Экономист Александр Чубрик рассказал о том, когда и как будет худо

Чуть ли не с первых дней нового года правительство и экономисты говорили о весенних месяцах как о решающем этапе. Эксперты предрекали, что аккурат в апреле-мае кризис в Беларуси достигнет своего дна. По итогам первого квартала президент обещал оценить работу правительства, а чиновники - пересмотреть планы и прогнозы. Падения в пропасть не произошло, а прогнозные показатели пока остаются без изменений.

Экономист Александр Чубрик рассказал о том, когда и как будет худо
О том, что же происходит сейчас в нашей экономике и чего нам ждать в будущем, «Комсомолка» поговорила с экономистом Института приватизации и менеджмента (ИПМ) Александром Чубриком.

ПОТЕРЯЛ РАБОТУ - СТАЛ НИЩИМ?

- Мы уже больше чем полгода говорим об экономическом кризисе. То, что сейчас происходит, - это пик кризиса или еще нет?

- Про пик кризиса сказать сложно. Самые показательные цифры за первый квартал - это статистика по внешней торговле. Начиная еще с сентября прошлого года количество того, что мы продаем за рубеж, уменьшается очень быстро. Правда, в феврале 2009 года ситуация немного стабилизировалась: это не значит, что мы стали продавать больше, просто падение замедлилось. Но при этом наши заводы и фабрики свою работу практически не остановили. Мы закупали импортное сырье, комплектующие, производили из этого продукцию, а она шла на склад.

После того как значительно упал спрос на наши товары на внешних рынках, мы должны были снизить и производство. Но мы этого не сделали, вот и получилось, что купили только за первых два месяца на 1 млрд. долларов больше, чем продали. Это в два раза больше, чем в январе-феврале прошлого года.

- Значит, правы те, кто говорит, что наши заводы уже можно останавливать: товаров хватит надолго?

- Часть заводов, конечно, остановить можно. Но тут появляется ключевой вопрос: а куда денутся люди? Пожалуй, безработица - это сейчас самая серьезная опасность для белорусов. Ведь у нас вся социально-экономическая система построена на фактически полной занятости. Человек работает, у него есть доход, который позволяет ему каким-то образом жить. У нас по статистике количество людей, которые живут за чертой бедности, очень небольшое. И среди них тех, кто работает, - не больше 5%, а вот безработных - процентов 30%. Получается, что если человек лишается работы, то шанс попасть за черту бедности резко возрастает. А если работы лишаются сразу два человека в семье?!

- Да, на пособие не проживешь…

- Конечно, повысить пособие нужно, хотя бы до бюджета прожиточного минимума (чуть больше 230 тысяч рублей. - Авт.). Но правительство прекрасно понимает, что в стране сразу находится процентов 10 занятых, у которых зарплата примерно сопоставима с этой цифрой. Зачем тогда работать, если можно быть безработным и получить пособие? Решить эту проблему сложно. Ведь у избыточной занятости тоже есть свои издержки: нужно платить людям хотя бы минимальную зарплату, нужно покупать какие-то комплектующие за рубежом, оплачивать электроэнергию и так далее. Зато сохраняется социальная стабильность, ведь безработным нечего терять. К тому же государство взяло на себя слишком много обязательств, чтобы просто так остановить производство.

«НА МОСТЫ И ДОРОГИ У НАС НЕТ ДЕНЕГ»

- Но ведь не обязательно оставлять людей на улице. Можно делать, как американцы во время великой депрессии - стоить мосты, дороги, здания. Китайцы сейчас собираются активно развивать свое сельское хозяйство…

- Это называется развитием внутреннего спроса. Но, во-первых, у нас нет для этого денег. Взять хотя бы бюджет страны на этот год. По требованию Международного валютного фонда (МВФ) он должен быть бездефицитным (расходы не должны превысить доходы. - Авт.). Это значит, что расширить список трат не удастся. Но даже если предположить, что государство начнет строить мосты и напечатает для этого деньги, то люди, которые будут строить мосты, заработают эти рубли и потратят их на покупку валюты. Или на покупку импортной бытовой техники.

- Ну, может, они нашу, белорусскую технику начнут покупать?!

- Во-первых, она не такая уж и дешевая. А во-вторых, в наших товарах 60 - 70% комплектующих - это импорт. Его придется покупать за валюту. То есть проблема того, что мы покупаем больше, чем продаем, останется.

- Может, повышенные пошлины на импорт помогут?

- Пошлины надо не повышать, а наоборот, снижать. Ведь сейчас, когда люди стали получать меньше денег, им надо дать возможность покупать дешевле. Удивительно, но правительство никак не решится даже на те меры, которые оно запланировало. Например, план по либерализации, в котором предусмотрен переход на свободные цены. Не стоит бояться, что цены из-за этого сразу вырастут. Если у меня в магазине апельсины будут по пять тысяч, а в ларьке - по восемь, то я их в ларьке покупать не буду. Пройдет какое-то время, и продавец в ларьке сам снизит цены.

Конечно, самым страшным может оказаться подорожание коммуналки. Когда оплата жировки начнет съедать большую часть зарплаты, уровень жизни людей упадет очень резко. А это вполне возможно в ближайшее время.

«СЛЕДУЮЩАЯ ДЕВАЛЬВАЦИЯ МОЖЕТ ПОДОРВАТЬ ДОВЕРИЕ К РУБЛЮ»

- Замкнутый круг какой-то: за рубеж продавать не можем, потому что не берут. Развивать производство внутри страны нельзя - денег не хватит. Неужели просто нужно сидеть и ждать, пока кризис закончится?

- А мы вынуждены это делать. Беларусь не может преодолеть кризис, она может просто смягчить его последствия. Кризис показал, что наша система экономики оказалась неэффективна. Сейчас она сохраняется только благодаря внешним кредитам. Мы получили российский кредит, часть кредита от МВФ, потом поступили деньги за часть акций Белтрансгаза, Россия сделала предоплату за транзит газа… Вот так нам удалось закрыть первый квартал. Вопрос в том, будут ли нам одалживать деньги дальше.

- А как же удешевление рубля в начале года? Оно же должно было помочь нашей экономике справиться с негативными проявлениями кризиса.

- У девальвации есть издержки и выгоды. Плюсы в том, что, когда рубль дешевеет, наша продукция тоже падает в цене и ее можно быстрее продать за границей. Но девальвация прошла не только у нас - одновременно она была в России, Польше, Литве, на Украине. И там она была гораздо больше, чем у нас. Эффект был бы, если бы руль удешевили где-то в октябре прошлого года. И не на 20%, а больше.

Зато негативные последствия девальвации - падение доверия к национальной валюте, долларизация - мы получили в полном объеме. На фоне этого уменьшились и просто заморозились зарплаты белорусов. Так что следующая девальвация может окончательно подорвать доверие к белорусскому рублю.

- Следующая?

- Это вопрос времени. На мой взгляд, девальвация просто неизбежна. Она может быть в этом году, может быть в следующем… Просто проблему того, что мы больше покупаем импортного, чем продаем своего, надо будет как-то решать, как-то выходить из этой ситуации.
Правда, не стоит считать девальвацию лекарством от всех болезней, потому что очень скоро ее положительный эффект съедает инфляция - внутренние цены растут, а значит, опять растут издержки белорусских предприятий. Девальвация не заменит реформ, которые сделают экономику более эффективной - реструктуризации предприятий, либерализации цен и рынка труда, банковской реформы. С рыночной экономикой нам будет гораздо легче входить в новый, послекризисный мир.

ДОСЬЕ

Александр Чубрик

Окончил экономический факультет БГУ (2000) и аспирантуру по специальности «экономическая теория» (2003). Работает в сфере экономических исследований с 1999 года. В 2000 - 2004 гг. преподавал экономические дисциплины в БГУ. Является соредактором бюллетеней «Экономика Беларуси: исследования, прогнозы, мониторинг», «Ежемесячный обзор экономики Беларуси» и ряда других изданий. Участник ряда международных проектов Исследовательского центра ИПМ, Фонда CASE и др.
06:43 29/04/2009




Loading...


загружаются комментарии