Колхозы либо умрут, либо пойдут с молотка

Живые колхозы – визитная карта Беларуси и предмет гордости Лукашенко. Но и им уготована печальная участь. Ведь если колхозы отключить от системы искусственного жизнеобеспечения в виде госдотаций, они умрут. Или их просто съедят.

Колхозы либо умрут, либо пойдут с молотка

В Беларуси широко известна история с предпринимателем Юрием Даньковым. В 2007 году ему, занимавшемуся в Минске игорным бизнесом, государство вручило сельхозкооператив "Малиновый". Дескать, имеешь деньги — поднимай народное хозяйство. И Даньков взялся поднимать животноводство.


В интервью "Росбалт" он вспомнил, что дела шли неплохо: народ перестал пить, люди стали работать, был энтузиазм. Бизнесмен, поначалу шокированный требованием властей, вскоре даже прикипел к новому проекту: вдохновения и энтузиазма хватало.


Но через год, когда дела у коллективного хозяйства пошли в гору, государство решило вернуть себе "ценный" актив. "Такое не могло привидеться в страшном сне, за год все было разрушено до основания", — с такой формулировкой хозяйство отобрал начальник сельхозуправления Узденского райисполкома Михаил Круковский. Вернуть колхоз хозяйственник не смог даже после того, как селяне написали коллективное письмо с просьбой вернуть частную форму собственности.


Подобная практика в Беларуси не редкость. Правда, чаще всего "подшефные" колхозы остаются закрепленными за крупными предприятиями, поскольку продолжают оставаться нерентабельными.


Белорусские бизнесмены рассказывают об этом с неохотой, но "свои" непрофильные сельхозактивы, как правило, есть у многих крупных компаний. По словам белорусского экономиста Леонида Злотникова, сейчас в стране около 600 сельхозпредприятий являются "дочерними" у заводов, компаний и ведомств из других отраслей. У серьезных структур — Нацбанка, например, — их и вовсе несколько. Их имеют и все три сотовых оператора Беларуси — Velcom, МТС, Life:), и заводы по производству техники.


Последним проще: картофель, мясо и свеклу со своих хозяйств они продают в заводских столовых. И работникам приятно (обеды гораздо дешевле, чем в минских кафе), и предприятиям какая-то польза, и колхозы от запустения спасены. Торговым компаниям и предприятиям из сферы услуг сложнее. Но, как говорят, "рентабельность позволяет" содержать и убыточный колхоз.


Президент Беларуси Александр Лукашенко сам был директором колхоза и считает делом чести возродить белорусское село. В стране уже не первый год работает программа строительства "агрогородков". Городок считается завершенным, если в нем появилась церковь, школа, круглосуточный бар на три-пять столиков и десяток-другой "президентских домиков" — одноэтажных кирпичных строений с благоустроенным подворьем и деревянным забором.


Эти домики государство готово предоставить молодым или приезжим колхозникам бесплатно — лишь бы те отработали в колхозе десять лет. В итоге выпускники сельскохозяйственных техникумов и академий, учившиеся ради "корочки", часто остаются работать в деревнях: в городах сложно найти жилье. Но не все так идеально: белорусы как бежали из деревень, так и продолжают бежать, а "президентские домики" зачастую раздают украинцам из пограничных с Беларусью областей.


Чтобы хоть как-то помочь нищающим совхозам, государство разработало программу поддержки агроэкотуризма. Белорусская природа и девственные леса привлекают европейских любителей охоты и рыбалки. Совхозы и простые крестьяне могут брать льготные кредиты на строительство и благоустройство усадеб-отелей и пытаться развивать этот бизнес. Пока получается слабо.


Как рассказал Леонид Злотников, всего сейчас в Беларуси порядка 2 тыс. колхозов. В год государство, по официальным данным, тратит на их поддержку $2-2,5 млрд. Рентабельность в отрасли отрицательная. По расчетам Злотникова, сельхозпродукция в Беларуси продается с убытком: государство регулирует закупочные цены на молоко, мясо, хлеб и другие "стратегические продукты". Чтобы произвести продукции на тысячу рублей, белорусские колхозы тратят примерно 1050-1060.


Государство прикладывает невероятные усилия по спасению отрасли. Бум инвестиций в агропром начался в 2003 году с личной подачи президента Александра Лукашенко. Семь лет назад 6-7% всех инвестиций в стране приходились как раз на эту отрасль. Сейчас уже 16-17% всех денег, которые страна инвестирует в развитие, приходятся на сельское хозяйство.


Итог: трактора в колхозах новые, средний износ техники составляет лишь 50%, что гораздо ниже, чем у соседей по СНГ, средняя зарплата на селе составляет 290 долларов. Но рентабельность в целом низкая, многие хозяйства в безнадежных долгах. По данным Белстата, просроченная кредиторская задолженность сельскохозяйственных организаций Беларуси на 1 октября составила около $700 млн. С начала года она выросла на 12,4%.


В дотациях сельскому хозяйству нет ничего дурного – это делают все страны, расположенные в умеренных широтах, заинтересованные в сохранении продовольственной безопасности и внешних рынков продуктов питания. Тот же Евросоюз дотирует свое сельское хозяйство на 40-60%. Но то, что может позволить себе Западная Европа (сельское хозяйство Болгарии, Польши и Румынии было отдано в жертву коллегам с запада), становится явно не по зубам белорусскому госбюджету.


Сегодня всем ясно: дешевой российской нефти больше не будет, страна сама по уши в кредитах, европейский рынок сбыта продуктов закрыт, российский тоже может захлопнуться. Если найдется человек, который придумает, как в этой ситуации спасти колхозы, ему смело можно давать Нобелевскую по экономике.


Рецепты независимых белорусских экономистов – типично либеральные: бросить сельское хозяйство в бурные воды рынка, и пусть выживет сильнейший.


"Отрасль остается не реформированной, — сетует Злотников. — Все как в СССР: государство диктует, сколько чего выращивать, почем продавать. Если бы не это, многие колхозы могли бы стать весьма прибыльными, но этого не происходит". "Некоторые агрокомбинаты работают с хорошей рентабельностью, — соглашается экономист Сергей Чалый. — Но в целом картина печальная". Однако эти рецепты не учитывают тотальной монополизации мирового рынка продовольствия. Даже самый рентабельный колхоз не сможет противостоять транснациональным корпорациям (ТНК), которые либо поглотят его, либо уничтожат.


С малыми частными подворьями в Беларуси это уже происходит. Не получая дотаций, они не могут держать конкурентоспособные цены на свою продукцию (особенно мясо и молоко), поскольку зарплаты у белорусов скромные, а издержки, как и везде, высоки. Нет, их не облагает данью мафия, как в России и Украине, и перекупщики с Кавказа не вынуждают отдавать зерно за бесценок. Но топливо дорожает, и налоги попробуй не заплати. Минсельхоз надеется, что исправить ситуацию помогут сельхозкредиты под 5% годовых. Агропромбанк уже готов их выписывать. Но будет ли чем отдавать?


Скорее всего, белорусские колхозы будут проданы крупным западным компаниям. Благо, продавать есть что: по крайней мере, они не выглядят такими унылыми и заброшенными, как в России.

10:44 19/11/2010




Loading...


загружаются комментарии