Страховщики, подстрахуйте себя!

Страхование — это не только финансовая гарантия возмещения рисков, но и серьезные инвестиции в экономику. Увы, пока эта статья вложений в Беларуси достаточно скромная. Отечественная финансовая система являет собой две непропорциональные части: 97 % ее ресурсов приходится на банковский сектор и только 3 % — на страховой.

Страховщики, подстрахуйте себя!
Эта диспропорция не раз и не два становилась темой обсуждения на уровне правительства. Хотя нельзя сказать, что рынок страхования в стране топчется на месте. Развивается, достаточно динамично, но не так бурно, как хотелось бы. Выявить тормозящие факторы попытались во время «круглого стола» в газете «Республика» начальник главного управления страхового надзора Минфина Виктор Сержинский, заместитель генерального директора БРУСП «Белгосстрах» Виктор Моисеенко, генеральный директор ОАСО «B&B Insurance» Борис Медник, генеральный директор СК «Белросстрах» ЗАО Сергей Ковалев и его заместитель Юрий Демин.

Борис Медник: На рынке страховых услуг мы сегодня наблюдаем падение спроса. Скажу сразу, в этом нет ничего исключительного — такая ситуация прослеживается во всем мире, но на растущем белорусском рынке она становится достаточно тревожной тенденцией. Мне кажется: нынешний год для страховщиков будет проблемным, причем неудобства будут испытывать и государственные, и частные компании. Ведь полисы, которые уже проданы страховщиками, придется обслуживать в течение года, а компенсировать возможные потери за счет роста продаж невозможно: спрос остановился.

Виктор Моисеенко: Дальнейшее развитие страхового сектора в 2009 году возможно только за счет активизации работы с населением, при этом страховые услуги для физлиц должны быть доступными и охватывать все возможные риски. Я соглашусь с Борисом Медником, что год будет довольно сложным. В то же время мы надеемся на рост, и первый квартал показал его. Думаю, что «Белгосстрах» закончит год с положительной динамикой.

Борис Медник: Понятно, что будет падение в сегменте страхования грузов в связи с сокращением грузооборота, понятно, что будет сокращение страхования строительно-монтажных рисков — снижаются объемы строительства. Те, кто страховались, у кого эта процедура заложена в систему управления рисками, те будут продолжать приобретать полисы независимо от финансового положения. Страхование —это не такой затратный вид защиты, чтобы на нем экономить. Просто есть другие объективные причины. Грузы не перевозят — нечего и страховать! Меньше стали путешествовать за границу, значит, и объемы страхования выезжающих за рубеж сократятся. Это те объективные причины, которые от страховщиков ну никак не зависят. Население, конечно, будет пользоваться страховыми услугами. Но цена должна быть взвешенной. Сейчас компании ведут войну за рынок, и способы ее ведения не всегда цивилизованные. Низкие тарифные ставки — отлично, но необходимо же выполнять и свои обязательства. Значит, и цены на полисы должны соответствовать заложенным в них рискам.

Движение не может быть односторонним: и страховщики, и страхователи должны двигаться навстречу друг другу. И чтобы клиенты пошли за полисами, их необходимо стимулировать всеми доступными способами.

Виктор Сержинский: Налоговые вычеты при страховании уже предусмотрены. Определенные меры регулятивного характера также приняты. Для компаний, занимающихся страхованием жизни, установлены более жесткие ограничения по инвестированию в инструменты финансового рынка.

Возможно, произошла запоздалая реакция субъектов хозяйствования на положительные меры, принятые в этом и прошлом годах. Например, недавно был принят указ, который предусматривает снижение тарифов на страхование при выезде в Россию. Таким образом «Зеленая карта», приобретенная у отечественных страховщиков, стала намного дешевле российской. Однако об этом законодательном нововведении практически неизвестно нашим путешественникам. Наверное, Минфину, как органу госуправления, необходимо проводить более широкое освещение льгот. Но эта же задача стоит и перед самими страховщиками. Рекламные кампании, которые ими проводятся, явно недостаточно активны. Я великолепно знаю ролики некоторых фирм, но где же остальные. Продвигать свои услуги на рынке — непосредственная коммерческая деятельность страховых компаний. Особенно это касается продуктов по страхованию жизни — способ привлечения «длинных» денег в экономику, что очень важно в это непростое время. А средства у населения имеются. Правда, есть и объективные факторы, из-за которых рынок страхования жизни недостаточно развит. Не секрет: у нас большие социальные гарантии. Подавляющее большинство граждан надеются, что государство позаботится о них в старости, и не думают о дополнительной пенсии. В других странах совершенно иная ситуация.

Согласен, административные рычаги играют свою роль в развитии рынка и увеличении страховых взносов. Если посмотреть на государства Прибалтики, Россию, то в них страховые взносы имеют высокую долю в ВВП, но не стоит забывать и про структуру взносов. В России есть обязательное медицинское страхование. И оно занимает в совокупном сборе страховых премий почти 35 %, или 1 % от ВВП. Если в Беларуси принять закон о введении еще нескольких обязательных видов страхования (например, медстраховка, дополнительная пенсия), то удельный вес взносов в ВВП будет выше, чем у соседей.

Кстати, в Беларуси за последние 3 года с момента действия Республиканской программы развития страховой деятельности в структуре взносов кардинально изменилась доля добровольных видов страхования. Весьма положительная тенденция. Другое дело, что в республике практически не охвачен страховыми услугами государственный сектор.

«Р»: Но почему же именно госсектор оказался в числе отстающих по потреблению страховых услуг?

Виктор Сержинский: Это проблема не только Беларуси, но и всего постсоветского пространства. У нас оказывается серьезная поддержка государственным предприятиям. Если что-нибудь случится с их производственными фондами, руководители госпроизводств всегда будут надеяться, что им помогут бюджетными деньгами.

Борис Медник: Возможно, сказывается отсутствие крупных техногенных аварий, из-за которых предприятия, как в той же России, в один момент теряют десятки и сотни миллионов долларов.

Виктор Сержинский: Слава Богу, что крупных катастроф на территории Беларуси не происходило и мы не прочувствовали практическую пользу страхования от стихийных бедствий. Правда, был прорыв трубопровода на границе с Прибалтикой, но его владельцем была российская фирма. Кстати, ее риски были застрахованы. Причем в белорусской компании.

Виктор Моисеенко: Если собственник понимает, что может защищать себя от возможных непредвиденных потерь и убытков, он прибегает к страхованию.

Борис Медник: Мне кажется, что частный сектор тоже недостаточно охвачен страховыми услугами. Пока не хватает бизнес-культуры. Отсутствуют традиции риск-менеджмента, на большинстве предприятий и компаний нет «рисковиков», которые бы профессионально просчитывали вероятность наступления различных форс-мажорных обстоятельств. Все риски не исключишь, но прикрыться страховым полисом от части из них возможно. Развитие риск-менеджмента — вопрос времени.

Сергей Ковалев: Думаю, прежде чем законодательно вводить обязательное медицинское страхование, необходимо развить добровольное.

Виктор Сержинский: У Минфина взаимопонимание с другими органами государственного управления, в том числе и с Минздравом, есть. Просто существуют различные нюансы в нашем законодательстве, которое гарантирует всем бесплатное медицинское обслуживание. Для медицинского страхования это очень больная тема. Прописан определенный перечень медицинских услуг, которые вправе оказывать учреждения здравоохранения на платной основе. Но он достаточно узок. Минфин инициировал различные предложения по его расширению. Однако возникает вопрос: чем хуже гражданин, у которого нет страхового полиса, того, у которого он есть, когда дело касается здоровья?! По Конституции и другим законам перед медициной все равны и обладают правом на качественную бесплатную помощь. Если это противоречие будет устранено, перечень платных услуг для организаций здравоохранения расширится, и на все предприятия распространятся льготы, которые позволят расходы на медицинское страхование своих сотрудников относить на себестоимость, тогда можно постепенно двигаться к полностью платной медицине.

«Р»: А как страховые компании планируют работать в условиях кризиса? Что они могут предложить клиентам, чтобы они не могли отказаться от полиса и с радостью бы его приобрели?

Борис Медник: В страховании за последние 300 лет никто ничего нового не придумал. Продукты, которые были давно, существуют и сейчас. Думаю, если позволит законодательство, активно будет развиваться страхование ответственности. К сожалению, не все ее виды сегодня могут быть застрахованы. Я бы с удовольствием застраховал свою ответственность в качестве менеджера. Если бы такой продукт был, сразу бы побежал и купил. Думаю, с радостью страховали бы профессиональную ответственность и банковские работники, и бухгалтеры… Но в Беларуси по техническим причинам не все виды услуг возможны. Эта ниша еще не освоена.

Есть и другая проблема. Чтобы влить свежую кровь в национальную страховую систему, на мой взгляд, необходимо установить равные условия для ведения бизнеса для всех страховщиков независимо от доли государства в их уставном капитале. Пока обязательные виды страхования доступны только госкомпаниям, и за счет их они могут дотировать добровольные виды. Понятно, по каким причинам в свое время произошло такое перераспределение. Думаю, и государственным страховым компаниям, и частным необходимо дать дополнительный стимул для завоевания рынка, увеличения продаж. Равные условия позволят понять экономическую сущность различных видов страхования. Если убытки от одних видов не будут покрываться за счет прибылей других, установится баланс, и компании будут рвать и метать, чтобы привлечь к себе клиента.

Юрий Демин: Согласен, ничего нового в страховании не придумали. Но существует катастрофическая разница в сервисе между белорусскими компаниями и западными. В нашей республике, когда продают полис, говорят о цене, сумме вознаграждения, но забывают, что клиенту проблематично получить выплату. Скажем, по тому же «Автокаско». Сначала придется идти в государственную компанию и получать возмещение по обязательному страхованию гражданской ответственности, потом оформлять доплату по добровольному полису. У наших российских партнеров в компании «РЕСО» клиент заявляет о страховом случае по «Автокаско» и сразу получает пластиковую карту. И если нет необходимости в дополнительных осмотрах пострадавших автомобилей, максимум через два дня приходит SMS на мобильный телефон — деньги на карту переведены.

Если бы какая-нибудь компания предложила аналогичный сервис в Беларуси, страховой рынок с места бы сдвинулся. Что мешает качественно обслуживать клиентов? Мешают технологии и инвестиции, а точнее — их отсутствие. Чтобы организовать достойный сервис, нужны серьезные деньги. А они у страховщиков появятся только при создании равных условий. Зачем иностранцам вкладывать инвестиции, когда их бизнес будет в какой-то мере ущербным на нашем рынке…

Сергей Ковалев: Возможно, тогда решится и проблема с охватом госсектора. Ведь он работает только с государственными страховыми компаниями.

Виктор Сержинский: Давайте немного вернемся к истории. Тезис и государственных, и частных страховых компаний заключается в том, что если они смогут работать и по обязательным, и по добровольным видам страхования, тогда смогут оказывать клиенту комплексные услуги. Когда-то полагали, что такой подход будет работать. Но этого не произошло. Ни о какой комплексности нельзя было и говорить. Все компании были заинтересованы в продаже полисов обязательных видов страхования. Возможно, отдельным клиентам и предлагали другие услуги, но это было редкостью.

Борис Медник: Но с тех пор прошло пять лет. За это время и страховой рынок, и компании, и потребители их услуг сильно изменились.

Виктор Моисеенко: В последние годы сильно вырос удельный вес именно добровольных видов страхования.

Борис Медник: Я просто высказал свою точку зрения и сомнения. Эти проблемы стоит обсуждать и делать какие-то выводы. У всех участников рынка есть свои нюансы, и они заслуживают определенной корректировки.

Виктор Моисеенко: Страховому агенту выгодно предлагать сразу несколько полисов. Ведь за реализацию добровольной страховки он получает вознаграждение раз в 5 больше, чем за обязательные. Наша компания считает: конкуренция должна быть. Она стимулирует к развитию и государственные, и частные компании. В прошлом году «Белгосстрах» заключил с населением более 2 миллионов договоров добровольного страхования, по обязательным — более 5 миллионов. Это прямое свидетельство того, что услуги страхования востребованы в Беларуси.

Согласен с коллегами, что принципиально новые продукты изобрести сложно. Во всех странах доминирует «классика». На Западе встречаются полисы, которые предусматривают возмещение ущерба от похищения инопланетянами, страхование аквариумных рыбок… Но это — единичные случаи. Основу страховых премий в сегменте страхования «нежизни» в развитых странах составляет транспортное страхование — «Автогражданка» плюс «Автокаско». Доля последнего в некоторых государствах доходит до 80 %. На страхование недвижимости, предметов быта и другого имущества приходится 10—20 % страховых договоров, и примерно столько же — страхование от несчастных случаев.

Виктор Сержинский: Не согласен с Борисом Бениаминовичем: по каждому виду страхования Минфином установлен норматив, соблюдение которого тщательно контролируется.

Борис Медник: Равенство хозяйствующих субъектов необходимо по экономическим причинам. Если по некоторым добровольным видам страхования процент выплат от собранных премий составляет 90 %, а расходы на ведение договоров — 20 % — меньше не получится при комиссии агенту 20 %, то уже получается в сумме 110 %. А точнее — убытки исходя из законов математики. Значит, не исключается вариант, что одни виды страхования выживают за счет других. И такой перекос приведет к тому, что в определенный момент рынок добровольного страхования рухнет, и его будет крайне тяжело поднять. Возможно, не уменьшится количество проданных полисов, но упадут объемы премий, и для собственников страховых компаний эффект будет просто ужасным.

Виктор Сержинский: Вы нарисовали мрачную картину. В отношении «Белгосстраха» лично я такой опасности не вижу. И нет оснований предполагать, что крах произойдет. Что касается дотирования, то Минфин внес в инструкции изменения, которые практически полностью его исключают.

«Р»: А какими процессами на страховом рынке не доволен регулятор?

Виктор Сержинский: Основная задача регулятора — отслеживать стабильность работы страховых компаний, предупреждать их банкротство и неисполнение обязательств. Задача Минфина — своевременно принимать меры для того, чтобы не произошли те негативные процессы, которые случились в некоторых странах СНГ.

Следует признать: качество страховых услуг оставляет желать лучшего. Это подтверждается жалобами граждан, которые обращаются в наше ведомство. С юрлицами особых проблем нет. Если они и возникают, то связаны в основном с обязательными видами страхования.

Не очень активно страховщики расширяют и линейку своих продуктов. Пускай они давно известны в мировой практике, но могут являться новыми для Беларуси. Слабо используются телекоммуникационные технологии для обеспечения качественного сервиса: приобретение полисов через Интернет, банкоматы, инфокиоски. Кстати, частные компании более динамично используют эти ноу-хау в своей работе.

Недавно была встреча в Минфине, обсуждались вопросы, поставленные перед страховой отраслью премьер-министром. Сергей Сидорский определил жесткую задачу — разработать план пошаговых мер и мероприятий, которые позволят приблизиться к намеченной цели: доля страховых услуг — 1,5 % в ВВП. Над этой проблемой Минфин совместно со страховыми компаниями усиленно работает. Думаю, в ближайшее время придем к какому-то результату.

«Р»: Но для повышения уровня сервиса, внедрения на рынке новых услуг и более динамичного развития в целом страховой отрасли необходимы инвестиции. Банковский сектор, например, намерен активно расти за счет иностранных вливаний даже в условиях кризиса…

Борис Медник: В целом спрос на банковские продукты с начала года не вырос. И банки могут расти, куда хотят. Они продают такой же финансовый продукт, как и страховщики. А потребность населения в таких услугах упала. Люди не хотят брать кредиты, не хотят приобретать товары длительного пользования, стали меньше кушать, перестали приобретать автомобили на заемные средства. Раньше доля кредитных авто была 70 %, сейчас опустилась до 15 %. Складывается впечатление, что макроэкономика на 75 % состоит из психоаналитики. А вся экономика строится на спросе.

Тем не менее страховой сектор наименее подвержен кризисным явлениям. Понятно, в большинстве стран произошли девальвация, падение спроса, но чтобы отрасль «легла» — такого нет. А вот покупатели на страховые компании есть. Две белорусские фирмы объединились, и в стране появилась компания с серьезными активами. Процессы объединения, слияния, поглощения будут происходить и дальше. У «Белросстраха» в планах сотрудничество с «AXA», а это — первоклассный французский бизнес.

Наша компания пока приостановила переговоры с инвесторами. В связи с падением спроса на услуги цены на страховые компании упали почти в два раза. Сейчас — не время продаваться. Хотя уверен: «Белгосстрах» будет стоить не менее 500 миллионов долларов независимо от кризисных факторов. Только государство попытается просто оценить эту компанию — вырастет очередь из инвесторов.

Виктор Сержинский: В последние месяцы резкого падения взносов в рисковые страховые компании не было. Значительно упал спрос только по отдельным сегментам. Сильнее всего кризис коснулся накопительного сектора, в частности, страхования жизни, когда предприятия приобретают полисы своим работникам. Некоторые компании были вынуждены расторгнуть уже заключенные договоры, отозвать деньги у страховщиков для поддержания собственной финансовой стабильности. Речь идет о достаточно крупных суммах. Сегодня для выживания страхового рынка основная задача — ориентироваться на работу с физлицами.

«Р»: А как потенциальные инвесторы относятся к существованию на рынке Национальной перестраховочной компании, наделенной в определенных вопросах весьма широкими полномочиями?

Виктор Сержинский: Я лично встречался с рядом иностранных бизнесменов, которые хотели бы работать на белорусском рынке. Каких-то реальных опасений по сотрудничеству с перестраховочной организацией они не высказывали.

Борис Медник: Нельзя однозначно сказать, что перестраховочная компания — это плохо или хорошо. Но когда инвестор оценивает стоимость инвестиций и риски, то подходы могут быть различными. «B&B Insurance» получала и подтвердила рейтинг. Но аналитическое агентство наряду с другими рисками указало на наличие в стране Белорусской национальной перестраховочной организации.

07:16 27/05/2009




Loading...


загружаются комментарии