И снова о кризисе

Еще недавно чиновники утверждали, что глобальные финансовые проблемы обойдут Беларусь стороной. По мере развития кризиса, стали слышны, хоть все еще очень осторожные, но уже не такие оптимистичные мнения.

И снова о кризисе

Говоря о мировом финансовом кризисе и его потенциальном влиянии на Беларусь, нужно определить точки и сферы, где кризис и Беларусь обязательно пересекутся. Не пересечься они не могут, слишком открытая экономика у Беларуси, слишком зависим мы от экспорта на мировой и российский рынки и от высоких (как и не парадоксально это звучит) цен на нефть.

Первое приложение кризиса — фондовый рынок. Его у Беларуси нет. Здесь, как говорят, нет рынка, нет и проблемы. Конечно, это очень упрощенное представление о месте и роли фондового рынка в трансформационной или рыночной экономике. Отсутствие фондового рынка у нас в стране означает отсутствие какого-то объема инвестиций в предприятия (акции которых бы торговались на бирже), раздутый рынок недвижимости и ограниченный набор инструментов сбережения-инвестирования, несделанная пенсионная система и многое другое. Однако, это статья — не о важности фондового рынка (хотя в этом году правительство сделало ряд важных шагов по его созданию, осознавая необходимость его наличия не на бумаге, а на деле). В данном случае, следствием финансового кризиса станет лишь дальнейшее откладывание создания фондового рынка. Если раньше его созданию препятствовало неразвитое законодательство и отсутствие достаточного количества приватизируемых предприятий, то есть соответствующего предложения, то сейчас спрос на этот инструмент отложен на неопределенный период.

Следующая сфера приложения кризиса — банковская система. «На нашей экономике кризис отразиться не может, поскольку сегодня Национальный банк Беларуси (в отличие от 1998 года, когда в России произошел дефолт) имеет значительные золотовалютные резервы. Никакие веяния кризиса до белорусской банковской системы не долетели», — заявил 18 сентября начальник управления информации Национального банка Анатолий Дроздов. Чуть позже первый заместитель председателя правления Нацбанка Павел Каллаур вынужден был признать, что мировой финансовый кризис все же может оказать косвенное воздействие на банковскую систему страны. Это воздействие, по его словам, «будет в виде повышения цены ресурсов при заимствованиях на иностранных рынках». «Пока это повышение незначительно, в пределах 0,5-1%», — сообщил чиновник журналистам 9 октября.

Действительно, масштабный кризис, по аналогии с американским или европейским, нашей банковской системе не грозит. Не тот масштаб так называемых субстандартных (высокорискованных, без необходимого обеспечения) кредитов, не тот масштаб выпущенных облигаций (их вообще почти нет). Основную угрозу для банковской системы представляют «плохие кредиты» для убыточных и полуубыточных предприятий сельского хозяйства, легкой промышленности или резкий и масштабный отток вкладов населения и т.д., но имеющихся в настоящее время доходов бюджета хватит для поддержания крупнейших государственных банков на плаву. Хватает и золотовалютных резервов у Национального банка, по крайней мере, на год-два. Поэтому в ближайшие год-два прогнозировать банковский кризис в Беларуси вряд ли целесообразно.

Однако непосредственным влиянием кризиса станет резкое подорожание кредитных ресурсов. Население, неся свои деньги в банки, станет более осторожным (что снизит предложение ресурсов), однако основным ресурсом для кредитования экономики были заимствования белорусских банков и предприятий на международных рынках. Сейчас эти возможности сокращаются, а кредиты значительно дорожают. Соответственно, банки будут снижать программы потребительского (авто) и ипотечного кредитования, кредиты и для населения, и для предприятий значительно подорожают. Возможно, плюсом этого явления станет снижение объема потребительского импорта, о чем так давно мечтает правительство. С другой стороны, большинство программ модернизации предприятий в условиях отсутствия частных собственников, осуществлялось за кредитные ресурсы (и только отдельные счастливчики осуществляют модернизацию за бюджетные средства). Как результат, многие программы модернизации будут отложены, что ухудшает и без того сложное положение с конкурентоспособностью многих белорусских производителей.

С другой стороны, снижение цен на нефть и рост кризисных явлений в российской финансовой системе ставят под вопрос или увеличивают стоимость российского стабилизационного кредита. Между тем, его получение — центральный элемент текущей экономической политики, поскольку стоимость привлеченных денег на других рынках будет в несколько раз выше, как и риски макроэкономической нестабильности.

Стоимость зарубежных денег будет настолько высокой, что правительству придется продавать собственность и открывать новую волну приватизации. Однако будет ли в следующем году (или через год) такое же количество покупателей на белорусское добро? 2008 г. был годом значительных упущенных возможностей для продажи части «фамильного серебра» за хорошую цену. В 2009-2010 гг. стоимость денег и финансовые результаты везде будут другие, соответственно, склонность к инвестициям будет ниже, в том числе и у российских инвесторов.

Рост цен и инфляция будут еще одним проявлением финансового кризиса, что значительно скорректирует реальные доходы населения.

Основной сферой «приложения» кризиса станет реальный сектор. 2007 и 2008 гг. были очень удачными для белорусской экономики. Цены на газ выросли не в той мере, в какой могли бы, и, соответственно, относительное субсидирование белорусской экономики не сократилось, а выросло. Цены на нефть продолжали расти, что создавало для нас положительный баланс в торговле нефтепродуктами. Пошлины на нефтепереработку составляют 10% всех доходов бюджета. Более того, росли цены и на другие наши экспортные товары, в первую очередь, калий. Это дало бюджету дополнительные 1,7 млрд. долл. Активно росли продажи (в финансовом, не реальном) исчислении и других товаров, в том числе и на российский рынок. Это позволит сбалансировать платежный баланс и бюджет в этом году с минимальными займами из-за рубежа (включая российский кредит в 1.5 млрд. долл.) и минимальной приватизацией.

Однако следующие два года могут показать несколько другую картину. Так, по расчетам эксперта Исследовательского центра ИПМ Д. Крука, при ценах на нефть в районе 85 долл. в 2009 г. наша нефтепереработка становится близка к убыточной. А это — 34% всего экспорта; плюс потеря, как было отмечено выше, значительных бюджетных доходов. Если еще вдобавок к этому снизятся продажи в Россию (которая будет переживать кризис и сокращение доходов), то экономика столкнется со значительными вызовами.

Поскольку по политическим мотивам резкого снижения уровня жизни (или девальвации) в стране перед выборами 2010-2011 гг. допустить нельзя, нужно будет активно занимать деньги за рубежом, заниматься приватизацией и прочими не очень любимыми правительством занятиями. Как было отмечено выше, просто занимать будет очень дорого, а привлекать ПИИ в условиях действующей экономической политики — крайне сложно.

Неблагодарное это дело — прогнозировать, особенно в современных условиях, когда изменения особенно быстры, и когда невозможно спрогнозировать, ни рост американской (европейской, китайской) экономики, ни курс доллара к евро, ни рост цен на нефть. Ни даже судьбу союзного государства и преференции нам со стороны России. Автор не говорит о том, что в скором времени Беларусь вползет в полномасштабный кризис и в банкротство текущей экономической политики. Однако сложно отрицать, что экономические проблемы и без кризиса, медленно, но верно нарастали. Снижение цен на нефть и сдувание российской экономики станут дополнительными вызовами для власти и белорусских полиси мейкеров.

При этом ответить на эти вызовы очередными словами, декларациями и поисками врагов вряд ли получится. А. Лукашенко призвал КГБ «противостоять негативным финансовым явлениям». Ссылаясь на оценки российских экспертов, глава государства отметил: «Дна этого кризиса не видно (…) Возможно, это затронет и нас, возможно, мы столкнемся с проблемами экспорта. Наша задача — в очередной раз устоять несмотря ни на что».

Сложно сказать насколько получится устоять, но то, что чуда больше не будет — очевидно. То есть статистика может продолжать «рисовать» и 10% и 12% роста ВВП. Однако такого роста благосостояния, которое было в Беларуси в 2002-2007 гг. уже не будет. Рост реальных доходов населения уже в 2008 г. меньше чем в 2007 г. Дальше будет еще меньше.

Говоря о мировых экономических процессах, А. Лукашенко заметил: «Кто был прав — Лукашенко, который заявлял о защите национальной экономики, ориентации на нормальную экономическую модель, или те деятели, которые называли себя рыночниками? (…) Сегодня за копейки в мире можно купить хорошее предприятие». Да, сегодня в мире собственность дешевеет, а экономика стремительно социализируется. Однако западные чиновники, национализируя тот или иной банк, говорят о выборе «лучшего из худшего», но не как о долгосрочном экономическом рецепте. Опять же, там идет активная публичная дискуссия о том, правильные ли это шаги.

Мир выйдет из кризиса и рецессии с новыми правилами игры и более сильными институтами. Мы же, не признавая ни наличия самого кризиса, ни причин, его породивших, обречены на дальнейшую стагнацию и местечковость. У нас мало надежд на успешное посткризисное развитие, поскольку для него нужны другие инструменты и источники — частная собственность и инициатива, конкуренция, открытость, гласность, профессионализм. Наши же чиновники могут только говорить об инвестиционном развитии, правительство — принимать импортозамещающие программы, директорат — осваивать бюджетные деньги. Люди дела заняты в параллельной экономике, которая оказывает малое влияние на официальную экономику и политику, профессионалы и молодежь по-прежнему массово уезжают за границу.


 

16:32 14/10/2008




Loading...


загружаются комментарии