Россия и Лукашенко. Пряник или кнут?

Откровенно недружественное России государство, находящееся в зоне российских стратегических интересов проводит на территории России агрессивную пропагандистскую кампанию.  Его представители не вылезают с российского телевидения и радио, их ламентациями забиты газеты и интернет-издания, его «службисты» приходят на работу в 10 утра и, с перерывом на обед, «бомбят» российские форумы и блоги, пока Хрюша и Степашка не уведут детей спать.


Россия и Лукашенко. Пряник или кнут?
Трудно не назвать эту деятельность успешной. И к этому медиафону придется привыкать точно так же, как мы привыкли к публикациям в New Yorker или Guardian с Wall Street Journal про Политковскую или Литвиненко, к разного рода «голосам», анафематствующим «кровавый режим». Привыкать, как рабочие на заводах этой страны или служащие в ее столице привыкли к нескончаемому бухтению проводного радио с победными реляциями о сверхнадоях коров бабы-мани в районе Молодечно.

Было бы наивно полагать, что этот поток слов однажды сам по себе иссякнет.Лидер этого недружественного государства ведет себя так, словно является действующим российским политиком. Однажды он уже устроил «гастроли» по российском регионам так, как будто собрался баллотироваться в местные президенты. А недавно на всю Россию «посекретничал» на встрече с главой старейшей российской политической партии.


А вот сам лидер этой старейшей партии - Геннадий Зюганов - приехал в столицу недружественного государства - Минск - далеко не за тем, чтобы «поддержать дружественный режим». Отнюдь. Он сам ищет поддержки! Представляете - прошло чуть менее ста лет, и российские коммунисты снова переходят на заграничное «финансирование»! Нет, конечно, для Зюганова Минск - не заграница. Как и для Ленина Берлин - не столица государства, с которым Россия вела войну. Но в отличие от Ленина, Зюганов – «патриот». Особого рода, конечно, такой вот «интернационалист-патриот». Местные российские коммунисты давным-давно уже не верны заветам ни одного из «Ильичей», а все больше посматривают в сторону местных же разномастных националистов.

Для последних - тех, кто все еще остается в среде «патриотической оппозиции» - похоже, настают совсем невеселые времена. Осенний «националистический» поворот риторики Кремля, ужесточение миграционной политики, рыночный протекционизм вышибают у непримиримых «патриотов» социальную базу, заставляют радикализовывать лозунги, воровать чужую политическую символику и мифологию, искать новую протестную «топологию»: бессмысленно идти и бить морду «чуркам» на рынок, если «чурок» с рынка аккуратно и в рамках закона государство убрало само.

И «обиженный батька» здесь как никогда кстати. Лукашенко оказывается великолепным союзником - за ним не только мощь целого государства, прежде всего - пропагандистская, но и невнятный статус политика - то ли иностранного, то ли «нашенского». Это ведь «как посмотреть». Для «национал-патриота»-оппозиционера Батька – «нашенский», для Кремля - нет. Проблема вся в том, что пропагандистский медиа-союз Лукашенко и российской оппозиции - тривиальная провокация против российских властей. То, чего не стали делать российские политики в Белоруссии - сформировать анти-лукашенковскую и пророссийскую «пятую колонну», откровенно поставив на режим «батьки» в 2001-2005-м, потихоньку делает сам «батька» в России. Думаю, дело может дойти и до прямой финансовой помощи российскому альянсу правопатриотических сил. Во всяком случае, уже сейчас в руках у "Зюганова и К" не только усатая икона Лукашенко, но и потенциально мощная медиаподдержка.

Возникает интересная ситуация - для либеральной оппозиции существует «малая родина» в виде Большого Запада, для националистической - Белоруссия, как «Малый Запад». «Запад», который правильнее» («социалистический», по-немецки чистенький и по-шведски аккуратный) самого Запада, еще более «Западный» Запад, находящийся как ни странно, по исключительному везению, совсем рядом, и говорящий, что вообще просто здорово, на том же языке. Тем не менее оппозиционерам-мечтателям не стоит обольщаться.

Псевдонационалистическая «панславянская» жестикуляция «батьки» ничего не стоит без экономической подоплеки, Лукашенко преследует лишь собственные интересы, которые - пусть степень оценивают сами белорусы - в той или иной мере совпадают с интересами унитарного национального белорусского государства. Не более. Но и не менее.

Позиция Лукашенко практически всегда в его публичных выступлениях риторически противоречива. Но эта кажущаяся противоречивость намеренна. С одной стороны речь идет о построении в Белоруссии унитарного национального государства, с другой - некие ауратические рассуждения об «общей судьбе» и «союзе братских народов» и какой-то «евразийской идее», которая никак толком не расшифровывается. Достаточно посмотреть беседу Лукашенко с журналистом из «Вельт», чтобы убедиться - все конкретное и серьезное в словах белорусского лидера относится исключительно к теме построения «суверенной Беларуси»: индустрия и ее модернизация, транзитная политика, социальная и миграционная политики. Все эти пункты говорят о том, что ни в какого рода прямых интеграционных процессах с Россией Белоруссия Лукашенко совершенно не заинтересована. Все, что касается российско-белорусской интеграции в ее позитивном политическом ключе, упирается в словах «батьки» в проблему Конституции Союзного государства. Причем совершенно не ясно, что же именно должна эта Конституция установить? Чем она вообще должна являться? Лукашенко требует, чтобы всякий интеграционный процесс должен иметь конституционное обоснование, тогда как с равной долей истины можно полагать Конституцию финальным актом закрепления тех интеграционных процессов, которые уже должны наличествовать.


Занимательны и «батькины» представления об интеграции. Если верить Лукашенко, то интеграция уже свершилась как факт, причем сразу в двух плоскостях: экономическая интеграция как некое «дефолтное» состояние не только российско-белорусских отношений на момент начала 00-х, но и вообще, «нормальное» состояние мировой экономики; и folk -интеграция или geist -интеграция, которая имеет характер иррациональной «судьбы». Совершенно непонятно, как иметь дело с лидером государства, если его представления об интеграции столь расплывчаты.

Интересно «зеркальное» отношение Лукашенко к Западу и России. «Запад» для президента Белоруссии - это, прежде всего, «ценности», характер которых не вполне очевиден, но ясно, что «ценность самих ценностей» это сам Запад, но понятый в классической политической модели национального государства. Основная проблема отношений "Европа - Белоруссия" в том, что, по мнению Лукашенко, Запад почему-то не узнает в Белоруссии себя самого. Что, в общем-то, неудивительно.

Очевидно, что лукашенковский режим куда менее легитимен, чем нынешний российский. Для Запада Лукашенко - это мелкий тиранчик, иначе они на него не смотрят, и никогда иначе смотреть не будут. Сама Белоруссия - транзитная слаборазвитая страна с легко раскладывающейся по составляющим - национальным, конфессиональным, экономическим - территорией. Понимают это не только в Европе, но и России. И понимание это четкое и ясное.

Самой же России в риторике белорусского лидера уделяется, как водится, «особое место». Россия - это «судьба» Белоруссии, между русским и белорусом всегда была есть и будет «дружба»: и прочие красивые, умные вкусные набросанные «до кучи» слова. В итоге мы имеем дело с разными «риторическими пакетами», направленных на Восток и Запад. Только вот если распаковать эти «бандероли» - ровным счетом ничего вы там не обнаружите: это как раз тот случай, когда media is the message , и более ничто.


В российской медиасреде, зачастую являющейся не только отражением реального разброса мнений населения, но и зеркалом настроений элит и экспертного сообщества существует альтернатива относительно того, какого рода политику проводить в отношении Белоруссии и ее руководства: либо кнут, либо пряник. Либо политика экономического давления, либо «политика рубля». Причем стратификация этого различия выполняется по линии корпорации/экономика vs . народ/политика. Удивительным образом «покупка» или спонсирование режима Лукашенко понимается в массовом сознании как действие подлинно политическое, связанное с «политической волей», «решимостью» и т.п. Субъектом этой политики становится государство и в его лице - нация или «братский народ». Тогда как зеркальная политика - которая, по сути, ни чем не лучше и ничем не хуже, - экономических санкций мыслится как внеполитическое решение российско-белорусского кризиса. Для дискредитации такого политического хода России привлекается риторический арсенал того, что называется «продолжением политики иными средствами», в частности набившее оскомину «энергетическое оружие». «Братский народ» вдруг оказывается ни при чем, а «во всем виноваты транснациональные корпорации», взявшие в заложники российскую власть.

Тем не менее все это сплошная риторика. Российское государство имеет право как на политику пряника, так и на политику кнута. Тем более по отношению к тому, кто так долго лицемерно клялся в дружбе. В условиях, когда политика пряника не работает, а это уже, пожалуй, очевидно всем, приходится браться за кнут. Ведь внешне различные, эти политики направлены, как ни парадоксально, на одну и ту же цель - интеграцию России и Белоруссии. Ведь если Россия и Белоруссия будут интегрированы в Союзное государство, то вопрос о том, «за чей счет» эта интеграция состоялась окажется бессмысленным, насколько бессмысленно выяснять, в каком из карманов твоих штанов больше денег. В противном случае можно говорить о нормальном взаимоотношении нормальных субъектов международного права и международной торговли.

Главное - не поддаваться на провокации белорусского агитпропа. И не дать голосу белорусского «батьки» получить политический вес на той части «Евразии», которая называется Россией.

Источник: www.kreml.org

11:45 07/02/2007




Loading...


загружаются комментарии