Виртуализация интеграции

Очередной белорусско-российский конфликт случился по очередному тривиальному поводу: очередная  энергетическая война, со всеми традиционными атрибутами – угрозами прекращения поставок, транзитным шантажом и пр. Но - с некоторыми элементами новизны.

Виртуализация интеграции
Ведь речь идет о свежайших договоренностях в рамках только что созданного Таможенного союза России, Казахстана и Беларуси. И, как показывает недавно достигнутый компромисс, поле для конфликтов и разночтений полностью не ликвидировано, а значит, уже ближе к лету возможно новое противостояние союзников.
По информации российских экспертов, идея создания Таможенного  союза зародилась на фоне российско-американского противостояния по вопросу вступления России в ВТО. Будто бы В. Путин обиделся на администрацию Буша за медленный прогресс в ходе переговоров, а когда в июне американцы по-прежнему настаивали на старых требованиях, без всякой перспективы прогресса и компромисса, именно в пику американцам и возникла идея создания таможенного союза трех стран и совместного вступления в ВТО (авторство идеи приписывают вице-премьеру И. Шувалову). И Путин объявил, что никаких индивидуальных переговоров больше не будет, а будет Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси.
Отыграть назад  уже не получилось или не захотелось, хотя в течение года мы слышали  противоречивые выступления и Медведева, и Путина, и Шувалова о возможном  индивидуальном вступлении в ВТО  России, если она завершит переговоры раньше Казахстана и Беларуси. Более того, в жертву были принесены и отношения России с Евросоюзом. Россия и ЕС собирались подписать новое Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС). Европейцы предполагали, что произойдет это сразу после вступления России в ВТО. Теперь переговоры затянутся на годы – ведь все параметры торговли придется обговаривать заново.
Это цена, которую  заплатили русские за свое политическое решение. Конечно, придворными экономистами тут же было предложено обоснование новой интеграции – мол, Таможенный союз принесет невиданные выгоды всем участникам, и, в первую очередь, России. Речь идет о 400 млрд. долл. выгоды для России и 16 млрд. долл. – для Беларуси и Казахстана. Однако подробной калькуляции будущих доходов, а также четких критериев, на которых она основывается, общественности представлено не было.
Начало нового года показало шаткость и уязвимость созданного института.
Во-первых, как  оказалось, Таможенный союз регулирует только вопросы импорта, а не экспорта (что очень важно для Беларуси; и какими будут «равноправные подходы» согласований покажет время). Во-вторых, нефть и газ оказались выведены за рамки созданного таможенного союза, хотя именно ТЭР представляют наибольший интерес для Беларуси (тут все понятно, не будем подробно останавливаться) и Казахстана (например, доступ в российские трубы). В-третьих, до сих пор не согласованы принципы распределения таможенных платежей (по имеющейся информации Россия и Казахстан предлагали распределять таможенные платежи в следующей пропорции: 86,5% – Российской Федерации, 8,5% – Казахстану и 5% – Беларуси. Однако белорусская сторона предлагает увеличить свою долю на 0,3%). Соответственно, остается только надеяться, что к лету Единое таможенное пространство все-таки будет создано. В-четвертых, хотя Таможенный союз унифицирует меры нетарифного регулирования (гигиенические и прочие стандарты, сертификаты), совсем исключить вариант новых «молочных» войн нельзя – итоговые документы по отмене всех нетарифных ограничений так и не были подписаны, а значит, г-н Онищенко по-прежнему будет иметь существенную нерыночную силу по регулированию российского импорта. В-пятых, не очень понятно, что делать с «серым импортом», когда в одной из стран Таможенного союза, для него созданы все институциональные предпосылки и условия? Я думаю, можно найти и еще ряд слабостей и нестыковок.
Теперь, что касается непосредственно нас. Действительно, а зачем Беларуси это вообще надо? Этот вопрос в течение последних  трех недель неоднократно задавался. Среди очевидных минусов, влияющих на популярность власти, – повышение таможенных пошлин на автомобили, что сделает их почти недоступными для большинства белорусов со среднестатистической зарплатой (и даже выше). Советам президента покупать новые машины (которые также существенно подорожают, но относительно меньше, чем поддержанные) последовать смогут немногие. Надежды, что участие в ТС повысит наши шансы продать в России больше МАЗов и тракторов, нуждаются в проверке временем. Дело в том, что прямым конкурентом МАЗов на российском рынке (нашем основном экспортном рынке) является не столько западная техника, сколько КаМАЗ. Соответственно, велика вероятность, что интересы белорусских производителей будут ущемлены. Это же касается и ряда других товаров машиностроения, станкостроения, техники.
В то же время, увеличение таможенных ставок на грузовой и пассажирский автотранспорт, сельскохозяйственную технику до уровня российских (запретительных) негативно воспринято нашими европейскими соседями. А ведь европейский вектор нашей политики никто не отменял. И вновь белорусским переговорщикам придется просить о создании   благоприятных условий для наших товаров на рынках ЕС при том, что том, что белорусский рынок от европейских товаров закрывается.
С нефтью вообще пролетели. Причем, как следует из январских речей белорусских  чиновников, они не ожидали, не знали, что ТЭР – за рамками нового Союза. Тогда вопрос: кто и как  читал подписываемые соглашения? Кто кого подставил? А ведь через  год закончится действие 5-летнего действующего газового контракта и вполне уверенно можно прогнозировать новый конфликт - поскольку и газ тоже за рамками Таможенного союза.
Потери белорусского бюджета еще только предстоит  подсчитать – и от неввезенных  новых автомобилей (25% от всех таможенных поступлений), и от роста объемов серого импорта, и от новых нефтяных соглашений. На мой взгляд, экономические выгоды – если они и будут – несопоставимы с издержками.
Возможен ли наш выход из Таможенного союза (заявления о бессмысленности нахождения в нем уже звучат на самом высоком уровне)? Наверное, возможен – по крайней мере, референдума по этому поводу проводить не нужно. Президент подписал – президент отозвал подпись. Не вдаваясь в юридические тонкости, зададимся простым вопросом – готова ли страна заплатить за это политическое решение? А в том, что цена, выставленная Россией за этот демарш, будет немалой, сомневаться не приходится.
Возможен и  такой вариант. По политическим соображениям, Россия «подвинется» в ряде вопросов, принеся в жертву часть своих налогов и таможенных поступлений геополитическим амбициям отдельных политиков. Ведь консервативное крыло в российской политике всегда усиливается по мере роста нефтяных цен.
В любом случае, политическая составляющая этого проекта изначально доминировала. А значит, существует большая доля вероятности, что он так и останется виртуальным, по аналогии с Союзным государством. На очереди – новые переговоры, конфликты, обиды, разночтения и скандалы.
www.belinstitute.eu
02:01 16/02/2010




Loading...


загружаются комментарии