Минск: вместо хай-тека будет хай-так


Минские власти рассказали о масштабных планах по строительству в центре города нескольких новых объектов. На Октябрьской площади будет построен отель «Кемпински», на проспекте Победителей запланированы торгово-деловой центр в районе кинотеатра «Москва», здание форума на пересечении с проспектом Машерова, гостиница «Хайят» в районе Комсомольского озера, на месте гостиницы «Беларусь» - высотный торгово-развлекательный и гостиничный комплекс. О том, как строить здания современной архитектуры и при этом сохранять лицо города, корреспонденты «БелГазеты» расспросили архитекторов Виктора КРАМАРЕНКО и Георгия ЗАБОРСКОГО.

Минск: вместо хай-тека будет хай-так

Виктор КРАМАРЕНКО: «НАШ ПРИНЦИП - ЕДИНСТВО В МНОГООБРАЗИИ»

- Ваша мастерская спроектировала будущую гостиницу «Кемпински» на Октябрьской площади. А где конкретно?

- Гостиница расположится за музеем истории ВОВ. Она будет достоянием не только Октябрьской площади, но и участницей панорамы Верхнего города, будет обозреваться со всех направлений - с пр-та Победителей, с направления пл. Победы, от Оперного театра и многих других мест города. Учитывая, что гостиница будет находиться в самом центре столицы и ее градостроительное значение весьма велико, задача стоит перед архитекторами чрезвычайно ответственная. Мы спроектировали гостиницу таким образом, чтобы она стала общим компонентом площади. В настоящее время музей с торца, выходящего на ул. Интернациональную, словно бы обрублен. Архитекторы Заборский и Бенедиктов, которые проектировали это здание, мыслили так, что здесь должно было быть какое-то сооружение, которое закончило бы этот ансамбль и сформировало силуэт центра города. Но этого не случилось.

Октябрьская площадь - одна из самых высоких точек города, и неслучайно на этой высоте выполнен центр города. Наше проектное решение выполнено таким образом, что продолжением и завершением здания музея является стилобат той же этажности - основание, на котором будет стоять следующий объем гостиницы, высотная композиция. Его роль - выявить и подчеркнуть центр столицы. Сама гостиница будет в 35 этажей, 149 м высотой.

Сейчас центр Минска с любой точки наблюдения, особенно со стороны пр-та Победителей, выглядит плоскостным. Верхний город является составной частью центра города, а сам центр состоит из зданий различных эпох. Там есть несколько формирующих силуэтов церквей, которые, однако, растворяются в общей панораме. Здание гостиницы подчеркнет центральную часть города, выявит его градостроительный силуэт и придаст ему большую значимость.

- Октябрьская площадь входит в состав знаменитого ансамбля проспекта…

- Мы сделали компьютерную анимацию всего центра города, чтобы можно было проверить любую точку на предмет определения оптимальной высоты здания, формирования формы, которая не была бы чужеродной, и поэтому само здание спроектировали остросилуэтным. Зданий с таким силуэтом я нигде не видел, хотя объездил много стран. Мы спроектировали свою гостиницу вообще без кровли, она замыкается заостренным стеклянным куполом. Такое решение потребовало соответствующего инженерного решения. Для этого мы привлекли мировые технологии, работаем с бельгийской фирмой, которая сейчас строит самое высокое в мире здание в Дубае.

В ближайшее время в Беларуси появится много высотных зданий, мировой прогресс в этом отношении дойдет и до нас. Это совершенно естественный процесс, ведь земля дорожает. Безусловно, необходимо экономить землю, но необходимо и украшать город.

- Минск подошел к периоду, когда современное строительство в центре явно будет отличаться от архитектуры прошлого. Как их гармонично сочетать?

- Есть в архитектуре такая категория, как контраст. Контраст, который заставляет по-новому звучать старые детали зданий, когда в объектах, расположенных на небольшом расстоянии, возникает нечто новое. Этот контраст позволяет человеку по-особому прочитывать архитектуру старых зданий в контексте нового, и наоборот.

- А близкое соседство столь контрастных зданий на небольшом пространстве - Дворец Республики, Дворец профсоюзов, музей истории ВОВ и гостиница «Кемпински» - не вызовет протеста у минчан?

- Остановить процесс строительства в различные эпохи невозможно, и очень сложная задача - найти удачные сочетания. Причем не только в том, что мы будем делать такую же высоту, как и у старых зданий. Сочетание может быть удачным и в том случае, если вся имеющаяся застройка получит новый силуэт за счет современных зданий. Проектируемая гостиница - это силуэтное здание, оно как бы подхватывает архитектуру церквей Верхнего города со шпилями, с крестами. Но при этом получает новый масштаб, соразмерный тем пространствам, где оно находится. Наши исследования говорят, что негативного влияния на старую застройку это здание оказывать не будет.

- Вам не кажется, что рядом с таким суперсовременным зданием музей ВОВ будет выглядеть нелепо?

- Инвестор взял на себя обязательства по приведению в порядок фасада музея. Здесь будут хорошие стекла, вместо тусклых окон появится свежий блеск. Если поменять цветовую гамму фасадов, детали окон и дверей, чтобы они стали стрельчатыми, здание станет логическим продолжением основания гостиницы.

- Проводился ли тендер на право проектирования отеля «Кемпински»?

- Тендер был своеобразный. Инвестор сам выбирал архитектора и делал это очень долго. Г-н Самави познакомился и пообщался не только со мной, но еще с десятком коллег, просил показать объекты. Потом мне позвонили и сообщили, что выбрали под проект нашу мастерскую. Свою идею и эскиз здания мы представили около года назад. Соавтором этой работы является главный архитектор города Виктор Никитин.

- Кто будет строить такой высокотехнологичный объект?

- Строить «Кемпински» будут зарубежные строители с участием отечественных. Я полагаю, что это очень хорошо, поскольку наши строители не должны вариться в собственном соку, должны учиться у других и, возможно, учить их тому, что есть хорошего у нас.

- Определены ли сроки начала строительства?

- Инвестор выразил пожелание, чтобы работы начались в сентябре. На Западе такие объекты обычно строят два года. Надеюсь, если финансирование будет бесперебойным, то и мы сможем уложиться в эти сроки.

- Вы принимаете участие в проектировании других объектов на пр-те Победителей, в т.ч. нового здания гостиницы «Беларусь». Кстати, почему было решено ее снести?

- Аналитики посчитали, что это более целесообразно, поскольку гостиница «Беларусь» построена по очень жесткой конструктивной схеме, с маленькими комнатами, что не позволяет довести их до современных стандартов комфортности. Там нельзя повысить и уровень технического оснащения, что на данном этапе для гостиниц становится неприемлемым.

- Как вы оцениваете возникшее оживление в среде городского строительства?

- Это результат прихода в Беларусь иностранного капитала, который расширяет возможности городов к застройке. Это очень позитивное явление: все эти объекты остаются в стране, и ими будут пользоваться наши граждане.

- Как полагаете, при проектировании знаковых объектов, которые непременно повлияют на городскую среду, достаточно профессиональной ответственности архитектора или необходим дополнительный надзор?

- Во всех городах, которые мне особенно нравятся, - в Париже, Лондоне, Чикаго, Дубае, Токио, - проводится политика, которая не сдерживает развитие архитектуры рамками старых приемов. Там раскрепощают архитектора, позволяют ему искать новые формы, которые по принципу контраста заставляют звучать старую архитектуру. Но архитектор понимает, что есть категории архитектуры, прежде всего масштаб сооружения, когда оно может быть даже очень высоким по сравнению со старыми зданиями, но масштаб его, пропорции, членения, детали должны гармонично увязываться с деталями прошлого. Суть в том, чтобы не повторять их, а идти в развитие. Когда архитектуру ограничивают указами и рамками, это противоречит логике развития человечества.

Лично я не приемлю таких повторений, например, когда под сталинскую архитектуру надо работать и в наше время. Принцип нашей мастерской - единство в многообразии. Каждое здание должно иметь свое лицо, свой образ, но эти здания должны вписываться в окружающую застройку по принципу контраста. Вписываться, но не разрушать.

СПРАВКА «БелГазеты». Виктор Крамаренко родился в 1945г. в Гродно. В 1968г. окончил факультет архитектуры БПИ (ныне - БНТУ). Работал в «Минскпроекте», последняя должность в институте - главный архитектор. В 1991г. организовал собственную архитектурную мастерскую. Профессор Международной академии архитектуры (Московское отделение). Лауреат Госпремии Беларуси за проекты железнодорожного вокзала в Минске и Национальной библиотеки. Женат, имеет двоих детей.

 

Георгий ЗАБОРСКИЙ: «ЭТО НЕ ХАЙ-ТЕК, А «ХАЙ ТАК»!

- Что происходит с обликом города по мере появления очередных грандиозных новостроек?

- Минск становится жертвой сложившейся политики, совершенно одинаковой для любого развивающегося города в развивающейся стране, когда приходят иностранные инвесторы с целью выкачать из этого города максимум площадей и денег. Город преобразуется в усредненное деловое пространство. На постсоветском пространстве это произошло в первую очередь с Москвой, затем с Киевом. Несмотря на то, что каждый проект котируется как уникальный, сам принцип застройки подражательный.

Минск известен в архитектурных кругах как уникальный город, в котором две главные улицы полностью застроены в двух основных стилях ХХ в. Это сталинский ампир на пр-те Независимости и модернизм на пр-те Победителей. Огромное открытое пространство второго в рамках философии модернизма - важная часть города, его легкие, через которые в город попадает воздух. Когда все это будет застроено, две уникальные градостроительные системы будут разрушены. К сожалению, зачастую люди, которые это делают, искренне верят в свою правоту.

- Какие объекты наиболее резко выбиваются из городской среды?

- Наиболее показателен снос гостиницы «Беларусь» со строительством на ее месте гостинично-делового центра. Здесь я бы выделил три аспекта. Главное - культура отличается от варварства тем, что с уважением относится к достижениям предыдущей эпохи. Здесь, напротив, знаковое здание сносится, и это при том, что имеется много свободных площадок, ведь Минск - очень неплотно застроенный город.

Во-вторых, поколение архитекторов, которое сейчас пришло к осуществлению своих масштабных проектов, росло в условиях информационного дефицита в СССР и сформировало свои мечты на основе немногих западных журналов, которые сюда попадали. В итоге в XXI в. они наконец реализуют свои мечты об архитектуре 30-40 летней давности.

В-третьих, эти архитекторы очень активно пользуются компьютерной графикой. Здесь кроется одна ловушка: компьютерную графику используют не как инструмент адекватной передачи изображения, а как инструмент его украшения. Можно вспомнить историю с Национальной библиотекой. Оказалось, что яркость, зеркальность и переливающиеся муаровые узоры на стекле, которые были в компьютерных визуализациях, в настоящем стекле в нашем климате не воспроизводятся.

Такая же проблема возникнет и при строительстве здания новой гостиницы. Архитектор должен реально представлять себе, как это серо-голубое стекло будет смотреться в пасмурный день. Это будет тяжелая и инертная серая стеклянная масса.

- А как вам проект гостиницы на Октябрьской площади?

- На этот участок предполагалось много разных проектов. Если вы имеете в виду проект со странным солнцезащитным козырьком на самом верху, напоминающим статую Свободы, то я его видел. Возводить нечто, что врезается в горизонт пр-та Независимости, являющегося бесспорным памятником градостроительного искусства, кажется мне неразумным.

Финансовой необходимости в небоскребах в Минске нет. Мода на высотные здания приходит в каждый начинающий развиваться город и быстро проходит. Площадь, что будет занята тенью небоскреба, можно застроить несколькими корпусами меньшей этажности, которые прекрасно вписались бы в среду и перекликались бы с ампирной застройкой проспекта.

- Как масштабное строительство сказывается на экологии города?

- К примеру, в строительстве комплекса «Минск-Арена» есть непростой момент. Комплекс возводится у границ заказника «Лебяжий» с его уникальной флорой и фауной. В экологии есть термин «антропогенное давление», оказываемое объектом строительства на окружающую среду. Когда такой огромный комплекс появляется рядом с заповедной территорией, поддерживающей экосистему города, начинается уничтожение заказника.

Сразу после войны был создан т.н. водно-зеленый диаметр Минска. Это все зеленые территории, которые идут вдоль Свислочи. Они были задуманы таким образом, чтобы через них все выхлопные газы и выбросы заводов из города вытягивались ветром. Сегодня футбольный манеж и ресторан «Журавiнка» разорвали эту полосу в двух местах. Новый отель на Комсомольском озере встанет фактически поперек одного из участков водно-зеленого диаметра. В результате дальнейшей застройки степень загазованности воздуха в Минске будет расти в разы быстрее.

Я не протестую против активного развития города и не стою на позициях сохранения всего существующего без изменений. Но при этом желательно соблюдать культуру застройки и с уважением относиться к созданному предыдущими эпохами. Я очень ценю хорошую реконструкцию и фантастические проекты, которые изучаю, когда езжу в другие города. Но мне грустно, когда мы воспроизводим это в карикатурном исполнении.

- Приведите примеры таких «карикатур»…

- Когда вы созерцаете хай-тек там, откуда он пришел (Лондон), он поражает тонкостью и продуманностью деталей и нестандартным исполнением каждого элемента. То, что в белорусской официальной среде принято называть хай-теком, в кулуарах называют «хай так».

Наш «хай так» внешне подражает сложившейся в Лондоне стилистике. Но то, что в настоящем хай-теке было бы несущей конструкцией, у нас воспроизводится как декоративный элемент. Здание строится по советским технологиям, а на фасаде у него изображается стальная несущая конструкция. Присмотревшись, вы заметите, что она дублируется старой доброй железобетонной.

- Почему при наличии свободного пространства сносятся здания, имеющие историческую ценность?

- Во-первых, снос любого здания - отличный источник денег для строительной организации. С финансовой т.з. гораздо выгоднее что-то снести и построить, нежели построить на пустом месте. Строительство, к примеру, казино на месте монастыря втройне цинично: это демонстрация превосходства финансов над архитектурой и совестью в городе.

Во-вторых, самоутверждение. Новая элита совершенно варварским способом уничтожает созданное предыдущей элитой. Защищая необходимость сноса, обычно говорят, что уже создана транспортная инфраструктура, обслуживающая тот или иной участок. Но строительство масштабного объекта все равно требует полностью переделывать всю транспортную инфраструктуру.

- Сохранение фасадов при полном внутреннем переоснащении, как это произошло с гостиницей «Свислочь», - это псевдореконструкция?

- Это все-таки попытка сохранить культурный бэкграунд. Правда, в одном случае практикуется сохранение оригинальных фасадов, в другом - здание сносится, а потом возводится якобы в прежнем виде. Второй случай гораздо более печален.

Есть определенные силы в городе, которые заинтересованы в сохранении культурного пространства неизменным. Например, департамент охраны памятников архитектуры, придавленный и бесправный, но все-таки существующий. Если есть конкретный заступник, обладающий определенным уровнем власти, здание приходится сохранять. Бывает, что сам архитектор предлагает не полный снос, а реконструкцию с сохранением среды.

- Действительно ли готовится снос старого здания библиотеки им. Ленина?

- В последнее время в архитектурной среде сложилась такая тенденция. Если ты слышишь слух, который тебя пугает и кажется невероятным, через месяц это будет объявлено официально. Два месяца назад прошел слух о том, что это здание будет снесено. Сейчас он приобретает официальную почву. Конечно, это будет страшной потерей не только для белорусской архитектурной школы, но и для мировой. Вся современная западная архитектура выросла на первых русских авангардистах ХХ в. Старое здание библиотеки архитектора Лаврова - один из немногих памятников в одном из специфических направлений конструктивизма. Если бы он был восстановлен в оригинальном виде, то мог бы привлекать в Минск огромное количество туристов-архитекторов, изучающих архитектурное наследие. В числе других памятников авангарда можно назвать здание «фабрики-кухни» (так в 30-е гг. назывались столовые) на пл. Независимости. Сейчас в нем находится ночной клуб Night Star. Этот объект медленно теряет лицо: его не контролируют, меняют окна, проемы и двери, делают пристройки.

- В Западной Европе радикальное вмешательство в историческую среду города невозможно?

- Даже если принимается решение о радикальном вмешательстве в исторический облик города, существует две необходимые процедуры. Первая: открытый архитектурный конкурс. В нем могут участвовать любые фирмы из разных стран, имеющие лицензию соответствующего класса. Этот конкурс объявляется в СМИ. Судейство ведется анонимно: невозможно отличить проект одной архитектурной группы от другой. Вторая: после представления на выставке победившего проекта происходит его общественное обсуждение. У нас выставки проектов будущей застройки проводятся настолько незаметно, что горожане о них узнают только после того, как здание уже построено.

Иногда в крупных городах России проект может не осуществиться, если возникают сложности с общественным мнением. Например, сегодня архитектурная общественность Петербурга и просто горожане воюют с проектом небоскреба «Газпрома» на набережной Невы, где ему не место. В итоге махина «Газпрома» поставлена в тупик и не в состоянии реализовать амбициозный замысел в ущерб городу.

- Есть ли у Минска собственное историческое лицо?

- Есть. Многим по привычке кажется, что мы все еще живем в середине ХХ в. и воспринимаем только сделанное в XIX в. или раньше. Минск же застраивался в 60-70-х гг. ХХ в. Своеобразие Минска в том, что это уникальный памятник архитектуры градостроительства ХХ в. Мой дед, архитектор Заборский, участвовал в создании как ампирного лица города, так и его модернистского облика.

В Европе очень немного городов, которые имели бы яркое историческое лицо ХХ в. Либо в них была сильная историческая прослойка более ранних времен, которая явно просвечивает, либо это настолько развивающийся город, что у него есть только лицо конкретного момента: в 1880г. это был город 1880г., а в 2010г. это будет город 2010г.

- Существуют ли в городе качественные новостройки последних лет?

- Конечно! Есть много интересных современных объектов, в первую очередь небольших. Например, такие крохотные объекты городской инфраструктуры, как автозаправки архитектора Алексея Шишко. Помните заправку в виде парящей металлической арки на ул. Тимирязева?

- Испытывают ли горожане психологический дискомфорт среди небоскребов из стекла и бетона?

- Жители американских городов или Москвы, которые приходили к этому естественно, переносят это намного легче, чем жители тех городов, где высотная застройка продиктована только амбициями застройщиков. Амбициозная застройка района Дефанс в Париже, напоминающая минские проекты, до сих пор пустует. Большая часть площадей не арендована, т.к. прямой необходимости в создании этих высотных зданий не было. То же самое можно сказать о нынешнем Берлине. Около десяти лет назад там был бум активной новой застройки, что сейчас происходит с Минском. Ни в одном из берлинских небоскребов не снято больше 30% площадей, а некоторые вообще пустуют.

СПРАВКА «БелГазеты». Георгий Заборский родился в 1982г. в Минске. В 2004 г. окончил факультет архитектуры БНТУ. Магистр архитектуры, аспирант кафедры «Архитектура жилых и общественных зданий» АФ БНТУ. Лауреат отечественных и зарубежных архитектурных конкурсов, практикующий архитектор. Внук знаменитого советского архитектора Георгия Заборского (1909-1999), заслуженного строителя БССР и лауреата Госпремии СССР.

 

 

 


 

08:03 14/02/2008




Loading...


загружаются комментарии