В килограмме нашей свинины налогов на 30% больше, чем в польской

Чтобы стать богатыми, надо научиться уважать большие деньги, и понять, что налогоплательщик является основой государства, считает председатель Союза налогоплательщиков Беларуси Анатолий Труханович. Вместе с корреспондентом «Завтра твоей страны» он оценивает изменения в законодательстве, связанном с ведением бизнеса.


В килограмме нашей свинины налогов на 30% больше, чем в польской

-- Как вы думаете, эти изменения были в большей степени инициированы самим бизнесом или сверху?

-- Я думаю, все cоставляющие вместе. И бизнес-элита стала активнее участвовать в обсуждении, и правительству пришло время делать анализ, искать причины отсутствия инвестиций.

Общеизвестно, что высокие налоги никогда не способствовали привлечению бизнеса, и соответственно, росту благосостоянию людей. Посмотрите на Швецию. Как только там были введены с 1948 года высокие налоги (хотя высокие налоги – это относительно, там совсем другая система отнесения на себестоимость), Швеция, которая до этого входила в первую пятерку стран с точки зрения качества жизни, откатилась назад и сейчас входит лишь в пятидесятку. Специалисты связывают это именно с высоким уровнем взимания налогов.

Очевидно, сегодня в Беларуси пришло осознание того, что наша налоговая система достаточно жесткая для бизнеса и очень сложна в администрировании. Большой шаг сделан в отмене оборотных налогов. Уже с этого года мы платим только 2%, заявлено, что до 2010 года этот сельхозналог будет упразднен. Безусловно, сельское хозяйство нуждается в поддержке, и эта поддержка есть во всем мире, но ведь налогов таких нет. Та же Германия, Украина не вводят такой налог.

Мне представляется, что интересы инвестора стали больше учитываться. Но, к сожалению, мы с вами можем наблюдать, что руководство страны встречается то с одним иностранным инвестором, то с другим, третьим. У меня встает вопрос – а где мы? Где наши бизнесмены? Кто является в Минске владельцами ресторанов? Это чаще, к глубокому сожалению, не белорусы. Оказывается, у нас есть среда для бизнеса, но для других. Возможно, это потому что приватизация не была проведена вовремя и до конца.

-- В связи с принятым декретом об отмене моратория на движения акций приватизированных предприятий, как вы думаете, отечественный бизнес готов участвовать в приватизации?

-- Готов, но не в тех объемах. Я не вижу нашего большого бизнеса. Посмотрите, даже в Литве - 4 миллиардера. У нас не сформировалась собственная элита крупного бизнеса.

Сейчас сделаны первые шаги к приватизации. Ранее, возможно, были опасения, не было устоявшихся институтов власти, но сегодня чего нам бояться, что кто-то стал собственником небольшого комбикормового завода? Например, я хотел, купить ставшиеся у государства 12% акций Пуховического КХП, но там сидят бюрократы и мне отказывают. Они боятся потерять управление предприятием и работу. Государство несет затраты по содержанию двух представителей-чиновников, которые два раза в месяц ездят из Минска на предприятие представлять интересы 12%. Где вопрос бережливости? Будет ли богата страна с таким подходом?

Бюрократический аппарат у нас очень раздут. Много дублирующих функций, есть целые надуманные структуры, такие как Департамент по хлебопродуктам. Ну, как можно командовать из Минска заводом, который печет хлеб в Столине? К тому же функция контроля за качеством - это функция Госстандарта. В Европе нигде нет инспекции по качеству зерна, потому что сегодня технологии позволяют контролировать качество исходного сырья на более высоких стадиях переработки, да и некачественный товар на рынке просто не пройдет.

Зайдите в магазин, посмотрите, сколько у нас соков и сколько среди них – отечественных. В Беларуси столько ягод, фруктов, овощей, но практически нет предприятий по производству соков. В Украине - более 40 заводов и все они - частные. Или возьмите производство пива, в Украине ни одного совещания не было проведено по пиву на высшем уровне, даже на уровне министерства, которое, кстати, там называется министерством по аграрной политике, а производство наращивается и продукция присутствует по всей Европе. И у нас в каждом магазине.

Посмотрите на придорожный сервис в Польше и у нас.

-- Как раз недавно было совещание по придорожному сервису…

-- Простите, но кто наказан за то, что придорожного сервиса у нас нет, и где глубокий анализ, почему у нас его нет, почему закрылись те кафе, которые были? И почему совещание на высшем уровне? Сегодня мы приняли решение по пиву, завтра по конфетам, послезавтра - по трусикам, может быть. Так у нас дней не хватит. Надо не поправлять правила, а работать над правилами правил, работать над системой, а не внутри системы.

Сковывать инициативу частника недопустимо. Если мы доверили собственнику и руководителю станки, людей и принятие решения на уровне производства, то почему мы не можем доверить ему сбыт? Почему он не может самостоятельно определять уровень оплаты труда? Необходимо ограничить вмешательство чиновников в хозяйственную деятельность предприятий.

Я с удовольствием констатирую, что налицо политическая воля снять все эти преграды. Но шаги пока не столько решительные, чтобы они способствовали притоку бизнеса.

Венгрия - страна по численности такая, как наша, а там малых предприятий - миллион. Организованы совместные предприятия с австрийцами, немцами, американцами, в том числе, в секторе малого и среднего бизнеса. А почему у нас небольшой удельный вес малого и среднего бизнеса в ВВП? Разве бизнесмены в этом виноваты?

-- Возможно, ситуацию с соками, придорожным сервисом поможет исправить льготный налоговый режим, который создан в малых городах?

-- Мы сегодня громко заявили об этой программе. Но я как бизнесмен посчитал: там вообще-то и льгот нет по сравнению с другими странами. Мне говорят, снижен оборотный налог, но его и в Украине нет. Нет запрета на выбор поставщиков, но простите, в России тоже нет и не было таких запретов. Да, есть льгота по налогу на прибыль. Но когда я захочу забрать полученную прибыль, мне нужно еще заплатить налог на доходы по ставке 15%. В России и Украине уровень ставки - 6-9%.

К тому же в малых городах нет эластичной рабочей силы. Ее нужно обучить, вложить в это большие деньги, и если смотреть опять-таки на соседние страны, то там налогов меньше и на заработную плату, и на доходы, дешевле электроэнергия, и получается, что там выгоднее делать бизнес, чем в наших малых городах. К сожалению, выгоднее.

Надо более решительно снижать уровень налоговой нагрузки.

-- Какие шаги по изменению налогового законодательства ваш союз считает необходимым предпринять в первую очередь?

-- Наши предложения сводятся к тому, что белорусская налоговая система не должна быть более агрессивной, более жесткой, чем в соседнем окружении.


И в первую очередь речь идет сегодня о подоходном налоге. Подоходный налог был введен, если я не ошибаюсь, в Англии в 1799 году, и это был налог на доходы, но не на заработную плату. И один из элементов подхода, который мы предлагаем – это то, что нужно вычитать из налогообложения прожиточный минимум, условно считая остальное – доходом. Ведь нам по конституции гарантировано и жилье, и медицинское обслуживание, и еда, и если мы вычитаем потребительскую корзину, то мы, по сути, решаем вопрос конституционных гарантий. Поэтому прожиточный минимум не должен облагаться налогом у любого гражданина. Хотя стоит посмотреть и на корзину тоже. Например, в ней нет ни одного литра бензина, а сегодня уже сложно представить себе жизнь среднего человека без автомобиля.

Второй элемент – это шкала подоходного налога. Сегодня, например, в Македонии платится налог по ставке 10%, в России – 13% . Многие говорят, что плоская шкала подоходного налога порождает социальное неравенство. Но кто-то платит 13% со ста тысяч, а кто-то - со ста миллионов. Соответственно суммы уплаченных налогов тринадцать тысяч и тринадцать миллионов. Это и есть справедливость. Если мы не научимся уважать большие деньги и людей их имеющих - мы всегда будем бедными. Тех, кто умеет делать бизнес, их очень мало.

Следующим шагом должно стать снижение отчислений в фонд соцзащиты. Отчисления из фонда заработной платы ложатся тяжелым бременем на работодателей, и я думаю, что пока мы не решим этот вопрос, ждать большого притока инвестиций не стоит.

Более того, если мы этого не сделаем, то у нас будет отток специалистов и бизнеса в другие страны, в Россию и Украину. Сегодня мы это наблюдаем.

Ведь если сегодня взять все налоги, то надо заработать три рубля, чтобы выплатить один рубль зарплаты работнику. Такого нигде нет. И почему сегодня наша свинина дороже, чем в Польше? Я как-то подсчитал: в килограмме нашей свинины на 30% налогов больше, чем в польской.

-- То есть разница именно в налогах? Дело в том, что журналисты как-то задавали вопрос о цене на свинину в Польше и Беларуси на пресс-конференции представителям Минсельхозпрода, и они не смогли ответить, почему в Польше свинина дешевле. Мол, мы смотрим, что у них и зарплата выше, и энергоносители дороже, и льготы вроде бы у нас по налогам есть для сельхозпроизводителей, а цена у нас выше…

-- Конечно, это налоги! И хотя у нас есть льготы по налогам для сельхозпроизводителей, но на комбикорм, например, нет льгот. А в стоимости одного килограмма свинины – 68-70% стоимости комбикорма. Производители комбикормов платят налог в пользу сельхозпроизводителей 2% с оборота. Спрашивается, зачем через налоговую систему пропускать финансовые потоки, ресурсы? Сначала облагаем все налогом, а потом даем дотации.

Зарплата вроде бы ниже, чем в Польше, но отчисления с фонда заработной платы выше, или та же самая электроэнергия – в тарифе ведь «сидят» отчисления в инновационные фонды. Введение такого сбора как инновационный – это абсурд и порождает несправедливость при формировании и распределении финансовых потоков.

Сама по себе задумка вроде бы неплохая - отнести на себестоимость определенную часть затрат - но эти деньги концентрируются у бюрократов, чиновников, которые их распределяют. А что бывает, когда распределением занимается чиновник? Это основа для коррупции, это нарушение принципа добросовестной конкуренции, так как одному дают, другому нет. При этом мы все его формируем. Высокие отчисления, например, в фонд Минэнерго – 19% - заложены в себестоимости электроэнергии, таким образом, мы все, плательщики, формируем этот фонд. И перед союзом налогоплательщиков стоит задача разъяснить это и убедить в необходимости изменить порядок формирования инновационных фондов.

-- А сам порядок отнесения затрат на себестоимость?

-- Сегодня инструкции по отнесению затрат на себестоимость настолько противоречат здравой логике, что порой уменьшают поступления в казну. Например, у меня есть юрист, который закрывает кадровые вопросы и вопросы делопроизводства. Но эпизодически возникает какой-то сложный вопрос по внешнеэкономической деятельности и за консультацией я обращаюсь к юридической фирме. Мне это выгодно, мне гораздо дороже держать универсального юриста, чем обращаться к юридической компании по отдельным вопросам. Но если я обращаюсь к юридической фирме, уже эти услуги я должен оплатить из прибыли. Спрашивается, почему? А потому что в штате у меня есть юрист. При этом если я плачу компании, возникают договорные отношения, мы перечисляем деньги, у нас же есть оборотные налоги, и тогда государство получает дополнительные поступления в бюджет.

-- В последнее время много говорится о возможности введения в Беларуси кредита налогового доверия, когда компании, которые добросовестно платят налоги, не снижая уровень платежей в бюджет, смогут получить освобождение от проверок на пять лет. Как вы относитесь к этой идее?

-- Когда я слышу сегодня про кредит налогового доверия, я говорю: уважаемые налогоплательщики, не пользуйтесь. Вы попадаете в западню. Какую? Если к тебе пять лет не приходят проверки, а потом пришли и нашли какое-то нарушение, то ты заплатишь за пять лет штрафы с пеней и потом еще обрастешь бумагами, так как после проверки ты три года должен хранить документы.

В Германии среднестатистический бухгалтер обслуживает до 50 малых фирм. У нас - максимум 3. Почему? Потому что учет очень громоздкий. Например, у нас есть благое дело - реинвестирование капитала и льготы по нему. Если у тебя есть прибыль, и она направляется на расширение производственной базы, то она льготируется. Казалось бы, все просто. Но если посмотреть инструкцию, то она настолько усложнена, написана таким громоздким языком, что бухгалтеру нужно высшее образование, чтобы ее понять и выучить.

В Англии нет ни одного вуза, который готовит бухгалтеров. Мы же стали самой бухгалтерской страной в мире. А угроза штрафа и наказания заставляет держать еще и штат перепроверяющих самого бухгалтера, а также юриста.

Нельзя жестко наказывать налогоплательщика за случайные ошибки. При нашем противоречивом, громоздком, запутанном законодательстве они неизбежны. Надо осознавать, что Его Величество Налогоплательщик – это первейшая фигура в обществе, это основа государства. Не таможенник или налоговик, а Его Величество Налогоплательщик.

Конечно, налоговики должны выявлять тех, кто уклоняется. Представители налогового ведомства сами заявляют о существовании теневого рынка на уроне 20%. И задача налоговиков, таможенников состоит в том, чтобы создать равные условия для тех, кто работает и платит налоги и не допускать недобросовестной конкуренции.

Нельзя не отметить, что налоговое ведомство стало на путь изменения и упрощения законодательства, проводит разъяснительную работу с плательщиками, но темп очень медленный.

-- Насколько сегодня можно говорить о консолидации бизнеса при работе с властью?

-- Консолидация союзов - это всегда немножко больная тема, и все еще существует разрозненность. Но сейчас благодаря Харлапу А.Д., который возглавил конфедерацию промышленников и предпринимателей, чувствуется объединительное начало. Безусловно, нужно объединяться, работать совместно с властью. Я могу констатировать, что правительство и руководство страны прислушивается и приглашает принимать участие в обсуждении. Отдаю должное и нашему премьеру, это человек, думающий об инвестициях, а значит думающий на перспективу.

-- Но пока у нас не проходят встречи бизнеса с президентом, как в России. Как вы думаете, это было бы полезно?

-- Конечно, это было бы лестно для бизнеса и очень полезно и для власти. На таких встречах вырабатывается общее мнение. Я жду, что так будет и у нас. Так ведь во всем мире происходит, и это признак демократии. Нельзя считать, что чиновник умнее всех, только сообща, вместе можно выработать правильное решение.

 

 

 

 

 


 

12:08 15/05/2008




Loading...


загружаются комментарии