От Судана до Ирана: в поисках «белорусской» нефти

Белорусские власти, с начала 2000-х годов разыскивающие по всему миру альтернативные российским источники и схемы поставок углеводородов, фактически занимаются тем, что пытаются исправить свою же стратегическую ошибку.

От Судана до Ирана: в поисках «белорусской» нефти
Это не признается, но, по сути, в далеком 1994-м, легко попавшись на тогда казавшиеся вечными российские льготы, власти предопределили возникновение нынешней ситуации. Это, в том числе, и сегодняшние углеводородные войны с Россией, и, что хуже всего, очень вероятный шоковый удар по неподготовленной полутепличной белорусской индустрии мировыми ценами на энергоносители.
Сейчас правительство и президент говорят об еще одном проекте, призванном уменьшить зависимость страны от российского углеводородного сырья. Это строительство терминала по разжижению газа в портовой зоне одного из морских государств, откуда по трубопроводам газ мог бы хлынуть на белорусские заводы и фабрики. Если поиск альтернативной нефти пока строился на двусторонней основе (с Венесуэлой, с Ираном и т.д.), газовый проект может стать если не глобальным, то региональным. Сейчас в качестве главного партнера, которого также сильно беспокоит зависимость от российского газа, фигурирует Литва. Сергей Сидорский обмолвился, что есть «еще два-три варианта». Но за Литвой маячит перспектива финансовой поддержки проекта со стороны Брюсселя. В свою очередь партнерами Литвы и Беларуси могли бы стать крупнейшие экспортеры сжиженного природного газа (СПГ) вроде Алжира и Катара.
Проект интересен и пока, что бы ни говорили, выглядит не так авантюрно, как поставки венесуэльской нефти на белорусские НПЗ. Впрочем, за почти уже десятилетнюю историю поиска Минском альтернативы российской углеводородной удавке «альтернативных» проектов наберется уже десяток. Достаточно динамично по сравнению с имевшимися ранее неудачными попытками белорусы продвигаются в отношениях с Венесуэлой. Но здесь еще рано говорить о том, что Минск чего-то серьезного добился в диверсификации поставок сырья или валюты от его продажи.
«Ежедневник» проанализировал все попытки Беларуси в новейшей истории найти альтернативу российским газу и нефти. За десять лет с этой целью белорусские делегации и специалисты побывали на трех континентах и провели несколько десятков переговоров.
Неверно считать, что энергетическая зависимость Беларуси от России началась со времен распада СССР. По-настоящему «безальтернативным» для Беларуси стал 1994 год. Дело в том, что до него Беларусь наряду с сибирским потребляла украинский газ, поставляемый в страну по старейшему газопроводу Минск–Дашава. Более того, в союзные времена Украина несколько десятков лет была главным поставщиком природного газа для Беларуси. Украинский газ поставлялся сюда с 1960 года, тогда как первые объемы российского топлива пришли в республику только в 1974 году, когда была построена первая очередь газопровода Торжок–Минск–Ивацевичи.
Отказ от украинского газа был предопределен истощением источников и экономической целесообразностью. Однако альтернативный вариант для Беларуси на тот момент существовал. В начале 1990-х по инициативе ряда политических лидеров Беларуси, Украины и Литвы поднимался вопрос о создании на территории этих государств альтернативной экспортной системы нефте- и газотрубопроводов, т.н. Балтийско-Черноморского коллектора. В его рамках предлагается связать порты Балтийского и Черного морей с оставшейся на территории этих государств системой советских трубопроводов и тем самым лишить Россию выхода на заграничные рынки.
Приход к власти Александра Лукашенко, который сразу занял пророссийскую позицию, прервал обсуждение этого варианта. Взамен Беларусь получила на долгие годы один из самых щадящих в мире режимов поставок природного газа. А вдобавок еще и неплохие транзитные деньги: в 1994 году между Россией и Беларусью подписывается долгосрочное соглашение (до 2015 года) о поставке российского газа и создании системы транзитных газопроводов на территории Беларуси. По нефти условия также были достаточно льготными, но это особенно проявится несколько позже, в 2004–2006 годах, на пике роста мировых цен на нефть и нефтепродукты.
Именно с 1994 года для Беларуси начинает постепенно захлопываться российский нефтегазовый капкан. Возможно, понять это белорусскому руководству тогда не давали мечты о союзном лидерстве – лидерстве в государстве с одними из самых богатых запасов нефти и газа. Но когда эти мечты под новогодней елкой были разбиты вдребезги заявлением Бориса Ельцина, оказалось, что белорусская экономика насквозь увязла в льготном режиме поставок энергоресурсов из одной страны. Страны, где появился новый молодой лидер с совершенно иными, чем у предыдущего российского руководства, задачами и целями – Владимир Путин.
Проекты российско-белорусской «Славнефти» в Иране, Ираке и Судане, 2000–2002 гг.
Смена власти в России практически совпадает с первыми попытками Минска найти альтернативные источники поставок энергоресурсов в страну. За них могут сойти международные проекты российско-белорусской «Славнефти» под руководством на тот момент весьма лояльного к Лукашенко Михаила Гуцериева. У «Славнефти» было три международных проекта – в Иране, Ираке и Судане.
В 2000 году «Славнефть» одной из первых среди крупных российских нефтяных компаний открыла представительство в Иране. Тогда же был подписан контракт на освоение иранского месторождения Занги, заключены договоры на сервисное обслуживание нефтяных скважин в Иране, на строительство там магистральных нефтепроводов и реконструкцию НПЗ. Ежегодные вложения российско-белорусской компании в отрасль должны были составить около 50 млн долларов.
О выходе на иракский рынок Гуцериев договорился в 2001 году, когда подписал контракт на разработку месторождения Лухейс. Планировалось инвестировать в этот проект 52 млн долларов и начать добычу в Ираке с 2002 года.
В 2001 году российско-белорусская компания заключила соглашение о сотрудничестве с правительством Судана и инвестиционной группой «Аль-Маса» на разработку 9-го нефтегазового блока в этой стране. «Славнефть» пообещала вложить в проект 126 млн долларов, одновременно ей были предложены еще два блока – 11-й на континенте и 15-й на шельфе Красного моря.
Но в 2002 году пошли первые «путинские» чистки в крупном бизнесе. Государственная «Славнефть» стала объектом внимания №1, и Гуцериева сменил Юрий Суханов. Последний поставил крест на всех международных проектах своего предшественника. В том же 2002-м, не дожидаясь российского аукциона по продаже госдоли в «Славнефти», свои акции в этой компании (10,83%) продали белорусские власти. Покупателем стала «Сибнефть» Романа Абрамовича.
Ирак, 2001–2003 гг.
То, о чем недоговорил с властями Саддама Хусейна Михаил Гуцериев, попытались доделать белорусы уже в качестве самостоятельных переговорщиков.
В 2001 году иракские власти на перспективу (после отмены санкций ООН) выделили своему тогдашнему белорусскому «союзнику» девять территориальных блоков для разведки нефти в Западном Ираке. Разведку на этой территории вели еще до 1990-х годов несколько западных компаний, и белорусы, не мудрствуя лукаво, на основании этих данных согласились добывать нефть. По оценкам, на разработку приглянувшихся участков требовалось около 40 млн долларов только на сейсмическую разведку и создание инфраструктуры. Было направлено заявление на участие в тендере, который планировало объявить Министерство нефти Ирака.
Но тендер так и не состоялся. А в марте 2003 года началось американское вторжение в Ирак, положившее конец белорусским нефтяным планам в этой стране.
Туркменистан, 2002-й и 2007-й
О проектах в этой стране нужно говорить с большой долей условности, но тема о возможном участии белорусов в добыче газа и нефти в Туркменистане возникала, по крайней мере, дважды – в 2002-м и 2007 годах.
В первый раз она была поднята во время визита А.Лукашенко в гости к тогдашнему главе Туркменистана Сапармурату Ниязову. Последний заявил, что если белорусы захотят, то им на льготных условиях будет передан участок на Каспии. Но в итоге все закончилось изучением протокола о намерениях.
В 2007 году туркмены и белорусы попытались поговорить уже не о нефти, а о газе. Не очень удачно в итоге, что и признал премьер Сергей Сидорский.
Судан, 2004–2005 гг.
В эти годы белорусы вновь попытались поэксплуатировать наработки Гуцериева, но на этот раз – в Судане.
Суданцы после обмена любезностями предложили Минску один участок на блоке №15, который когда-то предлагали «Славнефти».
Специалисты «Белоруснефти» оценили тогда этот участок не очень оптимистично (несколько компаний бурили на нем, но так и не вышли на промышленную добычу), но в итоге компания все же приняла участие в тендере на общих основаниях. И там, к неудовольствию белорусских властей, ссылавшихся на предварительные межгосударственные договоренности, проиграла конкуренту из Саудовской Аравии.
Венесуэла, 2006-й – по с.д.
 
Начало Минском нефтяного бизнеса в этой стране относится к открытию здесь представительства «Белоруснефти» в 2006 году. На данный момент это самый успешный выход Минска к альтернативным источникам углеводородов.
В ноябре-декабре 2007 года в Венесуэле были зарегистрированы совместные предприятия по сейсморазведочным работам – АО «Сисмика БелоВенесолана» и по добыче нефти – АО «Петролера БелоВенесолана». Последнее с 2008 года ведет добычу на двух выделенных местными властями месторождениях: Блок Х Лаго Медио и Гуаро Есте. В 2009 году Уго Чавес передал СП еще три нефтяных актива – Лагунилас Блок II, Оритупано Норте и Остра. Фактическая добыча предприятия за 2008–2009 годы составила более 1,3 млн тонн нефти.
Одновременно специалисты «Белоруснефти» изучают подсчет запасов нефти и газа блока Хунин-1 в бассейне реки Ориноко, который может стать главным нефтегазовым активом Беларуси после речицких месторождений.
Наконец, еще одно направление сотрудничества Беларуси и Венесуэлы в нефтегазовой сфере – это поставки танкерами нефти через Одессу и порты других стран на переработку на белорусские НПЗ. Нефть из первого танкера (80 тыс. тонн) уже переработана, на пути в Беларусь новые партии. А всего, согласно подписанному главами двух стран в этом году документу, до конца года в Беларусь должно быть поставлено около 4 млн тонн нефти. Правда, Одесский порт не справляется с потоком, и в июле, как сообщал «Ежедневник», часть нефти пойдет через один из эстонских портов.
Не то чтобы нефтяной проект Беларуси в Венесуэле серьезно экономически задевает Москву (россияне поставляли ранее в Беларусь около 21 млн тонн), но с политической точки зрения это хороший укол. Еще в 2008 году на одной из совместных встреч Лукашенко с Путиным и Медведевым последние намекнули, что все кредиты, которые выдает Венесуэла Беларуси (речь о 400 млн долларов, внесенных в совместный фонд развития, из которого финансируются, в том числе, и нефтяные проекты) по сути – тоже российские деньги. Ведь Россия, в свою очередь, кредитует Венесуэлу.
Иран, 2007-й – по с.д.
В 2007 году началось сотрудничество Беларуси и Ирана в нефтяной сфере. Две иранские государственные компании и «Белоруснефть» подписали сервисный контракт на разработку нефтяного месторождения Джуфейр и создали СП «Белпарс Петролеум Компании Лимитед».
Геологические запасы углеводородов этого месторождения оцениваются в 300 млн тонн, и, согласно генеральному плану разработки Джуфейр, добыча нефти может составить около 1,3 млн тонн в год.
В мае 2010 года было объявлено, что во второй половине текущего года Александр Лукашенко отправится с официальным визитом в Иран, где, в том числе, примет участие в официальном открытии месторождения. Также президент скорее всего проведет переговоры о доставке иранской нефти на белорусские НПЗ.
Азербайджан, 2007-й – по с.д.
Нефтяных активов Ильхам Алиев пока не выделил Лукашенко, но зато помог ему в разгар недавно отгремевшей газовой войны с Россией. Алиев одолжил Минску 200 млн долларов на погашение долга. Не уверены, правда, что Баку очень понравилось признание Лукашенко о том, кто ему помог с деньгами.
Представитель посольства Азербайджана в Беларуси заявил, что в настоящее время Баку не ведет переговоры с Минском о поставках нефти, но, возможно, они будут в будущем. Также отметим, что договоренности о возможностях транспортировки сырья из Азербайджана в Беларусь, в том числе по трубопроводу Одесса–Броды, были достигнуты в ходе визита А.Лукашенко в Азербайджан в 2007 году. Обсуждался этот вопрос и на встрече двух президентов в 2009 году.
Азербайджан, напомним, вместе с Грузией, Украиной, Польшей и Литвой подписал соглашение об учреждении совместного предприятия для проектирования и прокладки нефтепровода Баку–Одесса–Броды–Плоцк–Гданьск. Проект продления нефтепровода Одесса–Броды в направлении Плоцка и Гданьска (Польша) планируется реализовать в 2011 году. Не исключено, в проекте примет участие и белорусская сторона.
Латвия, 2007-й – по с.д.
 
Наряду с Литвой и Эстонией транзитные возможности этой страны-соседки рассматриваются в качестве варианта доставки венесуэльской нефти.
В свое время, в 2007 году, на время приобрела популярность идея реверсивного использования трубопровода Сургут–Унеча–Полоцк–Вентспилс для доставки нефти на новополоцкий «Нафтан». Тогда, в частности, рассматривался вариант закупки сырья в Ливии и поставки в Беларусь не менее 10 млн тонн нефти.
Но этот проект не получил развития.
10:01 30/06/2010




Loading...


загружаются комментарии