В Москву

Ярко  выраженной спецификой  российско–белорусских  отношений является   их повторяемость и  сезонность.

В Москву
По традиции в ноябре  каждого года белорусский истэблишмент вспоминает о наличии союзных  соглашении  и функционировании Союзного Государства России и Беларуси, начинается пропагандистская кампания о верности Минска  «союзническому долгу» и  перечисляются  проблемы и нужды, с которыми сталкивается  республика, стремясь этот «долг» «выполнить».
Кампания напоминания Москве о востребованности и незаменимости Минска в российской внешней и внутренней политике  обычно  плавно переходит в декабрьскую  кампанию по  выколачиванию из России  очередных   финансово-ресурсных дотаций.  Получив некоторый, как правило, с каждым годом сокращаемый, объем дотаций, уже к концу января  все разговоры о «союзничестве»  завершаются и  белорусская пропаганда  трубит о многовекторной внешней политике и о праве суверенного  белорусского  государства  на особые  отношения с Западом.  При этом не уточняется, кто данный белорусский  суверенитет оплачивает.
Однако в  столь  привычном  механизме  получения дотаций  периодически случаются  сбои, требующие особых  усилий белорусских властей. Глобальный  сбой случился зимой 2006 – 2007 года, когда  соглашения по поставкам газа и нефти сначала привели  к  нефтяной войне января 2007 года,  чтобы затем  плавно перестроиться в целую систему попыток  ликвидации  соглашений  2006-2007 годов и возвращения  российской  финансово-ресурсной дотационной  системы в  стадию своего расцвета. Напомним, что в это благословенное время (2006 год) в белорусских СМИ появилось словосочетание «Процветающая Беларусь» (естественно, на фоне стагнирующей и разваливающейся  России).
В тот период (2007 г.) практически все  российско-белорусские встречи на самых различных уровнях  сопровождались сначала  намеками («ну ладно,  поругались, и хватит, возвращайте все назад»), а потом и требованиями  ликвидировать  соглашения, неуклонно выводившие  российский экспорт энергоносителей в РБ на мировые цены.
В конце  2007 г. белорусской стороне удалось втянуть Россию в  кредитование  белорусской экономики.  Это был ощутимый успех  Минска. Благодаря  российским кредитам  Беларусь  фактически сохранила  оплату газа и частично нефти на уровне 2006 года,  покрывая разницу за счет российского бюджета.  Естественно,  никто и никогда в белорусском истэблишменте даже не помышлял о возврате Москве  этих кредитов.
Есть предположение, что  российское руководство   понимало, что  кредиты  Белоруссия возвращать не будет. Однако в части  российских властных  кругов  присутствовало  и даже доминировало мнение, что  Лукашенко не вечен, а интеграции между  Россией и Беларусью нет альтернативы, так что кредиты все равно  рано или  поздно  вернутся в форме  более мощной  и  современной  экономики  соседней страны. Это позволит  российскому  бизнесу  наладить  с  Беларусью  взаимовыгодные  отношения, формализованные в рамках  второго, третьего и дальнейших,  этапов экономической интеграции, включая валютный.
Однако, летом 2009 года  после «молочной войны»,  окончательного  ухода  Минска с позиций  союзничества (непризнание  новых закавказских  республики и  демонстративное  вступление  РБ в  европейскую  интеграционную  программу  «Восточное партнерство»),   Россия  отказалась  выступать в качестве финансового донора  Беларуси.
С  июня  2009  по  февраль  2010 годов  в российско-белорусских отношениях произошел новый  качественный  перелом, сопоставимый с  событиями  зимы 2006 – 2007 гг. Перед РБ замаячила перспектива выйти на «украинские»  цены на импортный газ, включая  экспортную пошлину.   В результате оказался буквально разгромлен  знаменитый белорусский нефтяной  оффшор, от которого  остался лишь  кусочек  беспошлинной  нефти в  6,3 млн. тонн. И тут же  встала новая  задача: в условиях  экономической рецессии, из которой экономика республики после экономического кризиса так и не вышла,  и в преддверии президентской «избирательной»  кампании,   найти рычаги давления на  российские власти, чтобы    ликвидировать  протоколы  от 27 января о поставке в РБ российской сырой нефти. С этой целью  с февраля  2010 года Минск развернул многофакторную  пропагандистскую кампанию давления на Москву.
Кампания (начало)
Стоит напомнить, что «игра стоит свеч», потому что белорусский нефтяной оффшор  до недавнего времени выполнял важнейшие функции:
- Финансировал   республиканский  бюджет (до 40 %) путем перепродажи и переработки  беспошлинной («союзной») нефти;
- Обеспечивал   потребности  внутреннего  белорусского  рынка нефтепродуктов  по «социальным»  ценам;
-  Решал   финансовые интересы  финансово-олигархических групп, сконцентрированных вокруг  белорусского  президента, начиная  с  блока  Виктора Лукашенко и заканчивая  «приближенными» компаниями типа «Трайпл» и прочие;
- Обеспечивал инвестиционную  привлекательность  Беларуси, как получателя  самой  дешевой  в Европе  нефти  и  поставщика  дешевых  энергоносителей.
Белорусский оффшор  позволял вести белорусским властям социально и политически значимые программы (субсидирование сельского хозяйства, строительство ледовых дворцов, поддержка неэффективных  производств, жилищное строительство, субсидирование ЖКХ и т.д.), призванные  сохранить электоральные позиции Александра Лукашенко в белорусском обществе. Все это (или почти все) Россия изъяла.  Негодование  белорусского  правящего класса понятно. По этой причине кампания сразу приобрела исключительно эмоциональный  формат.
В пропагандистском  натиске на российские власти всем нашлось место – от А. Лукашенко, высшей  белорусской номенклатуры,  МИДу РБ и дипломатов,  «независимых» «экспертов» и «политологов» до  белорусских лоббистов в российских СМИ и даже коридорах Кремля и ГосДумы. Не остался в стороне  аппарат Союзного Государства в Москве. Все поработали весьма активно, можно сказать, добросовестно и  с «огоньком», пытаясь то разжалобить Москву, то буквально выбить из нее «недопоставленное».
Обиды
Кампания развивалась по старым канонам в формате «обид».   Поразило то, что эти надуманные «обиды» в белорусском истэблишменте воспринимались столь естественно, что  в государственных СМИ республики со всей серьезностью подсчитывали «убытки»  от  того, что в 2010 году  республика получает из России только  6,3  млн. тонн  беспошлинной нефти, а вот в прошлом получала гораздо больше (!). При этом не ставился вопрос о правомерности  требований этих дотаций  или наличия адекватности «встречных услуг» со стороны Беларуси.  Не обсуждались, к примеру, варианты дотационных поставок на российский рынок сельхозмашин  белорусских тракторов или льготной поставки в Россию молочных изделий, калийных удобрений и т.д., что в условиях  непрерывных заявлений  белорусской стороны о  том, что белорусская экономика  оказалась самой  устойчивой  в регионах СНГ во время  кризиса и  без труда его  преодолела, было бы логично.  За годы кризиса Россия, к примеру, потеряла  18% промышленного производства и не допустила  снижения социально-экономического положения  населения исключительно благодаря  валютным фондам, накопленным в первой половине 2000-х гг.
Минск «обижается» на  Москву, для которой он готов на «все», но вот Россия все намеки  белорусского  руководства  встречает с «усмешкой». Беда  в том, что  Москва уже второе десятилетие  вынуждена  расплачиваться реальными ресурсами  за бесконечное  жонглирование «планами» и  «готовностями».  К сожалению,  белорусские власти не могут принять тот факт, что в Москве  им глубоко не доверяют.
Истеричная реакция  большей части белорусского класса  на  новый этап  сокращения  дотаций  оказалась показательной. Посыпались обвинения в «имперских»  инстинктах российской правящей элиты.  Парадокс в том, что, критикуя  Москву за империалистические  настроения (?),  в Минске одновременно  возмущались, что Москва в рамках  своего «российского империализма» не желает оплачивать  «союзников»… Трудно понять белорусскую сторону:  «российский империализм» - это плохо? Если плохо, тогда прекращение дотирования Беларуси является правильным шагом России к превращению страны  в нормальное  современное государство, не претендующее на имперский статус. Или  в Минске  есть обратное мнение?… Эмоциональные комментарии говорят  только об обиде, что дотируют Беларусь  с каждым годом все меньше…
Между тем Россия действительно не претендует на имперский статус и ее внешняя  политика и внутреннее  устройство не отвечает  принятым в современной политологии определениям империи. Кроме того,  в нынешних условиях это и невозможно.  Ясно  одно: Россия не желает  покупать союзников, что  бессмысленно в сложившихся на  постсоветском пространстве  условиях.  Кроме того, к внешним дотациям  очень настороженно относится  российский политический класс (за исключением его левой части, по традиции ищущий  возможность  втянуть в Россию социализм то через  Лукашенко, то через китайскую контрабанду  в формате Таможенного Союза ЕврАзЭс).
Не менее показательны  белорусские  обвинения в адрес российского бизнеса в готовности «поглотить»  белорусские производственные активы, прежде всего  предприятий  белорусской нефтехимии,  на  фоне попыток  А.Лукашенко  отдать эти  НПЗ  кому угодно (европейцам, туркам, арабам, венесуэльцам, китайцам, иранцам и т.д. и т.п.), но только не поставщикам сырья на эти заводы. При этом  белорусские власти, одновременно с  предложением НПЗ  любому бродяге, забредшему в Минск,  с января текущего года пытаются  вновь навязать  российскому  руководству  бессмысленные и бесконечные  переговоры о  «сотрудничестве  в топливно-энергетической сфере» по схеме «заводы завтра – дешевая нефть сегодня». В частности, на прошлой неделе  В. Семашко вновь заявил: «Мы говорим российским компаниям "Лукойл", "Роснефть" и другим: приходите на "Нафтан". Они пока думают».  Странно, а в Минске твердят, что «поглощают»…
Буквально насильственное  втягивание  России в новый этап  процедур и переговоров по оценке НПЗ, их социальной ответственности за жизненный  уровень  работающих на них  специалистов, вложенных в их модернизацию денег (кстати, оказалось, что  никакого технологического  преимущества  белорусские НПЗ не имеют, глубина переработки нефти на них  минимум на 10% ниже, чем в российских Киришах и на заводах Уфы)  и  т.д.  и т.п.  по белорусской традиции  сопровождается  очередным шквалом  истеричных комментариев в белорусском медиапространстве о  стремлении  российских  компаний «захватить»  белорусские нефтеперегонные заводы.   Стоит отметить, что столь  изощренное издевательство в формате «продавать  не продавая», при котором  продавец   сует  покупателю  в руки  «товар», оказывающийся   только «фантиком» и тут же  кричат, что его обокрали,  изрядно  надоело  российскому  бизнесу.
Торговля заводами оптом и в розницу  по всем азимутам  невольно ставит перед российским  руководством вопрос – зачем снабжать белорусские НПЗ  нефтью по заниженным ценам, если  все равно  рано  или  поздно  их продадут  конкурентам, как в свое время продали  литовцы Маженикяйский НПЗ  американцам и полякам? Стоит напомнить, что Литва до сих пор не может понять, почему  российские нефтяные  компании отказались снабжать своих  конкурентов  дешевой трубопроводной нефтью.  Действительно, почему?
Примерно такая же схема грозит сформироваться и в отношении  белорусских НПЗ.  В данном случае  все в руках белорусских властей: если они считают, что Россия стремится «поглотить» белорусские НПЗ, то  не надо их россиянам предлагать. Лучше сразу заявить, что  «криминальный российский бизнес»  ничего не получит, а получит белый и пушистый турецкий, арабский, венесуэльский или китайский. Или все останется в руках А. Лукашенко.  Нет проблем. Так что не стоит белорусским «экспертам» с утра до ночи в течение рабочего дня оплакивать судьбу  белорусского «фамильного серебра». Можно положить  в сейф и никому не показывать.
То, что белорусская сторона вдруг обнаружила, что при  рыночной цене на нефть, НПЗ оказались не только не очень прибыльны, но и даже убыточны, то это проблема не россиян, а белорусов.  Это белорусские  заводы и белорусским властям  отвечать  за их  загрузку. Пусть ищут нефть  дешевле. Вот поехал А. Лукашенко в  Венесуэлу и нашел практически  бесплатную нефть…  Это по-хозяйски и в России данный шаг только приветствуется.
Но тут что-то сломалось… Оказалось, что  венесуэльская нефть действительно есть и возможно, что  она реально придет в Беларусь, но  ее роль не экономическая, а политическая.
Сломанная кампания
Интрига в отношении поставок сырой нефти из Венесуэлы оказалась  продуманным сценарием, многоходовкой на фоне полномасштабной  критики позиции России в отношении поставок нефти в РБ.  Ее можно попытаться разбить на этапы.
Первый этап: Отказ А. Лукашенко  от встречи премьер-министром России во время Союзного Совмина в Бресте.  Состоялся   срочный выезд в Каракас  (дата  отлета оказалась засекречена).
На втором этапе  началась  масштабная информационная кампания по итогам договоренностей с У. Чавесом  в отношении поставок венесуэльской нефти на белорусские НПЗ.   Кампания проходила две недели. В ней были задействованы как внутренние медийные ресурсы – белорусские электронные СМИ и специнструментарий (точечная обработка российских журналистов и корреспондентов), так и внешние – попытки развернуть  информационную кампанию в российских СМИ (материалы, освещающие в восторженном формате итоги поездки А. Лукашенко в Венесуэлы,  панические статьи российских авторов  в стиле «Мы теряем Белоруссию» и т.д.).  Попутно представителями белорусского истэблишмента вновь и вновь поднимались вопросы «нечестного»  формата организующегося Таможенного Союза (завуалированные угрозы выйти из Таможенного Союза), ущемления белорусских товаров на российском рынке и т.д. На этом этапе  политика белорусского  руководства стал более прозрачен.  Дело в том, что белорусские власти подвела присущая им трусость.
Вместо того, чтобы и дальше жестко  шантажировать  российское руководство,   которое должно было, по мнению белорусских «экспертов и аналитиков», испугавшись  потери монополии на нефтяном рынке Восточной Европы, вернуться к энергетическому дотированию белорусской экономики, заявления высших должностных лиц  Белоруссии (министр иностранных дел РБ и т.д.) о  допуске белорусов к недрам Венесуэлы (не в пример к российским месторождениям углеводородов), фактически раскрыли замысел Минска.   Провокация  окончательно перестала быть тайной, когда  белорусские власти вдруг  заговорили о том, что  сотрудничество  в топливно-энергетической  сфере  с Венесуэлой не  закрывает  сотрудничество в той же сфере с Россией  и т.д. и т.п. В общем, как  всегда, пересуетились  и перетрусили.   Вроде и вступили в бой, да потом все по кустам и  опушкам…
Слабость  проявилась и  на третьем  этапе, который  открылся иском РБ к РФ в экономический Суд СНГ и  оказался индикатором того, что «венесуэльский этап» не  достиг должного эффекта.  Белорусские власти стали подозревать, что  российская сторона уяснила для себя  пиаровскую составляющую в  пропагандистской кампании  вокруг открытия «нефтяного моста» между Венесуэлой и Беларусью.  Потребовалось усиление кампании, и тогда последовал судебный иск, который ознаменовал переход к открытой кампании давления. Если до этого Москву косвенно шантажировали перспективой утраты восточноевропейского  рынка энергоносителей, то судебный иск оказался публичной атакой на Россию.  Внутреннее содержание  данного акта   носит поворотный характер: фактически Минск подал в Суд на Москву за попытки России выйти из статуса донора для белорусской экономики. Белорусское руководство надеется судебным решением закрепить Россию в качестве  сырьевого придатка Беларуси, что само по себе феноменально.  Судебный иск был подкреплен  широко разрекламированными итогами визита в Минск вице-премьера правительства Китая Си Цзиньтао и, как итог, приглашением китайцев к строительству Белорусской АЭС. Правда, одновременно  предложили строить АЭС французам. Осталось только американцам предложить…  Однако уже к  27 марта  белорусское руководство убедилось, что «китайский фактор», как и «венесуэльский» не  взволновал российские власти.  Более того, Москву иск в суд откровенно обрадовал, так как  он фактически  снял вопрос о  «братской» поддержке  «единственного союзника».  «Братья» в суд не бегают…
Кампания давления снова «подвисла» и  стало ясно, что без белорусского президента уже не обойтись.  Четвертый этап, с 29 марта по 2 апреля  ознаменовался   включением  в кампанию А. Лукашенко.  На двух состоявшихся в тот период  совещаниях белорусский президент  представил вполне продуманную  концепцию давления на Москву. В частности,  в интеграции  Лукашенко, не заботясь о логике,  возложил всю ответственность за провал  интеграционного проекта на Россию -  говоря о зависимости от России, глава белорусского государства упрекнул Москву в нежелании выстраивать  «равноправные» отношения с Минском, что в условиях «зависимости» равнозначно  иждивенчеству одной из сторон за счет другого: «Так сложилась ситуация после распада СССР, что мы оказались в серьезной зависимости от одной или двух стран по многим позициям. Шли годы, и как ни пытались мы выстроить равноправные отношения в Союзном государстве, ЕврАзЭС, СНГ, все больше и больше начали проявляться тенденции старшего и младшего брата».  Здесь необходимо забежать вперед.
Стоит отметить, что, через несколько дней, после высказанной белорусским президентом  «концепции»  к ней присоединился  вице-премьер Семашко (8 апреля 2010 г.), который, видимо «развивая успех»,  заявил о необходимости создания системы «равнодоходности»  в газовой сфере: ««У нас есть базовый принцип: мы пойдем на новое соглашение, если вы впишете в него принцип равнодоходности цен. Должны быть одинаковые нормы прибыли в продажах газа для белорусских, российский и германских потребителей».   Фактически россиянам предлагается  делиться с белорусами и немцами  доходами от эксплуатации их же российского газа… Невольно возникает ощущение, что  Россию оккупировали.
«Изящность»  формы  еще стоит обсудить, как и, к примеру, варианты «равнодоходности» по использованию россиянами и белорусами, к примеру,   белорусских залежей  калийных удобрений. Ведь действительно,  если российский газ можно равнодоходить, то  почему нельзя равнодоходить белорусский калий. Или, к примеру, в русле той же концепции   Лукашенко вновь всплыл  ярый сторонник  раздела  российских  энергетических ресурсов депутат  А. Рубинов, потребовавший нового передела советского наследия, теперь уже российского – мол, весь Союз разрабатывал тюменские  нефтяные и газовые месторождения, а унаследовала их  только Россия.   В общем, «союзное наследство» разделили и «съели», пришла  пора делить Россию… Но в целом эта тема богатая и  Россия могла бы  напомнить, как и за чей счет строился  промышленный потенциал Белоруссии и потребовать разделить и его, начиная с  того же нефтепровода «Дружба» или  автозаводов… В общем, видимо, ситуация в   белорусского экономике столь сложна, что власти республики готовы открыть «ящик Пандоры»  взаимных исков, чтобы отвлечь население  от обсуждения своих  насущных  проблем  традиционным  бредом о   том, что республике кто-то и что-то должен…
Возвращаясь к четвертому этапу  кампании давления на Москву, стоит напомнить, что в начале апреля А. Лукашенко вновь повторил прежнюю ошибку  –  стал оправдываться за Венесуэлу и охарактеризовал расширение контактов с Венесуэлой не как уход от отношений с Россией и Европой, а как, с одной стороны, вынужденной мерой в условии «торговых войн»  и, одновременно, как диверсификация экономических контактов: «Ни россиянам, ни европейцам не стоит рассматривать наши контакты, тем более некоторые успехи в каких-то направлениях в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии, Африке, как какую-то катастрофу и отход от тех позиций, которых мы придерживались все время». Однако тут же: «Нас к этому подталкивают не только негативные последствия глобального экономического кризиса, но и ухудшение ситуации в торговле с нашими традиционными партнерами... На России и Европе свет клином не сошелся, надо выходить в другие регионы и государства со своей продукцией и проектами». Белорусский президент, по традиции занимает двойственную позицию: если Москва желает и дальше считать Минск своим партнером, ее поддержка белорусского президента должна быть столь исчерпывающей, чтобы  любые  белорусские геополитические и геоэкономические сценарии  в иных районах мира   должны оказаться  бесперспективными и бессмысленными. Однако такую концепцию необходимо подкрепить…
Подкрепить  оказалось нечем, кроме «обид».  Попытки  представить недоумение  оказались  весьма неуклюжими: «Прямо скажу, парадоксальная ситуация складывается в отношениях с правительством России… Тот, кто бросит камень в русского человека, тот просто будет нечестным человеком… другое дело - позиция, которую сегодня занимает российское правительство… наши шаги по расширению сотрудничества сопровождаются саркастическими комментариями с их стороны».  «Обиды» использовались и в ходе встречи с И. Шуваловым (2 апреля), т.е. тогда, когда уже стало известно, что  российско-белорусский саммит не за горами:  «Сегодня любой шаг в нужном направлении начинает торпедироваться. Но я исхожу из того, что непреодолимых моментов, барьеров в наших отношениях нет…  Если у вас есть претензии, то вы прямо мне выскажите их. Хотелось бы определенно и четко знать, чтобы вы сказали: "вот здесь вы неправильно действуете, вот это нам не нравится, а здесь хотели бы получить от вас ответы на некоторые вопросы…  Но если не решить проблемы, то надо как-то сблизить позиции, чтобы мы знали, как действовать завтра, чтобы наши действия не воспринимались в штыки и не говорили, что мы отвернулись от России». Такого рода заявления в формате «подскажите, где мы не правы», после Абхазии и Южной Осетии,  организации из республики проходного двора для граждан Грузии, вхождения в «Восточное партнерство»,  фактически политического союза с В. Ющенко,  политических контактов с Тбилиси,  непрерывной  антироссийской кампании в белорусских СМИ выглядят  вершиной лицемерия.  Но, как всегда, белорусскому президенту  изменила выдержка…
Конспирология- наука  опасная своей  непрозрачностью  и  очень  соблазнительна  для  непрофессионалов. Использовать ее можно и нужно, но  только  в свете неоспоримых фактов. В экспертном сообществе есть негласное  правило: если  эксперт начинает жонглировать   «шпионами», «чекистами», «агентами»,  «спецслужбами», «пятыми колоннами», то это не эксперт и не политический аналитик, а  болтун.  Не потому, что  такого фактора, как  «спецслужбы» и «пятая колонна» нет в природе. Как раз наоборот. Просто такого рода заявления требуют жесткого обоснования. Причем немедленного. Иначе они раскрывают самого  заявителя – ему нечего сказать, за ним пустота  и  он слаб, т.е. начинает колдовать, выступает в роли карточного шулера, отвлекает внимание от себя,  выставляет себя в роли жертвы заговора и  шельмования. Обратимся к  заявлению  А. Лукашенко  (02.04.10): «Я в последнее время все больше и больше наблюдаю за ситуацией в СМИ, наших, российских. Недавно поднялся гвалт вокруг сайтов некоторых оппозиционных газет, журналистов. В ближайшее время после экспертизы мы вас с ними ознакомим, потому что центры этих оппозиционных кланов находятся в России. И от  того, что мы покажем вам и Западу, обязательно, вы можете вообще "выпасть в осадок", насколько шкурную позицию могут занимать отдельные деятели. Факт один - кто им деньги платит, на того они и работают».
Что-нибудь понятно?  Почти ничего… Понятно, что белорусского президента  донимают оппозиционные сайты и он хочет доказать, что их оплачивает России. Ну, как, к примеру, Беларусь оплачивает сайт «Лукашенко 2008», действующий на российском информационном поле.  Очень хорошо. А почему это надо доказывать и показывать   как России, так и Западу? – самое  туманное место заявления. А Западу-то зачем? И кто формирует в РБ «пятую колонну»? Может В.Путин? Действительно, только В. Путин видимо может привлечь внимание,  как Запада, так и России.  Ну,  если и так (автор делает только предположение), то   Лукашенко формирует  свою главную «обиду» - несправедливое отношение к  «союзной Белоруссии» и лично ему со стороны В. Путина.   Данный  посыл крайне важен в свете  ряда антипутинских  выступлений в России – в этом случае  А. Лукашенко оказывается в лагере противников В. Путина на российском политическом поле. Попутно, глава белорусского  государства оказывается своим среди противников В. Путина в Евросоюзе и на постсоветском пространстве (Грузия, Украина (оппозиция) и т.д.). Это, конечно, только версия, но…
Вряд у  А. Лукашенко вообще будет что  предъявить  Москве в качестве  доказательств   заговоров против него. Уже пошел четвертый год, как он пообещал выставить России счет за «все». Все выставляет… Так и в данном случае все закончится традиционными истериками  и демоническими  гримасами на радость телевизионных пародистов и мультипликаторов. Действительно, Москве больше делать нечего, чтобы заниматься заговорами против всех, кому приспичит  с ней поскандалить.   У  Лукашенко, похоже, развивается мания величия.  Он  лучший враг самому себе.
Старт
В настоящее время у А. Лукашенко есть  определенная стартовая позиция (согласие  президента России Д. Медведева  вступить с А. Лукашенко в переговоры, полученное в момент терактов в московском метро)   и  версия его позиционирования  на предстоящих переговорах с Д. Медведевым. Версия  сориентирована на раскол внутри российского руководства (между Д. Медведевым и В. Путиным) и  выставляет  Лукашенко в качестве жертвы  происков российского правительства и лично В. Путина.
Понятна и задача: ликвидация протоколов от 27 января 2010 года о поставке в РБ  российской нефти,  что означает восстановление белорусского нефтяного оффшора и экономическое  обеспечение легитимизации четвертого президентского срока Александра Лукашенко.  В принципе, в случае решения данной задачи, белорусский лидер не против  развить успех, вплоть до реставрации  российской  финансово-ресурсной дотационной системы  образца 2006 года.
Условия начала диалога.
В целом, внешняя  обстановка не благоприятствует  успеху  встречи Д. Медведева и  А. Лукашенко.  Террористические  акты в России, информация о которых  не без злорадства была встречена в высших кругах белорусской власти,  начало строительства подводной части  газопровода NordStream,  продолжение  периода  «оттепели» в российско-украинских отношениях,  мятеж в Киргизии, визит  российского премьер-министра  В. Путина в Венесуэлу -- все эти события    сильно смикшировали  сложную  пропагандистскую интригу, развернутую  белорусскими властями в преддверии саммита в Москве.
Сочетание  выражения  сочувствия жертвам теракта  в московском метро с  попытками вытянуть из  России ресурсы,  т.е. навязать  переговоры  буквально на трупах (телефонный  разговор  А.Лукашенко  с Д.Медведевым от 2 апреля 2010)  произвело шокирующее впечатление на  российский истэблишмент.
В Москве не забыли, как в сентябре 2004 года,  воспользовавшись захватом заложников  в школе Беслана, белорусский президент  провел   конституционный референдум, обеспечивающий ему  пожизненную  должность.   Получив  третий  президентский  срок на   детской крови,  Лукашенко видимо чисто интуитивно понимает, что  ему это еще не раз зачтется.  Возможно,  отсюда  столь  демонстративно  заботливое  отношение  белорусского президента к сыну Николаю.  Но ведь буквально на днях (10 апреля) еще раз случилась трагедия, буквально  вопиющая, что нельзя строить политику на костях… Мертвые в этом случае обязательно  приходят за живыми.   Лукашенко  стоит об этом помнить….
Результатом мародерства на  крови жертв  теракта 29 марта 2010 года  стал  шанс, которым  белорусский президент не мог не воспользоваться, повторюсь,  он, по другому не сказать, навязал  Москве  переговоры.  Однако общий  фон  будущего диалога  негативный.  Более того, ситуация еще более стала  угнетающей…
9 апреля официально был запущен «конвейер» по укладке   подводной части газопровода Nord  Stream.  Многолетние успокаивающие  заявления проправительственных  экспертов о  том, что газопровод не дадут строить Швеция и Финляндия, что его прокладке помешают   залежи  химических боезапасов на дне Балтики, что для  подводной  магистрали не хватит  газа или, что он будет невостребован и т.д. и т.п.  закончились  полным провалом.  Попутно и белорусские  власти проявили  странное и  упорное  непонимание складывающейся ситуации,  демонстрируя отсутствие стратегического мышления и  неготовность найти приемлемую для республики формулу, интересную для Газпрома. Вместо  этого  Минск годами  буквально ныл о второй очереди газопровода «Ямал – Европа», упорно не желая понимать, что  Nord Stream– концентрированное  выражение  недоверия российского истэблишмента  белорусскому политическому классу,  как способному к  транзитным скандалам, но не энерготранзитному партнерству.
Видимо тут и заключена  проблема: невероятно чванливая самоуверенность в собственной  неповторимости и востребованности буквально  душит  белорусский истэблишмент и делают его  непригодным для реального диалога.  Но признаться самим себе в данном «диагнозе»  в официальном Минске никто не решится.
Визит В. Путина в Венесуэлу  оказался на порядок  эффективней  визита А. Лукашенко. К тому же  он  оказался  свободен  от   ненужной помпезности.  Принципиальная  разница с поездкой  белорусского президента  к Уго Чавесу состояла  в том, что  Лукашенко приехал  просить нефть и деньги, а  Путин деньги привез и реальные проекты (Россия дает кредит  Венесуэле), а нефть  российские кампании и так в Венесуэле добывают и за нее платят  Каракасу…  Естественно, Уго Чавес  в красках и, как  говорят в Москве, «в лицах» рассказал  «другу» Владимиру о приезде «друга» Александра.  Вообще-то,  Чавес  имеет несомненный артистический талант.
Но наибольшее влияние на старт  переговоров между Москвой и Минском будет иметь  переворот в Бишкеке.  Причины выступлений, динамика мятежа,  действия президента Бакиева и  реакция России, США, Китая на события в Киргизии, без сомнений, произвели на   А. Лукашенко огромное впечатление.
Прежде всего, стоит отметить, что  режим Бакиева был  авторитарным режимом вторичного плана  и не являлся  прямым наследником постсоветского  авторитаризма Акаева. Бакиев пришел к власти после киргизской «цветной (тюльпановой) революции», что объединяет его в большей степени  с  Саакашивили.  Как и грузинский президент, он быстро  прошел  демократический  «отрезок» пути   и приступил к формированию собственной  авторитарной власти.   С этого момента все покатилось по белорусскому формату:  в Бишкек переехал с юга республики целый клан «своих» и «верных» людей,  начались  гонения на оппозицию,  люди, что были рядом с Бакиевым в начале прихода его к власти, стали пропадать, их стали убивать (даже заживо сжигать в собственных машинах),  независимые СМИ подвергались  гонениям.  Все посты во власти заняли родственники: безопасность возглавил брат жены,  все финансовые потоки и реальные  инвестиционные  проекты подтянул под себя сын, да и другие члены семьи не остались без «дела».  В итоге,  практически  исчезла  законодательная власть,  Бакиев приступил к  перекройке  Конституции, намереваясь  обеспечить наследственную власть… Все авторитарные режимы похожи друг на друга  даже в деталях…
Ситуация в республике, между тем, накалялась. В Киргизии и так фактически раздробленной на север и юг, страдающей  от расцвета клановости,  наркомафии, контрабанды (Китай)  и живущей за счет  трудовой миграции (до 40% ВВП), без света, тепла, чистой воды и т.д. хватило бы искры для  взрыва.  Повышение тарифов на ЖКХ  спровоцировали  бунт и ликвидацию режима. Так что А. Лукашенко неспроста так  буквально кидается на Москву,  требуя  дотаций…
Между тем события, развертывающиеся на прошлой  неделе в столице и областных центрах Киргизии,  оказались модельными как для всего постсоветского пространства, так и для Беларуси:
Во-первых,  появление в центре столицы сельской безработной молодежи,  принявшейся  за  погромы и грабежи не должны кого-то удивлять. Мы это все видели и в Кишиневе (осень 2009 г.).  В Минске эту молодежь не надо даже привозить – она уже в городе…
Во-вторых,  надежды   Лукашенко на армию и  МВД иллюзорны.  В Киргизии они почти сразу перешли на сторону восставших, обеспечили  избрание в областях т.н. «народных  губернаторов».   Снайперы из киргизских спецслужб  убили более семидесяти человек.  Это кровь на руках Бакиева и его клана.  За нее ему придется отвечать…Урок для А. Лукашенко.
В-третьих,  позиция России оказалась  абсолютно предсказуемой.  Москва мгновенно отказалась от  поддержки авторитарного лидера, не раз твердившего о своей  особой пророссийскости. Заявления  Бакиева  о союзничестве с Москвой перемежались с  дружескими  контактами  с США.  История с американской базой в Манасе, проектом новой базы США в горах не оставила  Москву безучастной. Как, впрочем, и  странная  продажа  Бишкеком  предприятий  ВПК  республики  той же России: деньги  Бакиев получил, а предприятия не передал (в духе А. Лукашенко).
Ушедшее  киргизское руководство заигралось в многовекторную  внешнюю политику, забыв, что данную  роскошь могут позволить себе буквально считанное количество стран – США. Китай, Россия, Индия, Бразилия и ни одна из стран Евросоюза.  Имея на своей территории две военные базы (США и РФ), официальный  Бишкек много толковал о своей  геополитической востребованости,  многовекторности своей внешней политике, даже о суверенитете, независимости и правильности выбора киргизского народа, волю которого  уважают и поддерживают Москва, Вашингтон и Пекин. Но когда  на улицы вышли протестующие толпы, оказалось, что ни Москву не Вашингтон «выбор» киргизского народа не волнует, а Бакиев, как  лимитрофный продавец  геополитического выбора, никого не интересует.  Его режим распался за 24 часа.
Парадокс в том, что  в Москву из Минска  едет белорусский Бакиев. Как и бывшего президента Киргизии,   Лукашенко Москва не раз пыталась убедить, предупредить,  посоветовать. Даже просили, но все, как об стенку горох.  Естественно, в Кремле  белорусскому президенту обязательно  намекнут о судьбе  президента Киргизии и его сыновей.  Позиционирование себя в роли  «единственного союзника»  не поможет.
Российское руководство и дальше будет жестко  и  неуклонно сокращать  дотации Беларуси, увязывая этот процесс с экономическим состоянием республики и ее внутренней и внешней политикой, стремясь не финансировать  формирование  политического противника  на своих западных  рубежах  или  лимитрофа, торгующего  своим геополитическим выбором.  Иллюзий в данном случае нет, так как в Москве прекрасно известны реальные  настроения в белорусском политическом классе, протоэлитных группах  и  непосредственно в верхушке руководства республики.   В данном случае не помогут никакие  пропагандистские кампании давления,  теракты, нефть Венесуэлы, Китай,  Франция, Украина,  «пятые колонны»  и прочие интриги…
politoboz.com
10:03 14/04/2010




Loading...


загружаются комментарии