Никитченко: То, что происходит со строительством АЭС, иначе как волюнтаризмом не назовешь

На днях председатель Национального комитета объединенных демократических сил Анатолий Лебедько предложил премьер-министру Сергею Сидорскому создать совместную рабочую группу, которая проанализирует ситуацию и выработает предложения по активизации деятельности, связанной с преодолением последствий Чернобыльской катастрофы.

Никитченко: То, что происходит со строительством АЭС, иначе как волюнтаризмом не назовешь
Со стороны оппозицию эту группу может возглавить известный белорусский ученый, более 20 лет занимающийся изучением последствий аварии на Чернобыльской АЭС, академик Иван Никитченко. О том, какую помощь может оказать правительству Национальный комитет, корреспондент «Белорусского партизана», побеседовал с известным ученым.

- Почему возникла такая инициатива?


- Дело в том, что, на мой взгляд, правительственную программу надо в корне менять. А мой взгляд базируется на опыте, который я получаю, начиная с 1986 года. Нужно реабилитировать не территории, а защищать людей. То, что мы делали с первых дней после аварии, до тех пор, пока не развалился Союз. Что я имею в виду? Мы имеем технологии производства продукции на загрязненных территориях, продукции условно чистой. Мы имеем технологии переработки этой продукции, которая позволяет получить продукты питания такие, что люди уже не будут набирать критический уровень удельной радиоактивности. Значит, будут защищены от болезней. Это первый шаг. Второй этап – профилактика. Есть препараты, которые блокируют радионуклиды в организме и выводят их наружу. Это тоже помогает. И, конечно, улучшение системы здравоохранения. Мы можем разработать детальную программу. Можем выступить в качестве консультантов, советников, можем даже какие-то проекты взять под контроль и реализовывать часть этой программы.

- Но это не первый случай, когда оппозиция предлагает правительству свою помощь. Все предыдущие попытки наладить контакты остались безрезультатными. Почему?


- Да, только лично у меня это будет третий заход. Дело в том, что в правительстве решением чернобыльских вопросов занимаются некомпетентные люди. Они не владеют ситуацией. Радиация ведь не пахнет и запаха не имеет. Она сегодня у нас повсеместно. Ее еще в 1987 году развезли по всей Беларуси. Это товарищ Сухоруков – первый заместитель председателя правительства и товарищ Яковлев – министр комбикормовой промышленности подписали приказы, согласно которым все зерно, которое  собрали в зоне радиоактивного загрязнения, было переработано в комбикорм. Его развезли по всем областям и скормили свиньям и птице. Сделали на птицефабриках компост с торфом и внесли этот компост в землю. Сколько и где - неизвестно. Сейчас никто не хочет проводить мониторинг. Но если не хотят проводить мониторинг, тогда надо провести всеобщую диспансеризации населения. Надо всех до одного человека проверить на радиоактивность. Тогда, зная откуда человек родом, откуда он потребляет продукты, мы будем знать, где у нас радиация. Но это будет радиация помимо той, которая у нас в зоне лежит.

- Вы говорите о всех людях, или только о тех, кто из зараженной местности?


- Обо всех. Потому что даже в минских школах мы выявляли детей с 12-кратным и более выше допустимого критического уровня содержанием  радиоактивности. Это больные дети, это инвалиды в недалеком будущем, которые просто обреченные умереть досрочно. А почему так происходит? Потому что родители продукты привозят откуда угодно – и из зоны, и не из зоны. Везде могут попасться радиоактивные продукты. Дети едят их, и эта радиация накапливается в организме.

- А разве сейчас эти продукты не контролируются?
 

- Если  бы в 1986 году был такой радиационный контроль, как сейчас, я бы всю эту службу лично разогнал. Потому что фактически сейчас никакого контроля нет. Вот вы сами возьмите какой-нибудь продукт и занесите проверьте на радиоактивность. С вас возьмут деньги, измерят что-то прибором, который ничего показать не может, и напишут вам то, что надо. Вот весь контроль. В 1986 году было распоряжение:  закрывать все рынки контролем и на каждый проверенный продует выдавать сертификат. Если продукция не проходила контроль, ее не пускали на рынок. Двойной контроль был на перерабатывающих предприятиях – проверялось сырье и затем готовая продукция на выходе. А сейчас нет практически никакого контроля.

- Даже за продукцией, которая в Гомельской области производится?


- Также как и вся остальная. Никак фактически не контролируется. А что толку, даже если бы они ее и контролировали. Ведь людям просто нечем заменить небезопасные продукты питания. Ведь опять же в 1986 году, когда эта беда случилось, мы на каждый огород, на каждое подворье привозили по 10 тонн клиноптелалита и вносили в почву. И он забирал в свою решетку цезий. Благодаря этому овощи выращивались практически без цезия. Людям выдавали деньги – по 30 рублей так называемых «гробовых». Им привозили чистое мясо. Я помню, что из его Голландии привозили. Чистое молоко  доставляли из Прибалтики и Финляндии. Все это делалось для того, чтобы люди могли питаться чистыми продуктами. Сейчас этого ничего не делается, и даже эти «гробовые» выплаты «съела» инфляция.

- Как изменилось за эти годы отношение властей к ликвидаторам?


- Это для меня больной вопрос. Я только недавно приехал из Калинковичей и Мозыря. Отношение к ликвидаторам я назвал бы варварским. Подобное может происходить только в государстве, политику которого иначе как геноцидом собственного народа не назовешь. Милошевича за это под трибунал пустили. Так ему инкриминировали гораздо меньшие людские потери. А у нас же с 1993 года население сократилось на 600 тысяч. Кто за это ответит? Люди умирают. Причем смертность нарастает из года в год. Правительство приняло в 2002 году программу демографической безопасности. Ну и что? Написали, что программа начинает действовать с 2006 года. За этот период население страны сократилось на 130-140 тысяч человек. У людей нет никакой защиты. Медикаментов нет, денег, чтобы их купить, тоже нет, питаются они грязной продукцией. В общем, люди отданы на съедение радиации.

- Известный факт, что ни одна программа по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы так и не была до конца выполнена. Почему?


- К сожалению, действительно ни одна чернобыльская программа до конца так и не была реализована. Даже те, что принимались во времена Советского Союза. А потом и Союз развалился, и Беларусь осталась один на один с этой страшной бедой. При Кебиче вообще никаких чернобыльских программ не было, а те, что принимались при Лукашенко, так и остались скорее декларациями о намерениях. Если бы все чернобыльские программы были выполнены, то радиационная опасность стала бы гораздо меньше и  люди были бы больше защищены.

- А что вы думаете о планах властей построить на территории Беларуси собственную АЭС?


- К строительству АЭС я отношусь крайне отрицательно. Прежде всего, АЭС нам абсолютно не нужна с точки зрения энергетической безопасности. Она будет стоить от 2,5 до 5 миллиардов долларов. Ну, я думаю, что 5 миллиардов. У нас в 1991 году по  агропромышленному комплексу были разработаны технологии, используя которые можно было по отдельным  позициям в 3 раза экономить энергоресурсы, а в среднем экономия составляла 2,5-3 раза. Если эти технологии положить в производство, просто отдать субъектам хозяйствования для внедрения, то 20 процентов энергии, которую правительство собирается получать от собственной АЭС, будут найдены. Но при этом мы убьем двух зайцев. Во-первых, мы модернизируем производство и начнем выпускать конкурентоспособную продукцию за счет тех денег, которые собираются потратить на строительство АЭС, а во-вторых, обезопасим себя от атомной угрозы. А строительство станции такую угрозу несет. Кроме того, как только мы начнем строить станцию, в Беларусь прекратят поставлять гуманитарную помощь. Зачем же помогать, если пострадавшие от радиации белорусы сами строят атомную станцию?

- Те не менее решение о начале строительства уже приняли. Приняли не посоветовавшись с народом…


- У нас уже давно все решается по-советски, не советуясь со специалистами, с народом. Вот в мае прошлого года этот вопрос был вынесен на общее собрание Академии наук. Выступил заместитель председателя президиума Тимошпольский и начал голословно всех убеждать, что без атомной станции экономике Беларуси не выжить. Потом выступили еще несколько таких же некомпетентных в этом вопросе людей, которые тоже стали говорить, что надо строить АЭС. Выступить профессионалам не дал Мясникович. Он  быстро поставил вопрос на голосование. В итоге приняли решение поручить группе ученых разработать технико-экономическое обоснование. Так это же только самая первая стадия подготовки проекта. А тут уже объявляют, что  выбирают площадку под строительство АЭС. Но когда мы в 1988-1989 годах искали площадку, где можно было бы сделать могильник для захоронения радиоактивной продукции, то такой площадки на территории Беларуси не нашли. Они сегодня собираются строить станцию, не имея подходящей площадки для строительства. Одним словам, это называется  волюнтаризм. И мы будем прилагать все усилия для того, чтобы это строительство не началось. Ведь деньги, которые собираются одалживать под строительство АЭС, придется отдавать будущим поколениям.
13:14 30/03/2007




Loading...


загружаются комментарии