Другая Беларусь

Полтора года назад умер президент суверенного Туркменистана Сапармурад Ниязов.

Другая Беларусь

Только после смерти выяснилось, что Туркменбаши был буквально напичкан болезнями и не раз лежал на операционном столе. Однако в строгом соответствии с канонами жесткого авторитарного режима, в чем-то уже сползавшего в тоталитаризм с азиатской спецификой, не только народ, но даже «второй круг» в президентском окружении ничего об истинном состоянии пожизненного главы государства не знал и, что естественно, не ощущал приближения конца.

Необходимо отдать должное верхушке туркменской власти – схватка за пост президента страны произошла мгновенно и заняла не более несколько часов. Тут же произошли аресты, кто-то исчез с деньгами и не найден до сих пор, семья первого президента республики осталась за рубежом, где она, в принципе, и проживала.

Новый президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов не похож на предшественника. Он не отказался от авторитаризма, страна далека от демократии, но при всем том это уже не республика «отца всех туркмен». Там даже появился интернет…

Авторитаризм – весьма специфичная пауза между демократией и тоталитаризмом. Принято считать, что авторитаризм не устойчив и обычно краткосрочен, так как связан с физической жизнью главы государства.

Беда в том, что эта краткосрочность авторитаризма оказывается целой эпохой для одного – двух поколений оппозиционных и не только политиков, которые обычно оказываются политически погребенными вместе с очередным «отцом народов». Пара десятилетий политического безвременья приводят к тому, что те, кто был бойким и перспективным сорокалетним политиком – ровесником авторитарного лидера, к моменту торжественных похорон уже оказывается шестидесятилетним политиканом, несущим на  на себе все ошибки и поражения периода Назарбаева, Лукашенко, Каримова и того же Туркменбаши. Недалеко от них и пятидесятилетняя «волна», которая так и осталась в вечном «запасном эшелоне». Дело в том, что одной из специфик авторитаризма является то, что оппозиция «зеркалит» власть, повторяя ее буквально в мелочах. Вспомним белорусский пример. Итоги выборов 2006 года: нелигитимный президент – самопровозглашенный лидер оппозиции. А также: несменяемость президента страны - несменяемость лидеров оппозиции, дети власти во власти – дети лидеров оппозиции в лидерах оппозиции, размытость социальных баз, уклоны в популизм (воровство друг у друга лозунгов, тезисов и даже программ) и т.д.

Все вышеперечисленное не является совпадением, а одним из многочисленных признаков того, что авторитаризм не сваливается с неба, не насаждается чуть не силой со стороны. Авторитаризм – естественный политический результат определенного этапа развития общества и политического класса, прежде всего его индустриально – аграрной ступени, для которой как раз и характерны «председатели», «вожди», «отцы – батьки», а также прочие «командиры производств» и «повелители полей и коровников».

В данном случае нас может интересовать только один вопрос - как долго ждать конца белорусского авторитаризма?
Есть несколько условий, которые должны сойтись в политическом резонансе. Принято выделять четыре условия.

Первое.  Как только политический класс выходит из аграрно – индустриальной стадии, необходимость в авторитарном режиме отпадает. Развитые элитные группы в принципе несовместимы с авторитаризмом. Отсюда и торможение процессов приватизации или проведение номенклатурной приватизации, где главным держателем «реестра акционеров» является глава государства. Номенклатурная приватизация – последняя стадия существования авторитаризма.

В белорусском варианте: скрытая приватизация давно свершилась и А. Лукашенко сейчас выполняет исключительно важные и полезные для своих прикормленных «вассалов» задачи. Во-первых, он обеспечивает «снятие сливок» – получение доходов от акционерных обществ, где в соучастники все-таки просочились некие иностранные компании. В этих случаях государство просто списывает со счетов такого предприятия некие «добровольные взносы» в различного рода фонды.

Во–вторых, белорусский президент пытается притянуть на формально государственные предприятия внешние инвестиции, чтобы стоимость производственных фондов не падала, а росла, что проблематично. Инвесторам нужны гарантии в виде пакетов акций, а их давно нет – все распилено и пристроено. Остается надеяться на традиционную кооперацию и «честное» президентское слово. Попутно, в виде оправдания, появляются разнообразные версии ускоренного развития экономики страны за счет непонятно откуда взявшихся денег – удвоить МТЗ и МАЗ, построить новый завод автобусов, залить страну соками - ввести за год сотни производств и т.д.

Стоит обратить внимание и на планы инновационного развития экономики Беларуси. Инновационная экономика требует реальной демократии. При авторитаризме она невозможна. Следовательно, чтобы развивать инновационную экономику, режим должен совершить самоубийство. Хотя, если считать примером инновационной экономики производство плодово-овощных соков…

В данном случае просматривается определенная «красная черта». Если А. Лукашенко не сможет найти внешние инвестиции, «лакомые куски» розданные в «кормление» белорусским номенклатурным олигархам из источника обогащения грозят превратиться в обузу с огромной социальной нагрузкой. Это может привести к бунту «вассалов». Отсюда и истеричное восприятие белорусской исполнительной властью проблемы инвестиции, постоянные оправдания перед населением и номенклатурой (мол, не очень то и нужны инвестиции).

Постоянное нагнетание страхов в отношении внешних, прежде всего российских инвесторов, носит совершенно прагматичную задачу – удержать «вассалов» в стадии инвестиционного голода: президент старается, ищет деньги, да «звериный российский бизнес» рвется к белорусским «лакомым кускам». В основе такого рода кампаний лежит элементарная борьба за сохранение власти в руках А. Лукашенко.
Как видим, первое условие свержения режима вполне выполнимо…

Второе условие, как и первое, носит объективный характер и не зависит от усилий авторитарного лидера. Связано оно с постепенной утратой легитимности и бороться с этой «бедой» невозможно, сколько не строй суперсовременных коровников и свинарников. В данном случае ярким примером является В. Путин – без сомнений, останься второй российский президент у власти на третий срок, он сейчас пользовался бы гораздо меньшим влиянием, чем в нынешней должности.
Четвертый срок сам по себе ничего, кроме  усмешки вызвать не может. Естественно, что ни о какой открытой поддержке «бессмертного» президента в такой ситуации нельзя и заикаться.

Третье условие – нарастание конфликтов среди правящей группировки, а также невозможность решить проблемы внутри правящей элиты. В Беларуси конфликт среди властной группы вполне определился и  носит уже не только кадрово-ресурсный характер. Борьба идет вокруг стратегии спасения, ориентации на внешнего «покровителя». Между прочим, раскол правящей группировки и обращение ее «осколков» к внешним силам является традиционным предвестником развала авторитарного режима. К данной стадии белорусская власть очень близка…

Четвертое условие – политический фактор и он связан с координацией давления внешних сил на авторитарный режим. В белорусском случае данное условие наименее подготовлено. Координация России и Запада в отношении режима А. Лукашенко отсутствует и в ближайшее время она невозможна, так как цели внешних сил диаметрально противоположны.

Дело в том, что сама по себе Беларусь ни Москве, ни Западу не нужна. Москва использует республику в собственных целях и откупается от Минска сложным набором выплат и дотаций. В виду того, что А. Лукашенко выполняет свои функции отвратительно, пытается использовать тот же российский транзит в своей сложной политической игре с Западом, Москва предпринимает все меры для освобождения Беларуси от транзита и снятия с нее «забот» по обеспечению безопасности Москвы.

Начало строительства нефтепровода БТС – 2 (сентябрь 2008 г.) уже практически обесценило перспективы белоруско – европейского диалога, как результата парламентских выборов в сентябре. Естественно, не количество бюллетеней в избирательных урнах на белорусских избирательных участках будет беспокоить Брюссель, а сроки завершения сооружения БТС -2, который обеспечивает ликвидацию транзита российской нефти через РБ. Между тем сроки ввода в строй нефтепровода весьма быстрые – в мае 2009 года нефть должна прийти в Усть – Лугу, так и не дойдя до российско – белорусской границы. Напоминаем, что 2009 год – период активного сооружения подводного участка газопровода Nord Stream.

К 2011 году белорусский вопрос с места в третьем десятке списка проблем, с которыми сталкивается российская власть, неумолимо скатится к пятому десятку или вообще будет забыт.

Проблема в том, что после начала ликвидации транзитного статуса РБ произойдет быстрое сокращения внимания к Минску и со стороны Запада, который, как говорится, всегда писал «Беларусь», а имел в голове «Москва». С ликвидацией белорусского «нефтяного оффшора» республика потеряет в глазах ЕС какую-либо экономическую ценность. Давление на А.Лукашенко и призывы к «демократизации» потеряют смысл.
С учетом того, что внешний фактор является определяющим для судьбы авторитаризма (внутренняя оппозиция авторитарному режиму не опасна, а, к сожалению, часто полезна), объективно обходные энергетические коммуникации консервируют режим. Если бы Россия не имела географических альтернатив, возможностей консолидировать Москву и Запад по белорусской проблеме было бы на порядок больше.
В целом, общая геополитическая невостребованность на руку режиму А. Лукашенко. Только это и позволяет ему выживать в окружении динамично развивающихся стран, которые исповедуют принцип «неохота связываться».

Но тогда остается ждать, что также имеет определенный смысл. Судьбы Туркменбаши А. Лукашенко в любом случае не избежать. Вопрос только во времени. Естественно, в этом случае есть серьезные основания прогнозировать, что к власти придет почти такой же авторитарный лидер, но он будет изначально на порядок слабее А.Лукашенко. В любом случае, это будет уже другая Беларусь.

 

10:40 02/06/2008




Loading...


загружаются комментарии