Труба дело

В ближайшее время ожидается очередное посещение Жлобина белорусским руководителем по случаю пуска трубного производства на БМЗ — всего через полгода после открытия Ледового дворца с бассейном и прочими обещанными чудесами, которых жители так и не дождались… Лед на площадке растаял, часть персонала Дворца уволена (нечем платить). Дождутся ли жители Жлобина обещанной порции изобилия от нового производства, сказать сложно. Очевидно, что этот проект может оказаться последней каплей, которая переполнит общую нагрузку на завод. И тогда…

ИСТОРИЯ

В 1985 году иностранцы построили в Жлобине металлургический завод. В его состав входили две электросталеплавильные печи и мелкосортный прокатный стан. Высочайшая организация строительных работ позволила им сделать это за два года. Технические и технологические решения, несмотря на их высокую стоимость, обеспечивали возможность уже через полтора года вывести завод на высокорентабельную работу. Запроектированные экологические решения позволяли улавливать до 96 процентов выбросов сталеплавильных печей, а системы оборотного водоснабжения исключали
сбросы в водоемы использованной технической воды. Вторичное использование энергоресурсов от работающих технологических агрегатов достигало 10 процентов их общего энергопотребления.

Перед пуском завода тогдашний министр черной металлургии (союзный) привез в Жлобин директоров предприятий отрасли. Ошеломленные увиденным, они предлагали оставить в первозданном виде завод, водить по нему экскурсии, а план по выпуску 720 тысяч тонн стали «разбросать» на всех. Но завод заработал, и процесс пошел.

Через год начали строить первый метизный цех и обжимной прокатный стан. Для выплавки кордовой стали переделали электропечь, на проволочном блоке мелкосортного стана начали выпуск кордовой катанки, а из нее — металлического корда. Высокое качество продукции давало возможность применять надбавки к цене и значительно повышать ее рентабельность.

Высокая прибыль, спрос на корд сделали возможным строительство второго метизного цеха и третьей сталеплавильной печи. В ней начали выплавлять сталь разных марок и делать из них на обжимном стане круглые заготовки. Это и дало в 1988 году повод для изучения возможности изготовления из них более дорогостоящих труб.

Все расчеты по объему, номенклатуре, окупаемости возможного производства направили в министерство и отраслевой институт. Из их заключений следовало, что производство до 300 тысяч тонн труб в год будет нерентабельным, а до 400 тысяч тонн — низкорентабельным и не окупит в нормативный срок средства, вложенные в строительство. При этом завод, имея всего 200 тысяч тонн заготовки, недостающую потребность должен был закупать на стороне, что увеличивало затраты производства.

С заключениями были ознакомлены работники СМ БССР, в т.ч. министр ЖКХ. После этого разговоры о новом производстве закончились. Идея выпуска труб «приказала долго жить».

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

В поиске инвестиционных решений развития отечественной промышленности «группа авторов» изложила новую идею развития завода. Описав его возможности, они сделали глубокомысленный вывод: «Высокий уровень организации производства и имеющийся производственный персонал позволяют считать, что бесшовные трубы будут рентабельны и конкурентоспособны как по качеству, так и по цене». Случилось это в 2004 году.

Заявления авторов о высокой рентабельности и конкурентоспособности труб, без расчетов затрат на производство и цены продаж, сразу вызывали сомнения. Но они утверждали: «Учитывая потребности внутреннего и внешнего рынка, можно констатировать, что объем сбыта продукции составит порядка 200 250 тысяч тонн (на внутренний рынок — 30 50, а на внешний — 170 200 тысяч тонн). Среди будущих импортеров значились Китай, Индонезия, Казахстан, Иран, Южная Корея и Малайзия.

За описанием технологического процесса следовало: «Учитывая географическое положение и качество выпускаемой на БМЗ продукции, представляется целесообразным строительство трубопрокатного комплекса в РБ. Особую пикантность этому заявлению придавало то, что лишь один из авторов (бывший министр) мог помнить о расчетах многолетней давности, а все вместе они не имели опыта по созданию таких производств.

И, видимо, для придания большей убедительности сделанным умозаключениям из различных изданий хлынул поток публикаций по трубной тематике. В них были сведения о стоимости трубной заготовки, возможной цене продаж труб, но без упоминания затрат на их изготовление (себестоимости).

Вначале, при стоимости тонны заготовки в 330 долларов, не уточняя стоимости ее переработки, цену труб называли в 500 долларов. Еще через два месяца один «ученый» утверждал, что «только проткнув в заготовке дырку, ее можно продать вдвое дороже». Дальше — больше, «Остапа понесло». Через полгода цена «выросла» до 750, а через год «взлетела» до 1000 долларов. Самовнушение охватило массы, идея выпуска труб с выручкой от продаж в 250 миллионов долларов взволновала державные умы, возродилась и получила официальную поддержку.

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Постоянные пылегазовые выбросы над крышами сталеплавильных цехов стали обыденными и уже мало кого удивляют. Облако рыжей пыли, большей частью минуя газоочистки, вылетает через аэрационные фонари, оседая на окрестных полях и деревьях и внося «достойный» вклад в парниковый эффект планеты и демографию района. Только для отдельных столичных гостей делается особое исключение — печи останавливают, и небосвод очищается.

Используя дорогие энергоресурсы, завод перерабатывает сырье и производит литую заготовку. Производит больше собственной потребности, продавая излишки. Перегружая оборудование, нерационально расходуя энергоресурсы, «восхищая» дилетантов статистическими и прочими показателями по выплавке стали. Покупатели заготовки имеют экологически чистый продукт, а завод — сомнительную прибыль и отходы производства.

От постоянных перегрузок взорвался первый печной трансформатор. После ремонта ситуация повторилась, его пришлось менять. То же произошло со вторым и третьим трансформаторами. Два десятка мостовых кранов в сталеплавильном и копровом цехах, отработав двадцатилетний срок, работают в аварийных режимах.

Профилактики, техническое обслуживание оборудования отменяются, длительность ремонтов сокращается, что сказывается на его работе. После пяти лет неустойчивой работы и недавно проведенной реконструкции проволочный стан так и не вышел на ожидавшиеся показатели (на наладке «сэкономили» десятки тысяч, на производстве потеряли сотни тысяч долларов).

Будучи спонсором возведения трубного производства, Дворца спорта с ледовой площадкой и бассейном, «развития» двух сельхозпредприятий, завод снизил финансирование замены стареющего оборудования и жилищного строительства.

Успешно реализуется «уникальная» кадровая политика. Используя контрактные возможности, создавая из юнцов «золотые десятки», администрация заменяет ими специалистов, сокращая последних с завода. Опытные кадры белорусских металлургов уезжают на заработки в Россию, где успешно реализуют свой опыт, в отличие от остающихся «десятников», клонированных кадровой службой БМЗ.

ОФИЦИАЛЬНО

В ноябре 2004 года Пресс-служба президента сообщила о совещании, посвященном перспективе развития БМЗ, на котором А.Лукашенко отметил: «Самое главное, добиться более полной переработки сырьевых ресурсов. Стоимость готовой продукции выше стоимости полуфабрикатов». Генеральный директор завода сообщил, что новый цех позволит выпускать порядка 250 280 тысяч тонн горячекатаных бесшовных труб (1,5 процента мирового выпуска). Помимо существенного увеличения прибыли, новое производства принесет республике мировое признание. По расчетам, стоимость проекта по организации выпуска бесшовных труб составит 150 миллионов долларов.

Председатель Национальной Академии наук при этом добавил, что планируется организовать технологическую цепочку, используемую только в Японии, и оснастить новое производство «маневренным» оборудованием, позволяющим избежать простоев и финансовых потерь. По заверению вице-премьера, проблем с рынками сбыта не будет. После таких заявлений «процесс пошел», и строительство трубопрокатного комплекса началось.

В октябре 2005 года состоялось второе совещание у президента. На нем был рассмотрен ход ведущихся работ, сделаны отдельные выводы. Вместо 150 миллионов долларов, за которые обещали построить объект, появилась новая цифра — 209 миллионов. И, судя по всему, она не окончательная.

По заявлению президента, окончательно проект будет одобрен только после того, как его планируемая стоимость пройдет тщательную проверку (как понимать эти слова? обычно лишь после тщательной проверки проекта дается «добро» началу его реализации).

Председатель Национальной Академии наук заявил, что даже при существенном повышении цен на металлолом и энергоносители, проект останется рентабельным (правда, с каким знаком будет рентабельность из-за двукратной «промашки» в стоимости проекта и такого же роста стоимости энергоресурсов, не уточнил).

А вице-премьер отдельно подчеркнул, что окупаемость проекта должна составлять пять лет с начала эксплуатации цеха и производства труб (как это сделать при увеличении платежей за кредиты на строительство, росте себестоимости и снижении прибыли, не разъяснялось).

ЭКОНОМИКА

Невольно возникали вопросы, которые хотелось сопоставить с давнишними расчетами, участником которых мне довелось быть. Тогда, для достоверности, использовались российские прейскуранты, где планируемые к выпуску трубы оценивают от 17 до 24 тысяч рублей (640 900 долларов) за тонну, и действующие затраты легко приводились к этой цене. Следует также принять во внимание, что для защиты своих производителей Россия ввела квоты на ввозимые трубы.

Учитывая неполную (60 70 процентов) загрузку российских и украинских заводов, способных увеличить выпуск труб (снизив себестоимость), можно предположить, что их средняя цена на российском рынке составит 800 долларов, что в пересчете на планируемый выпуск в 250 тысяч тонн обеспечит выручку от продаж в 200 миллионов долларов. Где завод возьмет недостающие для такого выпуска труб еще 70 80 тысяч тонн трубной заготовки, «ученые мужи» из Академии наук и правительства не уточняют.

Затраты на производство 250 тысяч тонн труб составят 154 миллиона долларов. Из них сырье (91 миллион), энергоресурсы (16 миллионов), амортизация (7 миллионов) очень зависят от внешних факторов. Добавим к ним тарифы за перевозку труб на восток (за морем: телушка-полушка, да рубль перевоз), и затраты возрастут еще на 12 процентов, до 170 миллионов долларов.

Сравнивая выручку от продаж труб в 200 миллионов с затратами на их выпуск в 170 миллионов (лучшие показатели без роста цен на энергоресурсы и стоимости строительства — 150 миллионов), очевидно, что полученной прибыли явно маловато для «высокоэффективного проекта» и его окупаемости даже в восьмилетний срок. При росте цен на металлолом и энергоресурсы ситуацию не спасет цена продаж труб даже по 1000 долларов за тонну!

На европейской территории России заканчивают строительство и реконструкцию нескольких заводов. Сырьем будет металлолом. Дешевые энергоресурсы у них есть. Кадрами, выгнанными с БМЗ, обеспечит Беларусь. В этой связи финансовое состояние нашего завода, которому стройка обойдется не в заявленные 150 миллионов, а намного больше, станет сложным. Отчего невольно возникает вопрос: кому и зачем было надо это
строительство?

ПО ЗАКОНУ ПАРКИНСОНА

Изучая истории испускающих дух учреждений, англичанин Дж.Паркинсон определил три стадии, которые они проходят: 1) когда в них появляются люди, полностью непригодные к своему делу; 2) когда носитель заразы рвется к власти; 3) когда во всем учреждении, снизу доверху, не встретишь ни капли разума. На этой стадии сделать уже ничего нельзя.

Кадровый геноцид снизил профессиональный уровень специалистов и серьезно сказывается на работе действующего производства. Отток специалистов не прекращается, и комплектация ими нового производства будет весьма проблематичной.

Управленческая некомпетентность и культивируемый принцип «Я — начальник, ты — дурак» лишают смысла многие решения. Так, ежедневный контроль общезаводской себестоимости, в составе которой количественная составляющая части статей не поддается ежедневному учету, довела экономический смысл этого контроля до абсурда. Как и возведение цеховых фонтанов, стоимость которых выше многих основных средств, а по потерям и испарению воды больше отдельных агрегатов. В то время, как десяток школ района работают без ремонта крыш.

Железнодорожный цех уже «задыхается» в подъездных путях из-за роста грузопотоков для устанавливаемых «рекордов» и неспособности заводского и станционного путевых хозяйств их пропускать. Штрафные санкции за «пробки» и простои вагонов не поддаются объяснению. И если в этот грузопоток добавятся трубы, то ситуацию лучше не прогнозировать.

Завод уже напоминает выжатый лимон. Он с трудом выполняет свои обязательства перед местным бюджетом. Что произойдет после пуска нового цеха, можно только предположить.

Начало строительства напоминало прошлый иностранный опыт. Но по ходу работ победил «опыт» отечественный. Проектные решения запаздывали. Установочные размеры оборудования и фундаменты под него не совпадали. Часть оборудования, переделанного и установленного по месту кое-как, не соответствует понятию «высокоэффективного». Вынужденная компактность (из-за нехватки площади) лишила ремонтных зон часть сложных агрегатов. Потому «уникальная японская технологическая цепочка», анонсированная на совещании у президента, может простаивать из-за пустяковой поломки.

Конфликт металлургов и энергетиков от посадок напряжения в энергосистеме, приводящих к браку и потере продукции, с пуском цеха получит новое развитие. Колебания его нагрузок (и напряжения) через китайские трансформаторы «перетекут» в метизный цех, и найти виновника проблем станет еще сложней.

Уложенный в специальный лоток кабель для подачи электричества в цех оказался под угрозой, т.к. ливневую канализацию, проходящую ниже этого лотка, сделать «забыли». Как и крышу над электрическими шкафами, которые залил «внезапно» начавшийся дождь.

Специалисты, направляемые для уборки и подготовки к предстоящим торжествам цеховых территорий, выносят с них все, попадающее в руки. После чего монтажники возвращают завезенные для монтажа изделия обратно (иногда не все).

Приведенные примеры — только часть общего бедлама, из-за которого пуск цеха в намеченную дату пришлось спасать выпуском приказа, сродни историческому «Ни шагу назад!». Всю технологическую цепочку одновременно запустить невозможно, поэтому решили обеспечить «торжество момента» локальными трюками.

Устойчивая работа имеющего множество изъянов производства вызывает сомнение. Потому как монтаж, наладка оборудования будут еще продолжаться, но уже с нарушением множества нормативных документов. И если цеху с момента нажатия пусковой кнопки установят план производства труб, то это будет процесс, в котором его планово-убыточная работа окажется постоянной.

Труба, короче, дело…

Марат АФАНАСЬЕВ, начальник планово-экономического отдела БМЗ в 1987 90 годах

15:33 12/07/2007




Loading...


загружаются комментарии