Белорусский бизнес - бесконечность абсурда

Если бы некая книга рекордов фиксировала выдающиеся примеры экономической бестолковщины, то почетное место в ней занял бы объект под названием «Маковза». Прецедент редкостной нелепости. Если не сказать резче.

Белорусский бизнес - бесконечность абсурда

Эта база отдыха размещена в райском уголке Логойского района: лесная чащоба, живописные холмы, каскад прудов... Еще год назад она могла принять одновременно десятки человек. Сейчас «Маковза» в руинах. Снесена до фундамента. Буквально.

Но здесь, как и прежде, несут службу пятеро егерей: Николай Иванов, Валерий Балаш, Александр Покумейко, Михаил Мытько, Михаил Гринь. Бывших егерей. Сейчас они называют себя кто как: завхоз, дежурный, сторож. С августа не получают зарплату. Но приезжают на «дежурство» с одной целью — уберечь остатки добра. Здесь одного металлопрофиля на десятки миллионов.

Раньше, чтобы встретить здесь Новый год, люди записывались с октября. Но теперь от двухэтажных охотничьих домиков, от ресторана с каминным и танцевальным залами остались только фундаменты. Нет больше ни сауны с бассейном, ни котельной, ни гаражного бокса на несколько машин. Проемами окон зияет одно оставшееся здание — гостиница, некогда имевшая «люксы» и «полулюксы».

Валерий Балаш знает эти места с детства: отец был егерем. 25 лет — дольше всех — сам работал в той же должности. У него и душа болит сильнее, он мне все и рассказал.

В 60–х базу построил БООР — Белорусское общество охотников и рыболовов. Здесь было образцовое охотхозяйство, второго такого в республике, пожалуй, и не существовало. 30 тысяч гектаров охотничьих угодий: отстреливали по три десятка лосей за сезон, добыча шла даже на экспорт. Был вольер с кабанами: тренировали лаек и даже проводили соревнования. Был свой рыбопитомник. Была рыбалка на арендованном озере. Был причал с лодками и катамаранами.

Гостям сдавались не только домики, но даже навесы и мангалы — все приносило деньги. С годами хозяйство, конечно, пообветшало, требовало вложений. Зарастали пруды: нужны были деньги на рекультивацию. Вокруг множились конкуренты... Но БООР было недосуг думать и тратиться: в 2006–м хозяйство продали.

«Все, что строилось на наши деньги, что было общим, стало частным, — продолжает другой егерь Николай Иванов. — Не было ни собрания, ни голосования. Охотников района никто не спросил!»

Напомню, что примерно в то же время «СБ» посвятила БООР несколько критических статей: «Барская охота», «Барская неохота», «ЧП под Бегомлем» и т.д. Одна из них называлась «Плач «генерала». Был пик кризиса в БООР. Речь шла о публичных претензиях тогдашнего руководителя общества Игоря Суракова, который был недоволен всем и всеми. Кроме себя лично. «Маковзу» продали при нем. Мои собеседники говорят без обиняков: «Пан Сураков захотел — и продал». Когда–то он был здесь директором, хотя и недолго.

Потом случилась реорганизация: БООР стал государственно–общественной структурой. Иван Коростик, нынешний руководитель, в последующих публикациях «СБ» не раз сетовал на утрату «Маковзы».

...Покупателем была группа компаний «Металлпрофиль». Зарплата егерей сразу возросла почти вдвое. Ее обещали повышать и дальше. Егерям купили мотоциклы, подумывали о тракторах и машинах... Начали строить в лесу откормочные площадки. Год назад, в межсезонье, инвестор снес домики, намереваясь строить другие: по современным стандартам, под новые запросы.

Но не только егеря сомневались в корректности продажи «Маковзы». По иску райисполкома хозяйственный суд признал сделку недействительной. С августа «Металлпрофиль» перестал финансировать объект. Имущественный комплекс был передан прежнему владельцу — БООР.

С тех пор 7 человек (пятеро бывших егерей плюс директор и бухгалтер) и остались без зарплаты. Потом база осталась без телефона. Могут отрезать и свет. Тогда сторожам делать здесь будет нечего: в темноте за хозяйством не уследишь, без обогревателя в сторожке не усидишь.

Формально угодья отошли в так называемый фонд запаса. Фактически — на растерзание браконьерам. Сейчас в лесу — по уверениям моих собеседников — беспредел. Они нередко слышат пальбу, но ничего сделать не могут. Сторож — не егерь. В Госинспекции охраны животного и растительного мира подтвердили: лес и зверь остались без надзора и контроля.

Что с зарплатой бывших работников «Маковзы»? Что дальше с самой базой?

18 декабря Валерий Балаш навестил районную прокуратуру. Почему, дескать, в районе грубо нарушаются нормы закона о своевременной выплате зарплаты? Реакция была мгновенной: уже на следующий день главный государственный инспектор по труду Логойского района Бронислав Тарайковский получил официальное письмо. Предписывалось все проверить и при выявлении нарушений привлечь должностных лиц к ответственности.

Главный госинспектор строго по закону все исполнил, но привлечь никого не смог: директор хозяйства Борис Жук и сам сидит без зарплаты. Тарайковский посоветовал егерям идти в суд.

1 февраля районный суд постановил взыскать с ЧУП «Логойское охотничье–рыболовное хозяйство «Маковза» в пользу таких–то истцов невыплаченную заработную плату в такой–то сумме. Но денег на счете нет! Значит, решение должно быть исполнено принудительно, что–то предстоит продавать. Столбы, сетку?..

Что думают в РГОО

«БООР»?.. Заместитель председателя Николай Свидинский принял меня, ведя заседание совета. Его члены дружно обрушили претензии на... автора этих строк. За прежние критические статьи, за теперешний интерес к «Маковзе»: «Не надо бурю в стакане воды поднимать!»

— А что с людьми, с их зарплатой?

— А почему директор ждет зарплаты? Он сам должен организовать работу: лес заготавливать, дрова пилить, дикие растения собирать... У него очень широкий спектр возможностей!

И вообще, говорят мне, БООР в данном случае — лишь промежуточное звено. Мы, мол, фактически еще не приняли «Маковзу» от «Металлпрофиля», чтобы потом передать району. Пусть новый собственник и решает вопросы по зарплате. Идите, дескать, в Логойский райисполком.

Здесь претензии направили... обратно. Розалия Рускевич, заместитель председателя райисполкома по экономике: «Задолженность по зарплате началась с августа. БООР отказывается принимать какие–то меры помощи предприятию. Хотя как владелец должен как–то вмешаться. Вместо этого принимает решение, что райисполком должен выкупить «Маковзу» за 78 миллионов рублей. Ранее оговаривалось, что хозяйство будет передано безвозмездно. Извините: в бюджете средств на это нет!»

Розалия Федоровна говорит, что предполагается выставить «Маковзу» на аукцион. Инвестор, как ожидается, погасит и долг по зарплате. Но сначала предстоит оформить передачу хозяйства от БООР в собственность района. Акт еще не подписан.

В офисе группы компаний «Металлпрофиль» трое руководителей смотрели на меня с выражением глубокой тоски: «Комментировать ничего не будем. «Маковзой» сыты по горло! Вложили в нее более 200 миллионов рублей... Не хотим даже вспоминать!»

Надо ли говорить, что и директор Борис Жук источает печаль... Был назначен в августе 2005–го, при Суракове. «Металлпрофиль» оставил его руководить. И опять же БООР 26 ноября 2007 года заключил с ним новый контракт.

Почему же, спрашиваю, не зарабатываете деньги? Отвечает: счет пуст. Недвижимости нет, кредит не взять. Договор аренды угодий расторгнут. Рыбу ловить, лес валить, травы собирать?.. Смешно! В декабре одолжил у жены деньги и уплатил земельный налог, наличными.

Сетует: «Маковза» — жемчужина! При толковом подходе может затмить собой все другие охотхозяйства. Но попала в замкнутый, заколдованный круг. Растеряешься...»

...Почему горнолыжные комплексы построены возле Логойска, известно: сказочно красивые места и подходящий рельеф. «Белорусская Швейцария» — лучше не скажешь. Здесь постоянно отказывает мобильная связь: то холм, то глубокая лощина. «Маковза» расположена недалеко от «Силичей», хотя возникла лет на 40 раньше.

Она давала людям другой вид отдыха. Менее респектабельный, зато более дешевый, доступный и всесезонный. Никак не менее нужный, чем лыжный спорт. Давала, но не дает: ни домиков, ни сауны с камином, ни празднеств, ни охоты, ни рыбалки... Понятно, никому неохота иметь дело с руинами.

Как могло случиться, что заведомо прибыльная база была бездарно разрушена, — загадка. Дело ведь не только и не столько в охоте, охотниках, рыболовах... Дело в принципе: как можно было так распорядиться добром, природным и рукотворным? И сколько еще понадобится денег и времени, чтобы привести то и другое к гармонии? Поэтому и приходится говорить о нелепости и абсурде.

И еще два вопроса напрашиваются напоследок.

Стерегущие «Маковзу» мужчины вполне могли бы, полагаю, за полгода подыскать другую работу. Но они терпят. Бесплатно несут свою незавидную ныне «службу». Очень дорожат тем, что вложили в «Маковзу», всем, что в ней было и что теперь уничтожено. Не могут смириться, что уничтожено навсегда. Верят, что их профессионализм и преданность делу здесь еще пригодятся. Ждут. Вопрос первый: неужели обманутся в своих ожиданиях?

«Маковза» рухнула не сама собой, не ветер ее сдул. В разное время к хозяйству были причастны и за него отвечали разные руководители. Вероятно, оказалось нарушено золотое правило менеджмента: не трогай то, что работает. Кто–то зачем–то тронул. Последний вопрос: неужели в случившемся никто — конкретно, по должности — не виновен?

 

00:17 18/02/2008




Loading...


загружаются комментарии