Чалый рассказал россиянам о Беларуси

Белорусский экономист Сергей Чалый ответил на вопросы читателей российского ресурса Lenta.Ru. Почему белорусские товары конкурентоспособнее российских? Перейдут ли обе страны на единую валюту?

Чалый рассказал россиянам о Беларуси
«Скажите, почему при том, что Россия намного богаче Беларуси, белорусское молоко, например, оказывается конкурентоспособнее российского, а дороги в Беларуси в тысячу раз лучше, чем в России? Дело ли тут в жесткой политической воле, из-за которой Беларуси приходится жертвовать другими отраслями экономики ради «избранных»? Или вопрос не в политике?»
— Ответить на вопрос о конкурентоспособности отдельных белорусских товаров (и предприятий в целом) на внешних рынках (в том числе российском) в действительности весьма непросто. Дело в том, что в Беларуси существует очень обширная и крайне запутанная система дотаций, льгот, скрытых и явных перекрестных субсидий между отдельными предприятиями и отраслями в целом.
Более 50 процентов ВВП перераспределяется через бюджет страны. С одной стороны, такая система позволяет концентрировать значительные ресурсы на отдельных направлениях (в частности, в основном именно таким образом была модернизирована молочная промышленность, а ранее — сахарная), с другой — делает практически невозможным оценить истинную прибыльность или убыточность того или иного производства. Кроме того, распространенной практикой в белорусской экономической политике является субсидирование экспорта за счет внутренних цен. Очень часто одни и те же товары внутри страны стоят дороже, чем за границей.
С точки зрения экономической теории такого рода конкурентные практики означают на деле завышенность курса белорусского рубля (наша давняя проблема, выражающаяся в хроническом отрицательном сальдо текущего счета платежного баланса). Естественно, такие практики, характерные для экономик советского типа, способны приводить к защитным мерам со стороны торговых партнеров (как, например, недавнее антидемпинговое расследование на Украине по поводу белорусских шин) или даже торговым войнам (как, например, недавняя молочная или более ранняя сахарная). Хотя, справедливости ради, последние войны не в последнюю очередь подпитывались интересом частного российского капитала к модернизированным за счет средств белорусского бюджета предприятиям этих отраслей.
К этим названным факторам внешней конкурентоспособности белорусской продукции на рынках России (государственная поддержка экспортных производств и субсидирование экспортных цен), конечно же, надо добавить и то, что поддержка и модернизация основных (как у нас говорят — «валообразующих») предприятий была сознательной политикой белорусских властей. Так что надо учитывать и лучшие стартовые условия Беларуси (в которой и было сосредоточено конечное производство в Советском Союзе), и более быстрые темпы модернизации промышленности по сравнению с Россией (или, если угодно – более медленные темпы деиндустриализации).
Что же касается практически беспрепятственного доступа белорусских товаров на российский рынок, то в последний год ситуация с этим существенно ухудшилась. Помимо упомянутых протекционистских мер со стороны России, белорусская продукция была лишена возможности участвовать в программах госзакупок на одинаковых с российской основаниях. Во многом с этим связано сокращение экспорта Республики Беларусь в РФ в прошлом году на 30-40 процентов — с падением физических объемов внешней торговли (в отличие от белорусского экспорта на рынки развитых стран, где сокращение экспорта в основном обусловлено падением цен).
«Когда Россия и Беларусь перейдут на единую валюту о которой говорят уже не один год?»
— Уже не говорят, перестали. Судя по всему, вопрос единой валюты в настоящее время снят с повестки дня. Нацбанк Беларуси весьма комфортно себя чувствует в рамках своих полномочий, укомплектован отличными специалистами (лучшими в стране, вообще-то), и очень многому научился в денежно-кредитной сфере за годы независимости и особенно за время, которое его возглавляет нынешний председатель (Петр Прокопович, с 1998 года). Так что вряд ли с белорусской стороны присутствует необходимость и желание к переходу на единую валюту.
Кроме того, Таможенные союз — это лишь один из этапов экономической интеграции, следующий за зоной свободной торговли. Исходя из нормальной логики этого процесса, объединение денежных систем — это шаг, следующий за созданием единого экономического пространства (общего рынка), то есть вопрос весьма отдаленной перспективы. Если, разумеется, не ставить телегу впереди лошади, как это часто бывало в наших межгосударственных отношениях, с понятными последствиями.
«У меня сложилось впечатление, что Россия очень богатая страна с богатым народом, которой в принципе ничего ни от кого не надо, ни от Украины, ни от Азербаджана, Туркменистана, Казахстана, главное чтоб на Российский рынок не лезли. В этом ли основная проблема взаимоотношений Беларуси и России?»
— Нет, к сожалению, Россия — это богатая страна с бедным народом, причем так было едва ли не всю историю России. Россия, в силу своих огромных размеров, оказывалась способной быть «Великой Россией» только с помощью ограбления собственных граждан— это было неизбежной ценой величия государства. Кроме того, нынче это страна с неконкурентоспособным перерабатывающим сектором и большой зависимостью от цен на энергоносители.
Нынешняя Россия все более напоминает брежневский СССР в миниатюре, который продлил свое существование благодаря открытию месторождений в Сибири и резкому росту цен на нефть и газ в 1970-е годы, но в результате скатившийся к экономической модели покупки потребительских товаров в обмен на поставляемое на внешний рынок сырье.
Напротив, меньшим постсоветским странам, менее увлеченным геополитическим величием, гораздо проще перейти к модели «компактного дешевого государства и богатых граждан». Я думаю, этот путь неизбежно пройдет и Беларусь.
01:00 24/01/2010




Loading...


загружаются комментарии