Готова ли Беларусь возводить небоскребы?

На днях строители первого белорусского жилого небоскреба “Парус” на улице М.Танка начнут возводить первый жилой этаж. Четыре яруса, предназначенных для офисных помещений, уже готовы. Несмотря на дороговизну (самая дешевая однокомнатная квартира стоит в районе 100 тысяч долларов), число клиентов растет. По словам директора компании-застройщика Павла Подило, небоскреб будет сдан в срок — в середине 2011 года.

В ближайшие годы в Минске должно появиться более десятка высотных зданий: от отелей до бизнес-центров. А к 2020 году вырастет целый квартал небоскребов — “Минск-Сити”. Чем же так привлекательны высотные дома? Будет ли жилье из стекла и бетона массовым? Готова ли строительная отрасль к росту этажности? Об этом “Народная газета” спросила у экспертов.
Если еще несколько лет назад нормативы запрещали строить дома выше 16—25 этажей — лестницы спасателей не поднимались выше, чем на полсотни метров, а аэропорт в центре Минска не позволял возводить небоскребы (они мешали самолетам), то сегодня Беларусь готова к “высоким порывам” архитекторов. К тому же пришли инвесторы — из России, Азии, ЕС, которые готовы вкладывать средства в недешевые проекты.
— Потребность в высотном строительстве созрела года два назад, но уже лет десять как началась проработка вопроса, — рассказывает директор Белорусского научно-исследовательского института строительства Михаил Марковский. — После строительства таких сложных объектов, как Национальная библиотека, подземный центр на площади Независимости, спорткомплекс “Минск-Арена”, перед наукой и стройкомплексом появились новые рубежи — небоскребы.
Если раньше тон в “высотной гонке” задавали США и Европа, то теперь — бурно развивающиеся страны Юго-Восточной Азии и Персидского залива. В одном Шанхае к 2025 году должны построить столько же высоток, сколько в США за всю историю. Выросший в центре столицы ОАЭ гигант “Бурдж-Дубаи” стал высочайшим зданием в мире — 818 метров. Михаил Марковский был в числе белорусской делегации, членам которой удалось подняться на легендарную высотку.
— Мы добрались до самого верха — высоты 610 метров. За 160-м этажом начинался уже металлический шпиль. Я  много видел и строил, но первые мысли, которые пронеслись: “Не может быть!” Размеры конструкции таковы, что не верится, как такое можно возвести и как это здание может устоять.
Конечно, принимать участие в “борьбе за метры” Беларуси пока не по силам — это очень дорогое удовольствие. Дубайская башня обошлась в 20 млрд. долларов, из которых лишь расходы на сложный проект составили миллиард.
— Но вступить в негласный клуб стран-высотников нам по плечу, — убежден директор института. — Принадлежать к числу стран, которые могут сами спроектировать и построить высотку, мы можем. Такое строительство из-за его сложности стимулирует развитие всего комплекса: производство стройматериалов, повышение квалификации кадров, решение инженерных задач.
Чтобы дать “зеленый свет” высоткам, пришлось изменить нормативы: максимальную планку высоты подняли с 75 до 200 метров. Ведущие специалисты всего за полгода проделали огромную работу. В одном из документов, регламентирующих проектирование, Беларусь опиралась на московские нормы.
А вот технологию возведения высоток из монолитного железобетона, по сути, разработали с нуля — фирмы — строители небоскребов не горят желанием раскрывать профессиональные секреты.
По словам Михаила Марковского, строительство небоскребов сопряжено с целым рядом проблем — уж слишком высоки требования к прочности, безопасности. Например, для возведения сверхвысокого здания (более 200 м) требуется особо прочный бетон — классов по прочности С60/75 и С90/105 с множеством добавок. Он в два-три раза прочнее, чем тот, что применяется на стройках повсеместно, и пока находится в стенах лабораторий. Это стимулирует дальнейшие исследования.
— На высоте 100 метров начинается облачность, слой смога и возрастает скорость ветра, поэтому кран может работать не более 3—4 дней в неделю, — говорит директор  института. — Бетон нужно поднимать мощнейшими насосами. Ведь темпы строительства должны быть быстрее, чем при обычном доме: вместо трех этажей в месяц — минимум 5—6. Остекление фасада также делается параллельно, с отставанием в 4—5 этажей. Простой чреват финансовыми потерями...
Вопрос безопасности рабочих очень важен. Для этого несколько этажей обычно закрыты специальным “футляром”, который движется по мере роста здания и защищает от ветра и высоты.
— Надежность очень важна. Мы учли мировой опыт, проектировщики должны проводить два независимых расчета, чтобы убедиться, что все в порядке, — объясняет Михаил Марковский. — Модели домов высотой свыше 100 метров надо обдувать в аэродинамической трубе, чтобы видеть ветровые нагрузки. Наконец, проверка на прогрессирующее обрушение: здание должно устоять при взрыве.
Дороговизна небоскреба и в сложных инженерных системах. На стометровой высоте сильный ветер вынуждает делать герметичные окна и принудительную вентиляцию. Нужна и специальная система канализации, мусоропровода, иначе мусор будет лететь с грохотом на весь квартал. За рубежом для этого применяются специальные лифты, промежуточные станции для поэтапного перемещения отходов. Все это ставит перед проектировщиками и строителями новые задачи.
Жилой небоскреб со 165 квартирами — вещь пока единичная. Понятно, что рядовые дольщики, которые рассчитывают на скромное жилье, не захотят переплачивать за сложное инженерное оборудование и разработку проекта. По словам начальника управления жилищного строительства Мин-стройархитектуры Александра Горваля, сейчас строители массово возводят дома до 25 этажей.
— Высотных домов немного, но они есть. Например, 20-этажные здания в Московском районе Минска, в Веснянке, на улице Притыцкого во Фрунзенском районе. Можно сказать, что есть тенденция к повышению этажности. Такие дома строят избирательно, чтобы внешний облик районов был разнообразным, а не уподоблялся одной сплошной стенке. Чаще районы застраивают домами разной этажности.
Кроме архитектурных соображений есть еще и экономические: невысокие дома дороги, затем к 9—10-му этажам цена строительства падает, а потом снова растет. Кривая показывает, что 9—10-этажки наиболее оптимальны с точки зрения типовой массовой застройки.
— Перспективы у высотного строительства, безусловно, есть: земля у нас дорожает, — говорит помощник директора агентства недвижимости Вадим Тачкин. — Крупные города в высоту развиваются перспективней, чем в ширину. Это, с одной стороны, экономит территорию, с другой — добавляет современности.
В случае с нашей страной, где небоскребы только-только начали появляться, важно не повторить ошибок других стран. Например, в Москве многие здания строились хаотично, с нарушениями в проекте и при закладке фундамента. Поэтому в Беларуси с ее нестабильным грунтом стоит быть особенно осторожными. В Киеве часть высотных домов построили прямо в историческом центре — “карандашная  архитектура” высоток закрыла исторический вид.
— Жилье в небоскребах — это модно и современно. Плотность населения возрастает, и уплотнение жилой застройки — это один из способов разместить большое количество платежеспособных клиентов в центральной части города, — считает Вадим Тачкин. — Все-таки надо говорить о новом поколении покупателей. Например, на “видовые” квартиры. Это московский термин, который подразумевает, что окна с панорамным видом на центр города повышают цену.
Чем выше здание, тем больше проблем с обеспечением безопасности. Все помнят жуткие кадры падающих небоскребов в Нью-Йорке и сцены из фильмов-катастроф. Хотя технически инженеры уже научились прочно ставить высотные сооружения на земле, но многое зависит от грунта, на котором стоит сооружение.
Перед закладкой минского небоскреба “Парус” строители испытывали землю: забивали сваи диаметром полметра на глубину в 6 метров, а затем нагружали на них гору бетонных плит весом до 800 тонн. Чтобы фундамент высотки был крепким, монолитную плиту поставили на 300 свай и укрепили 320 тоннами арматуры, которую две смены рабочих вязали три недели подряд.
Фундамент важен и потому, что ежедневно в Беларуси, по данным Центра геофизических исследований НАН, фиксируется по 2—3 подземных толчка. Кстати, когда в мире происходят сильные землетрясения, жители минских высоток чувствуют их.
К растущим ввысь домам есть специфические требования. Недавно министр по чрезвычайным ситуациям Энвер Бариев отмечал, что из-за высокого темпа роста зданий необходимо приобретать вертолеты для аварийно-спасательных работ в городских условиях. Также нужны насосы высокого давления, лестницы.
Как рассказал пресс-секретарь Минского городского управления МЧС Александр Лапаник, сегодня спасатели готовы к росту этажности зданий, в их распоряжении есть уникальный 90-метровый телескопический подъемник, который доставляет наверх 400 килограммов груза всего за 10 минут. К тому же сотрудники МЧС постоянно отрабатывают навыки на высотных зданиях города.
Кстати, данные о влиянии высотного жилья на здоровье достаточно противоречивы. Сообщается о том, что нахождение на верхних этажах дольше, чем несколько часов в день, приводит к нервозности, панике. “Качание” здания ощущается начиная с 25-го этажа (75 метров). Есть мнение, что “небесные” люди более подвержены  суицидам и приступам агрессии. С другой стороны, один из экспериментов в Азии показал, что жители гор лучше чувствуют себя в высотках.
 
 
 
13:23 26/05/2010




Loading...


загружаются комментарии