Игра в цейтноте

Плата за жизнь взаймы становится непомерно высокой. Привлечение иностранных инвестиций чиновники превратили в ускоряющийся рост внешних долгов. Это породило еще одну головную боль для страны: где взять деньги для нарастающего потока возврата долгов и процентов по ним? Плюс к этому добавились дополнительные выплаты России.

Игра в цейтноте

Еще в прошлом году страна готовилась к переходу на новые цены на энергоносители. Был создан единый фонд экономического развития, в который было собрано около 0,6 млрд. USD. За часть акций "Белтрансгаза", государственные пакеты в МЦС и в нескольких небольших банках правительство получило в 2007 году не менее миллиарда долларов. К тому же предприятия, за исключением отдельных энергоемких производств, оплачивают энергоресурсы полностью, а это 60-80% от их потребляемого объема, да и население тоже что-то оплачивает. Всего этого с избытком хватает, чтобы погасить шок от роста цен на газ и нефть.

Тогда, спрашивается, зачем еще поиски миллиардных кредитов, урезание льгот населению (до 1 млрд. USD в год, как предполагалось в начале кампании по упорядочению льгот), срочная продажа госсобственности, повышение цен даже на социально значимые товары, режим строгой экономии, выколачивание штрафов, конфискация товаров у предпринимателей и т. д.? И все это даже некоторые независимые эксперты сваливают на новые условия торговли с Россией и забывают напомнить, что в соседней Прибалтике или Польше за газ платят в 2-3 раза больше и все равно имеют ВВП на душу тоже в 2-3 раза больше (а начинали, кстати, после распада соцлагеря практически с одинакового уровня).

Не все беды от России

Да, потеря 5% годового ВВП в 2007 г. — это ощутимая сумма для страны. Но если доверять статистике, то при устойчивом приросте ВВП на 9-10% в год это означало бы снижение темпа его прироста до 4-5% в 2007 г. А если относиться к статистике критически, то можно ожидать снижения темпов экономического роста до нуля. Но и эти темпы роста тоже хороший результат. И не потребовались бы внешние заимствования и отмена льгот.

Но финансовые проблемы начали проявляться уже к концу 2005 г., когда затормозился рост цен на энергоносители на мировом рынке. Обратим внимание, что поток внешних заимствований начал возрастать за год до повышения цен на российские нефть и газ, начиная с 2006 г. Как только прилив нефтедолларов перестал расти, усилилась кампания по привлечению иностранных инвестиций, которая во имя галочки в отчетах превратилась в кампанию внешних заимствований. (Напомним, инвестиции — это вложения инвестора в капитал предприятий на свой риск, то есть то, что не превращается в долговые обязательства ни предприятия, ни страны, где оно расположено.)

Внешние долги субъектов хозяйствования (без долгосрочных долгов правительства и долга Национального банка) на 1 июля 2007 г. составили около 7 млрд. USD. Это значит, что в течение года, до середины 2008 г., предстоит выплатить внешним кредиторам, по нашей оценке (исходя из равномерности потока погашения долгов), около 5,6 млрд. USD, или 2,8 млрд. USD в 2007 г.

Но и белорусским субъектам хозяйствования также должны зарубежные партнеры (в основном краткосрочные коммерческие кредиты, то есть задолженность за поставленные за рубеж товары, — 1,53 млрд. USD и небольшие ссуды — 0,133 млрд. USD). Кроме того, уже возвращен долг "Газпрому" в размере около 0,5 млрд. USD.

Таким образом, можно оценить, что чистый долг, который необходимо погасить белорусским субъектам хозяйствования во второй половине года, составляет около 1,4-1,7 млрд. USD.

К этому следует добавить, что по сравнению с прошлым годом еще предстоит покрыть рост издержек на энергоносители, — это примерно 1 млрд. USD. (Здесь мы не учитываем незначительные суммы, выплачиваемые правительством в погашение долгосрочных займов.)

Итого во второй половине 2007 г. необходимо выплатить внешнему миру примерно 2,4-2,7 млрд. USD. Эта величина немного превышает ожидаемое отрицательное сальдо в торговле товарами и услугами. При этом, напомним, в данной сумме прирост платежей внешнему миру из-за роста цен на энергоносители составляет менее половины, то есть примерно 1 млрд. USD, а остальные 1,4-1,7 млрд. — это плата за жизнь взаймы, которая
активизировалась еще до введения Россией новых условий расчета.

Сколько веревочке ни виться...

Таким образом, рост внешних заимствований вызван не только и даже не столько ростом цен на российские энергоносители в 2007 году, сколько теми негативными тенденциями в экономике, которые ранее покрывались дополнительными доходами за счет роста цен на энергоносители и российскими субсидиями. Вот некоторые из них.

Во-первых, завершился период восстановительного роста, когда прирост ВВП обеспечивался за счет вовлечения в оборот недоиспользуемых мощностей и трудовых ресурсов.

В этот период не было острой потребности в обновлении основных фондов. Сейчас предприятия, продукция или услуги которых востребованы на внутреннем или внешнем рынках пришли к исчерпанию свободных мощностей. Миграция белорусских специалистов на заработки в другие страны ускорила этот процесс. Например, план строительства в Минске в 2006-2007 гг. не выполнен по этой причине. Не хватает как рабочих, так и техники, которая предельно изношена.

Основные фонды большинства предприятий промышленности много лет проедались и не обновлялись.

Для дальнейшего роста необходимо не только наращивание мощностей, но и их модернизация. Цена одного процента прироста ВВП становится более дорогой. Правительство это понимает и начиная с 2003 г. увеличивает темпы прироста инвестиций (с 3,2% в 2002-м до 36% в первой половине 2006 г.), что превышает темпы прироста ВВП. Одновременно нарастает доля инвестиций в ВВП с 16,2% в 2002 г. до максимума в начале 2005 г. — 23,2%.

Однако темпы прироста инвестиций в 2006-2007 гг. быстро и неуклонно снижаются: с 44% по инвестициям производственного назначения в I квартале 2006 г. до 4,2% в августе 2007 г. Стало ясно, что невозможно сохранить достигнутые темпы прироста инвестиций и уровень жизни населения за счет внутренних источников. А прямые иностранные инвестиции (без выручки от продажи "Белтрансгаза", кредитов иностранных банков, роста задолженности белорусских предприятий за приобретенные за рубежом товары и прочее, что входит в понятие "валовые инвестиции" и практически не имеет отношения к инвестициям) в Беларусь практически не идут. Их доля в инвестициях в основные фонды составляет, по данным статистики, всего лишь 0,6% (2007 г.).

В этих условиях следует призыв к предприятиям и коммерческим банкам привлечь иностранные инвестиции. Последние делают займы за рубежом и кредитуют белорусскую экономику. Объем кредитования предприятий в 2006 г. увеличивается в полтора раза, а внешний долг банков за этот год возрастает в 1,64 раза. Доля банковского кредитования в инвестициях возрастает с 12,9% в 2005 г. до 20,2 % в 2007 г. Сейчас три четверти
банковских кредитов — это долгосрочные кредиты и обратная пропорция — во внешних заимствованиях и депозитах населения, основных источниках кредитов в настоящее время. Надо полагать, что это влияет на устойчивость банковской системы.

Таким образом, инвестиционная политика государства вынуждает банки увеличивать долю долгосрочных кредитов в своем портфеле и приводит их в напряженное финансовое состояние. Если за 2006 г. их задолженность выросла на 0,54 млрд. USD, то только за первую половину 2007 г. — на 0,87 млрд. USD.

То, что для банков плохо, для государства хорошо. Рост поступлений валюты в страну позволяет поддерживать ее низкий курс и тем самым сдерживать инфляцию и наращивать валютные резервы. Но это валютное благополучие держится на зыбкой почве постоянного роста внешней задолженности банков и предприятий. И если вдруг случится, что поток
внешних заимствований перестанет расти, то и до дефолта недалеко.

Но не только банки ищут деньги для экономики. Это обязаны делать и сами предприятия. (Задание всем на 2007 г. — привлечь в страну 1,9 млрд. USD, как видим, уже перевыполнено в первом полугодии.)

В последние полтора года увеличивали свою задолженность и предприятия (см. табл.). Обращает на себя внимание быстрый рост задолженности в 2007 г. за приобретенные за рубежом товары (прирост всего 1,05 млрд. USD, а без долгов "Газпрому" — 0,58 млрд. USD) в то время как зарубежные субъекты хозяйствования увеличили свою задолженность по торговым кредитам в меньшей степени (прирост — 0,26 млрд. USD). Таким образом, чистая задолженность белорусских предприятий по данной статье баланса
возросла на 360 млн. USD.

Упорствуем в бесперспективном

Во-вторых, государство субсидирует большое количество предприятий. И речь идет не только об убыточных предприятиях, которых сейчас насчитывается 12,4%. На самом деле приходится так или иначе помогать большему числу предприятий, поскольку они убыточны по критерию критической рентабельности, то есть бухгалтерская прибыль у них есть, а платить зарплату или долги нечем (сегодня, по статистике, половина всех
предприятий имеет кредиторскую задолженность, просроченную более чем на три месяца). Поэтому инвестиции размазываются и даже многим валообразующим предприятиям выделяется в год около десятой доли того, что им необходимо для полной модернизации. Толку от этого мало. Иногда такие инвестиции в отстающие предприятия, как отмечалось в одном из отчетов Всемирного банка, вообще дают отрицательную отдачу.

В последние годы резко, в два раза (до 16-17% в общем объеме инвестиций), увеличилась доля инвестиций в сельское хозяйство. Но нереформированная отрасль практически не дает отдачи. Рентабельность в отрасли за 7 месяцев текущего года составила, по статистике, 7,6%. А если реально, то есть с учетом скорости оборота капитала и с учетом
роста цен на товары производственного назначения за полгода (116%), то это даже отрицательная рентабельность.

Отказ сейчас от господдержки большого числа предприятий означал бы признание краха всей принятой стратегии развития. Для властей это тоже неприемлемо. Проще уж перебиться пока за счет внешних займов!

В-третьих, зарплата и социальные трансферты росли быстрее возможностей отечественной экономики по их удовлетворению. Рост зарплат, по данным статистики, в последние 10 лет обгонял рост ВВП в 1,8 раза и рост производительности труда. Очевидно, что этому процессу должен наступить конец. Без увеличивающихся внешних субсидий рост денежных доходов сейчас поддержать невозможно. Правительство пытается сократить социальные выплаты на один миллиард долларов за счет урезания льгот, но этого недостаточно. А остановить рост зарплат оно не решается. Прирост реальной зарплаты, опять же, по данным статистики, в 2007 году такой же, как и год тому назад.

В-четвертых, Россия разуверилась в интеграционных ожиданиях. В результате конфликта изменилась геополитическая стратегия развития Беларуси. Отношения "газ в обмен на поцелуи" закончились. И, надо полагать, дело вовсе не в том, что Лукашенко стал сторонником независимости Беларуси и по этой причине возник конфликт с Россией.
Конфликт возник с Россией путинской. И если бы вдруг Россия стала зюгановской или бабуринской, конфликт был бы исчерпан, а интеграция была бы максимально глубокой. (Консенсуса между властью и оппозицией по поводу суверенитета, о чем пишут некоторые наивные аналитики, на самом деле нет).

Но ситуация в России такова, что роль "форпоста славянской цивилизации" Беларуси придется исполнять еще долго, а потому приходится искать "братьев" по духу и экономическую поддержку в других краях. В краях, где тоже строят социализм XXI века и где справедливый дележ пирога важнее его размера. Отсюда стремление к энергетической независимости от России, что требует немало денег, в том числе и на весьма рискованные проекты в далеких странах.

"Многовекторный" тупик

Геополитический "многовекторный" разворот Беларуси чреват дополнительными финансовыми потерями, о которых пока мало говорят. Поясним, о чем идет речь.

По статданным, за первое полугодие 2007 г. импорт нефти из России составил 9,26 млн. т. (снижение на 12,2% по сравнению с прошлым годом). Однако производство нефтепродуктов практически осталось на прежнем уровне (можно отметить лишь снижение производства мазута на 8,9%). Производство нефтепродуктов удалось поддержать за счет пуска в переработку сырой нефти собственной добычи, для чего пришлось отказаться от ее экспорта (продано собственной нефти в первом полугодии 2006 г. на 329 млн. USD, а в 2007 г. — только на 24 млн. USD).

Стоимость импорта российской нефти составила 2,88 млрд. USD, а стоимость экспорта нефтепродуктов — 3,36 млрд. USD. И если даже учесть потери из-за отказа от экспорта своей нефти и относительно небольшие затраты на импорт нефтепродуктов из России (на 0,163 млрд. USD), то все равно оказывается, что та нефть, которая использована для производства потребленных внутри Беларуси нефтепродуктов, поставлена Россией
бесплатно! Это вызвано тем, что цены, по которым Россия поставляла нефть в Беларусь, были гораздо ниже мировых (примерно на 130-140 USD). Поэтому переработка российской нефти пока остается выгодным для страны бизнесом.

Отметим, что Россия не вводила экспортных пошлин на поставляемую в Беларусь нефть, как ошибочно утверждают некоторые наблюдатели. Просто в форме ввозной пошлины снимается та часть экспортной пошлины на выработанные здесь и экспортируемые отсюда нефтепродукты, которая по праву принадлежит России (по договоренностям еще десятилетней давности).

Даже количественно ввозная пошлина в Беларусь (50-60 USD) существенно отличается от экспортной пошлины на нефть (в районе 200 USD). Такой порядок выплаты России ее доли экспортной пошлины на нефтепродукты был оговорен в самом конце 2006 года. Но, согласно этому же договору, Беларусь взимает в свой бюджет экспортную пошлину на нефтепродукты (в таком же размере, как и в России). В результате или давальцы, или
заводы, если они сами закупают нефть, оказались дважды обложенными одной и той же экспортной пошлиной на нефтепродукты: один раз ее забирает российский бюджет при вывозе нефти из России, второй раз ее платят в белорусский бюджет при экспорте нефтепродуктов. В результате потери заводов оказываются профицитом бюджета (эти платежи не были учтены при формировании бюджета на 2007 год). Так что Россия имеет слабое отношение к потере рентабельности белорусскими НПЗ.

Таким образом, несмотря на то, что дотационная поддержка России посредством поставок нефти по ценам ниже мировых снижается в 2007 году примерно на 1 млрд. USD, она остается еще весьма значительной. В случае обострения отношений с Россией и расторжения Таможенного союза нефть для Беларуси станет дороже примерно на 100 USD сверх того, что предусматривается соглашением конца 2006 г. (тогда будет введена
действительно экспортная пошлина на вывоз нефти из России). Это означает, что потери Беларуси возрастут примерно на 2 млрд. USD сверх тех сумм, которые учитываются сегодня аналитиками.

Теряем самое ценное

В-пятых, и это главное, — постепенно снижается конкурентоспособность обрабатывающей промышленности страны.

Это выражается в ухудшении условий внешней торговли. Последнее обусловлено не только увеличением цен на российские энергоносители. Если в оценке условий торговли с Россией за первое полугодие 2007 года исключить импорт нефти и газа, то окажется, что цены белорусского импорта в первом полугодии 2007 г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросли на 21,5%, а цены экспорта — на 20,2% (для расчета индекса сравнивались физические объемы 2006 года в ценах 2006 и 2007 гг.).

Аналогичная ситуация и в отношениях с дальним зарубежьем. Если исключить из расчета сырьевые товары (энергоносители, калийные удобрения, черные металлы и лесоматериалы), то окажется, что цены экспорта товаров обрабатывающей промышленности возросли на 10,2%, цены импорта — на 15,1%. Изменение условий внешней торговли означает, что страна с каждым годом должна продавать все больше своих товаров в натуральном измерении, чтобы получать один и тот же доход. При этом, очевидно, невозможно компенсировать рост цен на энергоносители, повышая цену экспортных товаров.

Опять же, снижение конкурентоспособности многих белорусских товаров наблюдается уже давно, и происходило оно даже при условии потребления более дешевых энергоресурсов.

Прежде всего, деградировали отрасли более высокого технологического уклада (микроэлектроника, вычислительная техника, станки с ЧПУ, телевизоры и др.). Доля машиностроения в целом в валовом выпуске промышленности снизилась с 32 до 20%. В новых условиях процесс потери рынков сбыта может ускориться. Уже в 2007 году прозвенел звонок для МАЗа (затормозился сбыт автобусов, снижается доля белорусских грузовиков на российском рынке) и для производителей ранее пользовавшихся спросом
газовых и электрических плит, которые также стали накапливаться на складах предприятий.

Белорусская экономика все больше опирается на сырьевые отрасли. Но здесь относительно низка доля добавленной стоимости (за исключением калийных солей, где есть природная рента), и страна на белорусском сырье богатой не станет.

В растерянности

Реакция руководства страны на ухудшение условий внешней торговли была неуверенной.

Сначала было заявлено, что будет увеличен экспорт товаров, которые пользуются спросом в России. Для этого будут созданы дополнительные мощности. Но как только, к примеру, в первом полугодии 2007 г. значительно увеличилось производство автоматических стиральных машин, половину из них пришлось заморозить на складах, поскольку в России за этот же период увеличилось производство подобных машин почти в 1,4 раза. Теперь о значительном увеличении экспорта в Россию белорусской техники речь не идет.

Еще пример. В июле белорусский премьер-министр уверенно заявил, что задание по выходу на положительное сальдо в торговле к концу года будет выполнено. Однако вскоре официальные лица стали утверждать, что важен результат не торгового, а платежного баланса, что дефицит торгового баланса допустим для развивающейся экономики. Затем была спешная, без конкурса и общественного обсуждения продажа некоторых объектов госимущества, очередные разговоры о превращении всей Беларуси в зону свободной торговли и т. д.

Пока появилось простое, но дорогое (надо платить проценты!) решение проблем — внешние займы. На 2007 г. перед субъектами хозяйствования была поставлена задача — привлечь в экономику страны 1,9 млрд. USD. Занимать — не отдавать, и план был перевыполнен уже к середине года. Но большая часть заимствований должна гаситься с процентами в течение года, поэтому чистый приток инвестиций не так уж и велик. Например, за I квартал 2007 г. приток инвестиций составил 1,24 млрд. USD, погашено — 0,92 млрд. USD. Таким образом, чистый приток за квартал составил 0,32 млрд. USD. В последующие 1-2 года наступит срок погашения долгосрочных займов. Тогда чистого притока инвестиций в страну не будет, если не будет увеличен объем заимствований.

Остановить раскрутку спирали заимствований теперь трудно. Это можно сделать тремя способами:

1) Перейти к жизни по средствам, то есть понизить уровень жизни населения и сократить объемы непроизводственного строительства,

2) Глубокая и радикальная экономическая реформа, которая повлечет более эффективное использование имеющихся в стране ресурсов и увеличение притока прямых инвестиций, а не займов, которые необходимо возвращать. Этот вариант тоже предусматривает приватизацию объектов, но во имя создания эффективного современного производства.

3) Дефолт. Это может случиться против воли правительства, когда уровень внешнего долга превысит определенный порог или даже ранее, если поток валовых инвестиций вдруг иссякнет.

Но руководство страны не приемлет ни один из этих вариантов. Пока оно, выжидая, продает кое-что из "фамильного серебра". Но вопреки распространенному мнению, что за счет распродажи госимущества "белорусская модель" будет держаться долго, можно утверждать, что это не так. Во-первых, ситуация серьезная, и она определяется не только
отношениями с Россией. Во-вторых, реальная приватизация, то есть отказ государства от контрольных пакетов, свобода бизнеса, умеренные налоги, продажа эффективных предприятий (например, калийный комбинат, БМЗ) сейчас маловероятны, поскольку это приведет к ослаблению политической власти. В-третьих, не так уж много объектов, которые сегодня дают хорошую прибыль и, следовательно, за которые можно получить много денег. А если и случится вынужденное отступление, то при первом же улучшении ситуации опять произойдет возврат к "белорусской модели", опять отнимут у инвесторов льготы. Все это понимают (или быстро поймут), а потому серьезных покупателей будет мало и выручка будет относительно небольшой.

Продажа некоторых объектов сейчас происходит как вынужденная экстренная мера, как способ продержаться, пока очередной "брат" не выручит нежизнеспособную белорусскую экономику, дав ей опять заработать на своей нефти. Но эта помощь, вероятность которой очень мала и которая столь далека, со стороны маргинальных популистских режимов, не способных войти в семью развитых стран мира, а потому ненавидящих "золотой миллиард", — была бы платой за вхождение Беларуси в сообщество этих маргиналов.

Но, к счастью или несчастью для страны — это другая тема, — спираль заимствований раскручивается быстрее, чем возможное строительство нефтепроводов из Ирана или реализация других подобных прожектов.

 

11:45 23/10/2007




Loading...


загружаются комментарии