению с российскими (у последних входная пошлина нулевая). В таком случае поставки нефти должны упасть приблизительно до уровня внутреннего спроса Белоруссии на нефтепродукты, а вместе с этим должен сократиться объем скрытых нефтяных дотаций с российской стороны. Вроде бы даже элегантное решение получается: с одной стороны, нефть друзьям все же отдаем за полцены, с другой — друзья лишаются возможности наглеть и гнать нефтепродукты, произведенные из халявного сырья, на экспорт.
Однако такой высокоморальной трансформации наверняка не произойдет. Белорусское правительство сможет компенсировать заводам входящую экспортную пошлину в размере 53 долларов на тонну нефти путем снижения налоговой нагрузки на НПЗ. Похоже, что это и происходит: 13 января заместитель премьер-министра Белоруссии Андрей Кобяков заявил на пресс-конференции в Москве: «Что касается наших внутренних вопросов (налогообложения, ставок акцизов и других), то они, возможно, будут пересмотрены. Мы должны сделать так, чтобы условия для переработки нефти были приемлемыми для наших переработчиков. Это наше внутреннее дело». В случае реализации такого варианта белорусский офшор хотя и будет потрепан, но продолжит свое существование.
По нашим оценкам, объем субсидирования белорусской экономики в нефтяной сфере сократится с 2,7 млрд до 1,4 млрд долларов в 2007 году, а всего в сфере поставок углеводородов объем прямых субсидий России в текущем году будет снижен с 7млрд до 4,6 млрд долларов.

Лучше бывает



Что получается в результате всех трех соглашений и как их можно оценить? На наш взгляд, крайние оценки здесь не очень уместны, а случившееся определенно походит на компромисс. Чистое субсидирование белорусской экономики уменьшится почти на 3 млрд долларов, к 2011 году объемы субсидирования снизятся как минимум еще вдвое. Очень важно и то, что ситуация наконец сдвинулась с мертвой точки — белорусская сторона наконец перестала получать энергоносители на тех же условиях, что и российские потребители.

Вместе с тем конфликт протекал не лучшим образом и немало нам стоил. Вновь пострадал имидж России, на которую посыпались обвинения в энергетическом шантаже и агрессии. У нас возник очередной повод задуматься, чем же могла быть обусловлена столь колоссальная экономическая помощь соседней славянской республике? С одной стороны, понятно, что для России в постсоветский период геополитически был очень важен послушный друг и стабильный транзитер углеводородов в лице Белоруссии. Эта страна представляла собой единственную брешь в сформировавшемся к западу от нас «санитарном поясе» антироссийски настроенных режимов от Эстонии до Грузии. Белоруссия в союзе с Украиной могла бы контролировать около 90% маршрутов экспорта российских углеводородов, что точно привело бы к ухудшению условий наших поставок и сильно ограничило бы наши возможности по «выбиванию» из соседей справедливых рыночных условий торговли, особенно в недавнем конфликте с «незалежной».

Но ведь и Россия для Белоруссии в политическом плане значила не меньше, а может, даже и больше. На фоне резкой критики и санкций в адрес лукашенковского режима со стороны мировых грандов — в первую очередь ЕС и США — Россия была уже даже не брешью, а главной опорой и единственным выходом во внешний мир. Наша страна признавала законность многочисленных переизбраний белорусского диктатора и поддерживала его режим на плаву. Большинство политологов убеждены, что без российской поддержки режим Лукашенко вообще вряд ли сохранился бы до сих пор.

Субсидирование белорусской экономики во многом было связано и с идеей союзного государства, а точнее, грядущим ожиданием создания единой страны с общей валютой, товарным пространством и тому подобными прожектами. За будущие ожидания и красивые слова о нашем величии мы, как это не раз бывало в истории, щедро платили нефтью, газом и деньгами. Однако никаких подвижек за последние десять лет в этом направлении так и не произошло, обещания остались обещаниями, а сразу после того, как Александр Лукашенко почувствовал, что нескончаемая халява подходит концу, он и вовсе определил цену своим прошлым заявлениям. «Независимость и суверенитет — это святое, как постулаты христианства, независимость и суверенитет за нефть и газ не продаются!» — провозгласил в рождественскую ночь главный идеолог союзного государства.

Наверное, поэтому нынешние действия российских властей и не вызывают глубокого удовлетворения. Мы лишь исправляем, запоздало и далеко не полностью, свои прежние ошибки. По-прежнему щедро платим за временные обещания временных людей. По-прежнему не зарабатываем ничего, кроме обид и неприязни торговых партнеров.
14:57 26/01/2007




Loading...


загружаются комментарии