Семашко: 5 миллиардов за «Белтрансгаз», может, еще и заниженная цена

Будет ли Беларусь продавать свои предприятия нефтехимического комплекса и машиностроительные гиганты, перестанет ли страна ввозить из-за рубежа бытовую технику и какие разногласия Москвы и Минска сдерживают процесс продажи Белтрансгаза – обо всем этом в эксклюзивном интервью "Интерфаксу" первого заместителя премьер-министра Беларуси Владимира Семашко.

Семашко: 5 миллиардов за «Белтрансгаз», может, еще и заниженная цена
- Владимир Ильич, в республике сегодня большое внимание уделяется программе импортозамещения. В чем ее суть, какую выгоду принесет эта программа? Есть ли смысл все производить у себя?


- Для страны, которая импортирует 85% энергоресурсов необходимо очень много экспортировать, чтобы иметь положительный баланс внешней торговли. Именно положительное сальдо дает возможность закупать нужное количество энергоносителей и успешно развивать экономику.

Но для небольшой по европейским меркам страны (9,8 млн. населения), исходя из логики мирового научно-технического развития, нет смысла все и вся производить у себя. Это утопия, такую задачу ставить нельзя. Даже самые большие и самые богатые страны не ставят задачу все производить внутри страны. Надо разумно кооперироваться, и то, что страна не может произвести, надо импортировать.

В канун развала СССР мы производили только 17% машин и оборудования из всего необходимого для производства сельхозпродукции перечня. Но сегодня можно констатировать, что около 85% сельскохозяйственной техники, необходимой для возделывания основных культур, производится в Беларуси.

Теперь мы ставим еще более амбициозную задачу – полностью переоснастить сельскохозяйственное производство высокоэффективной энергонасыщенной техникой. К 2010 году мы должны полностью обновить парк теми машинами и оборудованием, которые позволяют в разы поднять уровень и эффективность сельскохозяйственного производства.

Сегодня мы полностью закрываем потребности сельского хозяйства отечественными тракторами. Это уже не те трактора, которые были 5-6 лет назад. Это энергонасыщенные машины мощностью 120-150-220-300 л.с., которые удовлетворяют любого потребителя.
Если 4-5 лет назад мы были далеки от решения проблемы импортозамещения кормоуборочных комбайнов, то сегодня мы имеем всю гамму комбайнов: от КЗС-7 с пропускной способностью 7 кг в секунду до КЗ-14 с пропускной способностью 14 кг в секунду. В этом году мы выпустим опытно-промышленную партию, а в будущем начнем серийное производство этого самого производительного и современного комбайна, который является абсолютным аналогом Лексиона-560. Я убежден, что в будущем году мы вообще прекратим покупку импортных зерноуборочных комбайнов.

Мы близки и к тому, что кормоуборочная техника будет полностью отечественного производства. Я утверждаю, что белорусские трактора абсолютно соответствуют зарубежным аналогам, комбайны близки к зарубежным аналогам, а через 2-3 года также станут абсолютными аналогами по всем параметрам. Это логика развития техники – надо время. Несколько лет тому назад посмеивались с Гомсельмаша. Теперь с ним считаются все ведущие мировые производители зерно- и кормоуборочной техники.

- А психологию покупателя удастся сломать? Ведь многие руководители хозяйств, регионов все равно предпочитают импортную технику.


- Да, приходится терять много энергии и времени, чтобы убедить в необходимости использования отечественной техники.

Во-первых, отечественная техника в разы дешевле. Если взять комбайн "Мега", он, ввезенный в льготном режиме беспошлинно, стоит 320 тыс. долларов. Наш аналог КЗС-12.18 по производительности, по надежности, по расходам топлива является абсолютным аналогом "Меги". Но он обходится государству в 170 тысяч долларов. А если учитывать 50-процентное субсидирование сельскохозяйственной техники, реально сельхозорганизации за него платят – 85 тысяч долларов.

Некоторые руководители сельского хозяйства покупают импортную технику по двум причинам. Во-первых, они не считают деньги. А происходит это потому, что с них не спрашивают за реальную экономику предприятия или региона. Ему надо вал дать, а какой ценой? Одно дело, я использую комбайн стоимостью 320 тыс. долларов, другое – 85. Совершенно разная себестоимость производимого продукта. Есть и вторая причина предпочтения дорогостоящей импортной техники – чем дороже, тем лучше. Но я не хотел
бы это комментировать, потому что это уходит в область личных интересов этих руководителей.

- А что касается импортозамещения бытовой техники?


- Все что мы можем производить в бытовой радиоэлектронике, мы должны производить в республике.

В прошлом году в республику было ввезено на 1.8 млрд. долларов бытовой радиоэлектроники, начиная от фена и заканчивая домашним кинотеатром. Это самый быстрорастущий рынок: к 2010 году его емкость будет составлять 2,4-2,5 млрд. Для нашей небольшой страны это огромные деньги.

Доля отечественной продукции на этом рынке составляет пока не более 20%. Мы закрываем лишь такие ниши как холодильники, телевизоры, бытовые газовые плиты. С пуском завода стиральных машин мы закроем и этот сегмент рынка. А вся остальная продукция – утюги, фены, пылесосы, кондиционеры пока ввозится. Организация внутри страны таких производств в расчете на покрытие лишь половины потребности рынка даст в бюджет страны дополнительно 300-350 млн. долларов.

Логика освоения рынка очень проста: новые изделия под новыми брендами должны быть высококачественными и дешевыми. А значит сегодня надо начинать с отверточной сборки и приучать покупателя к тому, что новый продукт – качественный. Потом постепенно заниматься заменой импортных составляющих на отечественные. В этом суть программы импортозамещения. Этот путь прошли все в мире. Корея в середине 60-х годов была банановой республикой, 20 лет назад Турция была такая же. А сегодня это высокоразвитые страны, производящие высокотехнологичный продукт.

- Действительно ли в Беларуси создается некий холдинг бытовой техники?


- Идея объединения в корпорацию разных производителей - здоровая и абсолютно правильная. К созданию корпорации подталкивают объективные обстоятельства: каждое изделие, будь то телевизор, холодильник, стиральная машина, - имеет свой жизненный цикл. Освоение нового изделия требует больших вложений, издержек, потом начинает продаваться опытная партия – идет незначительная компенсация издержек, потом уже
раскрученное изделие дает стабильный сбыт и стабильную прибыль. Это может длиться год – пять - десять лет в зависимости от изделия. Но рано или поздно изделие морально устаревает и сходит с рынка. Или рынок ввиду наших или макроэкономических условий снижает потребность в том или ином виде изделий. Если предприятие монокультурное – производит лишь один вид продукции, скажем, только телевизоры, или холодильники, или стиральные машины, - оно неизбежно столкнется с такими циклами и, как следствие, со стагнацией.

Все крупнейшие производители бытовой электроники – многоплановые - Samsung, Sony, Philips. Эта многоплановость дает им возможность прибыль от наиболее раскрученных на настоящий момент изделий направлять на раскрутку новых и работать стабильно.

Я убежден, что и белую и черную технику надо объединять под одним началом. Кроме того, объединение даст возможность проводить единую сбытовую, маркетинговую политику.

- Когда начнется процесс создания холдинга? Предусматривается ли участие иностранных компаний?


- Процесс создания холдинга сегодня обсуждается на самом высоком уровне. Я думаю, уже в 2007 году он может быть создан. Что же касается участия в нем иностранных компаний, то, к примеру, "Горизонт" уже создает СП по производству СВЧ-печей с китайской компанией Media group, годовой оборот которой составляет 8,5 млрд. долларов.

Компания, имеющая пока условное название "Белорусская бытовая электроника" будет ориентирована на создание совместных предприятий с известными фирмами, что облегчит раскрутку нового бренда.

- Действительно ли правительство рассматривает возможность продажи белорусских предприятий нефтепереработки, крупных промышленных предприятий? Чем обусловлены такие действия?


- Тема приватизации и продажи предприятий для нас не новая. В 2003-2004 годах мы провели акционирование самых крупных предприятий нефтехимического комплекса не просто так, не ради дани моде: "Нафтана", "Полимира", "Азот" и др. Это было сделано для того, чтобы предприятия в любой момент были готовы принять инвестора, образно говоря, стояли на низком старте. В стандартной ситуации акционирование крупного предприятия длится полтора-два года. Никакой инвестор не будет ждать два года.

Но это не значит, что мы готовы бездумно отдать инвестору пакеты акций: контрольный, блокировочный и т.д. Президент четко определил условия привлечения иностранных инвесторов и продажи пакетов акций. Инвестор должен обладать собственным финансовым капиталом: не только для выкупа пакета акций, но и для того, чтобы на длительную перспективу вкладывать деньги в развитие предприятия. Чтобы предприятие нефтехимии развивалось, надо через 3-5 лет обновлять основные фонды, фонды предприятий микроэлектроники, радиоэлектроники надо обновлять раз в три года.

Второе условие: инвестор должен обладать своими материальными ресурсами. Например, покупатель пакета акций предприятий нефтепереработки и нефтехимии должен иметь свою сырую нефть – это дает гарантии загрузки предприятия.

Третье условие: инвестор должен обладать рынками сбыта. Например, если приходит инвестор из Европейского сообщества, это дает определенные гарантии того, что продукция будет продаваться на европейском рынке.

- Но почему именно сегодня поднят вопрос продажи?


- Три-четыре года тому назад это было невыгодно. Например, за 80 % акций белорусского шинного комбината три года назад предлагали максимум 57 млн. долларов. Сегодня, после того как мы вложили около 100 млн. долларов в модернизацию предприятия, оно из убыточного превратилось в высокорентабельное - прошлый год закончило почти с 32 % рентабельности. У предприятия есть перспектива, оно является одним из лидеров мирового рынка. Сегодня рыночная стоимость предприятия превышает полтора миллиарда долларов. Соответственно 80 % акций будет стоить на уровне миллиарда долларов.

Когда мы подвели свои предприятия по уровню технологического оснащения и экономики к мировому уровню, их можно начинать продавать.

- Может ли продажа коснуться таких гигантов как МАЗ?


- Мы сейчас на МАЗе реализуем программу модернизации в 310 млн. долларов. На МТЗ реализуется инвестиционная программа в объеме 680 млн. долларов. К 2011 году мы должны выйти на производство 75-80 тысяч тракторов, значительную часть из которых будут составлять энергонасыщенные трактора мощностью 200-300 л.с.

А еще 5 лет назад на МТЗ производилось 20-23 тысячи тракторов в год. В этом году будет произведено 60 тысяч машин, в том числе значительная доля энергонасыщенных.

Модернизация идет за счет собственной прибыли, инновационных фондов, привлечения кредитов отечественных и зарубежных банков. Так что, рыночная стоимость МАЗа и МТЗ через 3-5 лет будет в разы превышать сегодняшнюю. Тогда, возможно, для гарантии дальнейшего развития предприятий и выхода на новые рынки сбыта, и встанет вопрос их
приватизации и продажи определенного пакета акций.

- Было поручение президента создать Белорусскую нефтяную компанию, на какой стадии создание БНК?


- Да, действительно, есть поручение президента до 1 июля 2007 года создать Белорусскую нефтяную компанию. Нами поставлена задача зарегистрировать компанию уже в апреле и с мая начать работу. Я не вижу здесь больших проблем, потому что в 2004-2005 годах прошли путь создания Белорусской калийной компании (БКК). Там рисков было гораздо больше. Там мы прошли революционный путь, а здесь мы идем по эволюционному пути.

Сейчас есть опыт, и есть своя сбытовая структура – Белорусский нефтяной торговый дом с его электронной торговой площадкой. Речь идет лишь об оптимизации продаж – продавать не "у забора" на условиях DAF, а выходить на CIF, FOB и иметь на этом дополнительную прибыль.

Еще одна задача компании состоит в оптовой закупке нефти. Когда каждая организация сегодня покупает самостоятельно нефть: "Нафтан" себе, Мозырьский НПЗ себе, Белорусский торговый дом себе, давальцы с ведрами по России бегают – цена одна. А когда придет солидный покупатель, которому надо покупать 1,8 млн. тонн нефти – цена будет другая.

Есть уже структура компании и штатное расписание. В марте месяце в компании должен появиться руководитель, сейчас идет подбор кандидатур. Решается вопрос подбора специалистов.

Кроме того, есть договоренности с банками, которые будут кредитовать компанию под оборотный капитал.

- Будет ли компания резидентом Беларуси?


- Материнская компания будет учреждаться в Минске. Оптимизация продаж до FOB включительно не требует выноса компании за пределы страны. Вынос за пределы – это дополнительные расходы. А когда будем выходить на CIF, нам будет нужна дочерняя компания за пределами страны: или в Вене, или в Женеве или в Лондоне. Но этой компании придется оперативно решать проблемы фрахта или приобретения судов, терминалов, другие вопросы логистики. Думаю, к этому вопросу мы придем к концу года.

- Как сегодня себя чувствует БКК?


- Белорусская калийная компания работает устойчиво. У меня уже год назад было твердое убеждение, что БКК состоялась.

По-разному можно воспринимать результаты 2006 года. В 2004 году мы продали 7 млн. 14 тыс. тонн удобрений за 762 млн. долларов в 2005-м – 7 млн. 92 тыс. тонн за 1 млрд. 10 млн. долларов. Таким образом, в 2005 году мы получили плюс почти 250 млн. долларов. А сколько критики было в оппозиционной прессе: мол, этот Семашко с его командой никуда не годные, им президент поручал дополнительно заработать 400 млн. долларов, а они заработали только 250. Вот как очевидный успех можно вывернуть наизнанку.

В 2006 году у нас была сложная ситуация: с марта месяца у нас трещали склады. Но 23 июля мы подписали контракт с Китаем – ситуация была урегулирована. По итогам 2006 года мы продали на 500 тыс. тонн меньше, но выручка практически такая же, как в 2005 году за счет подъема цены на удобрения.

Важно не объемы давать, важно работать прибыльно. Если мы на 500 тысяч продали меньше, эти удобрения остались у нас, мы продадим их в этом году. Для нас это золотой запас.

Сегодня Беларуськалий работает с колес. Обычная ситуация, когда на складах у Беларуськалия хранилось 300-400 тысяч тонн удобрений, сегодня же на складах лишь 20-30 тыс. тонн.

Основными покупателями являются Китай Бразилия, Индия, Евросоюз. Спрос на этот товар большой - в очередной раз цену подняли, на некоторых рынках до 25 долларов на тонне, в среднем по году, я прогнозирую, мы поднимем цену более чем в 10 долларов на тонне.

- Со стороны "Газпрома" прозвучало заявление, что белорусская сторона искусственно занижает цену "Белтрансгаза" и к моменту продажи в 2010 году 50% акций "Белтрансгаз" может стать убыточным. Есть ли препятствия в переговорах по созданию СП?


- Процесс создания СП идет. До 1 июня мы продадим 12,5% акций "Белтрансаза" "Газпрому". Договор купли-продажи в основном согласован. Есть некоторые разногласия, смешные. Например, требование российской стороны, чтобы договор купли – продажи совершался в Москве, а не в Минске, и под юрисдикцией РФ. Но предприятие на белорусской территории. Значит надо приехать сюда и совершить покупку 12,5% акций.

Это просто амбиции. Предприятие будет работать по законам Республики Беларусь. Значит и договор должен заключаться здесь. Мы Алексея Борисовича (Миллера – ИФ) ждем в Минске. Мы и не такие вопросы с ним ранее урегулировали.

Есть и более сложный вопрос наценки "Белтрансгаза". Российская сторона требует, чтобы внутренняя наценка на газ составляла 18 долларов на 1000 куб.м. Мы это готовы сделать, но к 1 января 2011 года, когда 50% акций БТГ будет владеть Газпром.

Мы готовы это сделать и сегодня, но при одном условии. В оценке рыночной стоимости Белтрансгаза записана наценка в 18 долларов на газ, продаваемый в республике, но на следующей странице записано, что при этом российская сторона должна обеспечить полную загрузку белоруской газотранспортной системы. Сегодня она загружена на 50%.

Мы выдвигаем встречное предложение: если вы настаиваете, что наценка газа продаваемого "Белтрансгазом" "Белтопгазу" должна составлять 18 долларов, мы настаиваем на полной загрузке. Второе даст больший доход СП, чем первое.

Если бы Газпром купил одномоментно 50% акций – это один вопрос, но Газпром в силу понятных причин растянул это удовольствие на 4 года. Мы также пошли на то, что 625 млн. долларов будет платиться ежегодно в номинале без процентной ставки. Понятно, что доллар 2011 года – это не доллар 2007 или 2008 года.

Для Газпрома, для России "Белтрансгаз" интересен как предприятие, которое принесет ему сверхприбыль. Прибыли и сверхприбыли Газпром на другом зарабатывает: на высоких ценах на углеводороды. 50% акций нужны для того, чтобы контролировать газотранспортную систему государства, а это стоит денег. Так что, может, 5 млрд. – это заниженная цена.

16:12 13/03/2007




Loading...


загружаются комментарии