Ограбление

На исходе 2007 год — срок, к которому государство обещало полностью рассчитаться с обманутыми вкладчиками, компенсировать сбережения населения, которые растворились вместе с советской банковской системой и самим Советским Союзом.

Ограбление

В 1994 году было много пафоса: Александр Лукашенко в своей предвыборной программе твердо обещал обеспечить компенсацию вкладов. В 1998-м он, уже будучи президентом со всей широтой полномочий, издал специальный указ, в соответствии с которым компенсации должны были быть выплачены к 1 января 2008 года. Но все эти благородные намерения обернулись большим обманом.


Долги наши тяжкие

Все помнят шальное время конца 1980-х — начала 1990-х. Неразбериха с ценами, с деньгами, наконец, со странами, которые образовались на территории былого СССР. Однако во всем этом бедламе правители не забывали, что у них есть долг перед своим враз обнищавшим народом. При разделе страны они поделили и этот долг.
В мае 1993 года наш Верховный Совет принимает решение: “Основываясь на соглашениях Республики Беларусь с государствами — участниками СНГ по вопросам правопреемственности и разделения внутреннего государственного долга бывшего СССР перед населением... постановляет:

1.Отнести на внутренний государственный долг республики задолженность бывшего СССР по суммам вкладов населения в учреждениях Сберегательного банка СССР на 1 января 1991 года". Одновременно правительству и Национальному банку предписывалось разработать механизм обслуживания этого долга и компенсации вкладов.
Постановление подписал Станислав Шушкевич.

На “час икс” — 1 января 1991 года — сумма составила 16,4 миллиарда советских рублей. Огромная сумма, с которой никто просто не знал, что делать. Но тем не менее ее признали долгом белорусского государства перед своими гражданами.

Лично моих в этих миллиардах только 500 рублей: родители к тому времени уже не доверяли банкам, но бабушка, сдав яблоки, поросенка и молоко, посчитала, что родители не правы, решив выпустить дочку в большую жизнь без единой гарантированной копейки. И открыла вклад на мое имя. Бабушка так и умерла, переживая, что ее подарок единственной внучке исчез. И теперь мне не жалко денег — мне жалко ее труда, ее слез, ее нервов. И я считаю, что государство обязано вернуть эти деньги.

Еще в 1998 году так считал и Александр Лукашенко, издавший специальный указ о компенсации вкладов. В соответствии с ним правительство должно было разработать механизм компенсаций и полностью рассчитаться с людьми к 1 января 2008 года. То есть на решение проблемы давалось девять лет.


Благими намерениями...


Отмашка дана — механизм заработал. Правительство Сергея Линга принимает решение об образовании специального государственного фонда компенсации вкладов, средства которого не входят в состав государственного бюджета, то есть не могут быть использованы на иные чрезвычайно важные цели, финансируемые из госказны.
Источниками пополнения фонда определяются:

— суммы, поступившие в возмещение незаконно полученных в период до 1996 года кредитов на строительство жилья;

— поступления от приватизации республиканской собственности в размере 50 процентов;
— беспроцентные кредиты Нацбанка;

— добровольные взносы субъектов хозяйствования, средства от размещения государственных ценных бумаг и так далее...

В общем, правительство знало, где и как найти деньги, чтобы рассчитаться с населением. И приняло справедливое решение. Ведь деньги вкладчиков растворились не потому, что истлели от старости. Советским правительством они были вложены в строительство заводов, газопроводов, Минского метрополитена, домов и так далее. Это надежные вложения, которые со временем не могли обесцениться. Но проблема в том, что благородный порыв Лукашенко и его министров быстро сошел на нет: запланированные средства в фонд компенсации вкладов так и не поступили. Не известен тот официальный документ, которым государственным органам была дана команда забыть о долге перед населением.

Чиновники долго дурили народу голову: мол, они работают над проблемой. Говорили, что якобы ведутся сложные расчеты сумм компенсаций, адекватных потерям; выводились чрезвычайно мудреные коэффициенты, по которым предлагалось пересчитывать размеры вкладов... Свет увидели десятки промежуточных документов и горы межведомственной переписки. Наконец в начале прошлого года Надежда Ермакова, председатель правления “Беларусбанка” — того самого, который создан на базе бывшего белорусского отделения Сбербанка СССР и чьи филиалы сегодня располагаются преимущественно в бывших сберкассах (кстати, тоже построенных на деньги вкладчиков) — сообщила радостную новость: банк наконец завершил расчеты сумм компенсаций по вкладам, сделанным гражданами до 1991 года.

“Вопросы организации этой работы, в частности расчет сумм, необходимых для компенсации, ”Беларусбанком" решены, тем самым выполнено поручение правительства", — отчиталась Надежда Ермакова. Тем не менее результаты этих расчетов банкир не озвучила, сказав: “Остальное — вне компетенции банка”.

Мы не знаем, что и как считали ученые-экономисты, но мы знаем результат. Правительство обязано к концу 2007 года закрыть вопрос по советским вкладам, и оно намерено сделать это. Все вкладчики в эти дни получают приглашения явиться в банк за компенсацией. Предупреждаем: не удивляйтесь, если вы заплатите за проезд до банка больше, чем окажется полученная сумма. Потому что из многочисленных вариантов компенсации был выбран самый грабительский: приравнять советский рубль к двум белорусским. Вернее, даже не так: в результате сложных расчетов, коэффициентов, с учетом деноминаций и многочисленных индексов цен у наших государственных экономистов как-то так получилось, что советский и белорусский рубли оказались почти равны. Все понимают, что это несправедливо. Все понимают, что надо обладать неким особым тайным знанием, чтобы фактически сравнять советский, хоть и деревянный, рубль с белорусским “зайчиком”, обозначаемым в мировой системе национальных валют так же, как скверно пахнущий химический элемент бром. И все же правительство непоколебимо.

Диалог в тему

— Моих детей на днях пригласили прийти в банк, — жаловался коллегам и вице-премьеру Андрею Кобякову на одном из последних пленарных заседаний депутат Николай Дубовик. — А сегодня, буквально перед заседанием, я позвонил в банк, представился сыном и спросил, ради чего меня приглашают. Мне ничего не ответили. Сказали, что это тайна, что нужно прийти с паспортом и получить вклад. Естественно, каждый человек идет в банк, тратит время и выходит с огромным возмущением.

Для примера я скажу так: у нас в семье было пятеро детей, у каждого есть дети. И перед операцией отец положил каждому своему внуку по тысяче или по пятьсот рублей. Сестра моя младшая — она умная оказалась — за 500 рублей купила прицеп “Зубренок”. Вторая сестра (тоже младшая) купила большой мужской перстень. Все за те же пятьсот рублей. А мои дети, если придут в банк завтра, получат 999 рублей. Так может, давайте сделаем так, чтобы не злить население. Я понимаю пожилых людей — мы их уже разозлили. Нельзя молодежь так противопоставлять, настраивать против правительства. Если можно, давайте приостановим это дело. Я, например, своих детей в банк не пущу.

Но у Андрея Кобякова оказалась своя правда. Он ведь не только человек, но и чиновник.

— Вы правы чисто по-человечески, — ответил депутату заместитель председателя правительства. — Когда тебе приходит сообщение о том, что надо зайти в банк и получить деньги, видимо, каждый человек искренне надеется, что там будет что-то серьезное, что сможет его порадовать. Дело в том, что в 2007 году заканчивается срок компенсации вкладов населению... В принципе, мы были готовы закончить эту компенсацию средств в Сбербанке еще в 2002—2003 годах. Но вы правы: в связи с тем, что суммы эти оказались с точки зрения населения относительно невысокими (по понятию Кобякова, надо понимать, правительство в компенсации вкладов добилось высоких результатов. — Авт.), в общем-то никто за ними не торопится идти. Сейчас получается такая ситуация: истекает срок действия соответствующих решений, и в этом году Сбербанк должен зачистить (очень верное слово из бандитского лексикона, просто по Фрейду. — Авт.) всю эту ситуацию и принять конкретное решение по всем оставшимся вкладам. Я даже сейчас не могу быстро среагировать и сказать, что в этой ситуации лучше... Не извещать людей, как-то эти деньги списать и оставить в Сбербанке... Хотя, наверное, многие с этим согласились бы — лишь бы не ходить... С другой стороны, это деньги, которые не требуют такой вольности в обращении. И в любом случае, пусть даже у тебя будет сто рублей — но это деньги того, кто ими владеет, и обязанность банков — их отдать. Поэтому давайте подумаем над этой темой, чтобы мы как-то, может, проинформировали, о каком ожидаемом размере вкладов в принципе может идти речь, чтобы люди сами сделали соответствующий выбор. Я, честно говоря, не банкир и не могу сказать, как это процедурно выполнить, но какое-то письменное подтверждение, если человек от них отказывается, все-таки должно быть...

Если слова вице-премьера не цинизм, то я не знаю, как их по-другому назвать. Сто белорусских рублей — 4 цента — требуют к себе уважительного отношения, а сто советских рублей — месячная зарплата начинающего инженера — нет? Как вообще язык поворачивается называть “компенсацией” такие выплаты? Хоть Кобяков и не банкир, но не идиот: он прекрасно понимает, что компенсация — это когда возвращается нечто равнозначное. А когда вместо легкового автомобиля человеку предлагается килограмм колбасы, это не компенсация, это грабеж. И, понимая всю несправедливость происходящего, он предлагает, чтобы люди шли за “компенсацией” или добровольно отказывались от честно заработанных денег?! Нет, товарищ титулованный экономист, никто ни от чего отказываться не должен. Даже наоборот: от “Беларусбанка”, от правительства, от президента люди должны потребовать полноценной компенсации вкладов. Потому что долги надо отдавать. А государство — наш должник.

Простая математика

Не знаю, что там считали высокопоставленные экономисты, какие выводили индикаторы, индексы и коэффициенты, но есть реальная жизнь, и в ней есть реальные цены. Вот на них мы и будем ориентироваться при расчетах.

До заоблачных высот, по сравнению с советскими временами, подскочила стоимость квадратного метра жилья, невероятно дорого стоят бензин, свет, газ... Но мы будем милосердны к своему государству, возьмем самый примитивный и самый жизненный показатель — стоимость хлеба. Буханка формового хлеба (самого дешевого “кирпичика”) в советские времена стоила 18 копеек. Сегодня, при том, что государство искусственно сдерживает рост цен на хлеб, она стоит 1000 рублей. Вот вам и индекс цен — коэффициент, на который надо умножить 18 копеек, чтобы получить тысячу рублей: 5556.


С учетом этого индекса получается, что моим 500 советским рублям соответствуют 2 миллиона 778 тысяч нынешних белорусских. Так что, господин Кобяков, меня (как и детей депутата Николая Дубовика) вы решили обмануть более чем на тысячу долларов. Вы предлагаете, чтобы я пришла в банк и добровольно отказалась от этих денег? Извините, но этого не будет. Возможно, для членов правительства 1300 долларов не деньги, и они готовы прощать такие долги. Я — нет.

Конечно, наш расчет не научный. Конечно, коэффициент должен быть средним арифметическим многих показателей: разницы цен на квартплату, электроэнергию, колбасу, молоко, квадратный метр жилья, водку, селедку... Конечно, по хлебу он — минимальный. И понятно, что за 16 лет, прошедших после развала Советского Союза, к банковскому вкладу должны были набежать проценты. Но я уверена: народ поймет свое правительство, если все эти сложные расчеты сделаны не будут и если за отправную точку будет взят основной продукт — хлеб. А вот предлагаемая сегодня якобы компенсация, господин Кобяков, вызывает у населения даже не недовольство. Вызывает возмущение и ненависть.

...Кстати, ради интереса, по “хлебному индексу” можете посчитать, стали вы беднее или богаче после прихода к власти Александра Лукашенко. Если вы были нищим инженером с зарплатой в 120 рублей, то сегодня, чтобы быть столь же нищим, вам надо получать 666.720 рублей. Вот так-то! Суть не в суммах — суть в ценах, хотя некоторые рассказывают о великих достижениях белорусской экономики под мудрым руководством вождя...

А деньги где?

На момент развала Советского Союза белорусы были очень богатыми людьми: 16,4 миллиарда рублей во вкладах — это немалая сумма. Но за 20 лет государство могло найти эти деньги. Просто нужна политическая воля, чтобы выделять средства не на показуху, не на ледовые дворцы, пышные парады и в который раз обновляемый асфальт на центральном проспекте, а на компенсацию вкладов.

Ладно, раньше в стране не было приватизации, соответственно, не было денег от приватизации. Но почему сейчас правительство не выполнило собственное решение и не перевело 50% средств, полученных от продажи “Белтрансгаза”, в Фонд компенсации вкладов? А ведь в этом году платеж “Газпрома” за белорусское газотранспортное предприятие составил 625 миллионов долларов. К тому же продали “Мотовелозавод”, а еще продали сеть мобильной связи Velcom... На очереди, возможно, как признался Александр Лукашенко, производственное объединение “Интеграл” и, как заявляли члены правительства, — нефтеперерабатывающие заводы...

Официальные лица долдонят, что строят государство для народа. Так в чем дело, почему деньги не пошли обманутым людям?..

Вот в Литве ничем таким не хвастаются, даже наоборот, строят капитализм с рыночным оскалом. Но на компенсацию советских вкладов направили средства от приватизации крупнейшего нефтеперерабатывающего предприятия Muzeikiu nafta. В Азербайджане за каждый советский рубль вкладчикам заплатили по доллару. В Украине советскими вкладами люди рассчитываются за коммунальные платежи: такой безденежный взаимозачет получается. Даже в нищей Грузии с вкладчиками обошлись по-человечески: долг по советским вкладам засчитывается как живые деньги при приватизации квартир.

А вот в России, как и у нас, полный грабеж: 500 советских рублей приравняли к 32 долларам, и те начнут выплачивать только со следующего года. Но наша власть и восточных соседей “перещеголяла”, хотя всегда хвасталась, что заботится о народе больше, чем российская, и вообще больше всех на постсоветском пространстве. Размеры компенсаций — и есть истинная цена этих слов.

Слово не воробей...

“У меня тоже в свое время пропали деньги, но до меня очередь еще не дошла. Мы сначала выплатили участникам войны и инвалидам. Это, естественно, возраст 80 лет. Для 75-летних граждан мы должны выплачивать в этом году. Потом будем выплачивать все ниже и ниже: 65, 60 лет и до 40 — таким, как я”.

Эти слова Александр Лукашенко произнес, выступая перед жителями Чериковского района 2 ноября 1998 года.

Прошло девять лет, очередь дошла до всех. Несколько лет страна купалась в нефтедолларах, экономика демонстрировала небывалый рост, выполняя все прогнозы и показатели. Вот только по банковским вкладам людям получать по-прежнему нечего. Возможно, Александр Лукашенко хотя бы жителям Чериковского района соизволит объяснить, почему. И кто в этом виноват. И что в таком случае нужно сделать избирателям.

 

10:17 12/11/2007




Loading...


загружаются комментарии