Валерий Цепкало: Сколько стоит рубль?

Нет, наверное, ни одного человека в стране, который не задавался бы вопросом: что происходит на валютном рынке страны? в чем причина такого положения? и когда это закончится?

Валерий Цепкало: Сколько стоит рубль?
Одной из причин нынешнего положения на валютном рынке Беларуси послужила неверно выбранная стратегия по выходу из экономического кризиса 2008-2009 годов.
 
В периоды кризиса, когда резко сокращается платежеспособный спрос, когда продукция не реализуется, предприятия должны направлять накопленные резервы на модернизацию производства, на инновации, на разработку новых видов продукции, которые "выстрелят" после того, как кризис закончится.
 
Однако, этим путем белорусское правительство не пошло. Напротив, оно поставило задачу продолжать наращивать объемы выпускаемой продукции. Выполняя это решение, белорусские предприятия продолжали закупать иностранные комплектующие и производить продукцию. Они это делали, несмотря на отсутствие сбыта, отправляя продукцию на склад в надежде, что кризис быстро закончится, товар распродастся либо его купит государство.
 
И все это отправлялось на склад. Мы помним, как тракторами МТЗ была заставлена чуть ли не вся кольцевая дорога. То, что не отправлялось на склад выкупалось государством для социальных программ или приобреталось белорусскими гражданами.
 
Схожие проблемы, кстати, возникли и у России, где сложилась гигантская внешняя задолженность большинства крупнейших предприятий. Только в отличие от Беларуси, где внешняя задолженность возникла благодаря приобретению импортных товаров (комплектующих), российские компании в основном использовали иностранные займы для приобретения активов за рубежом. В результате внешняя корпоративная задолженность российских компаний стала существенно превышать международные резервы государства.
 
Но если у России был серьезный ресурс — природные ископаемые, нефть, газ и другое сырье, за которые можно регулярно пополнять бюджет, то Беларуси потребовались внешние заимствования. Международный валютный фонд согласился предоставить нашей стране кредит в размере 3,5 миллиарда долларов.
 
По идее, эти деньги необходимо было направить на структурную реформу экономики/предприятия. Иными словами, необходимо было, прежде всего, внедрить современные методы управления предприятием. Это позволило бы резко сократить количество "офисного планктона" (на некоторых минских предприятиях количество служащих доходит до 50 процентов(!) занятых на производстве). Где-то необходимо было установить новые производственные линии, обслуживание которых также требовало бы меньшего количества обслуживающего персонала.
 
При сохранении фонда оплаты труда заработная плата работников существенно бы выросла; выросла бы и производительность труда на этих предприятиях. Другой вопрос: что делать с теми, кто высвобождается.
 
Около года назад белорусский президент поставил задачу довести уровень средней заработной платы до 500 долларов США (в то время она составляла 350 долларов) в эквиваленте. Задача сама по себе правильная.
 
Ведь люди с высокими зарплатами стимулируют развитие различных отраслей народного хозяйства - строительства, сферы услуг, связи, туризма, здравоохранения. И самое главное – в стране активно внедряются высокие технологии во всех областях – от производства до социальной жизни и государственного управления.
 
И наоборот. При низкой заработной плате люди питаются дома – следовательно, не развивается ресторанная сфера. Они покупают лишь базовые продукты питания – соответственно, не развивается сфера переработки сельхозпродукции, слабо идет развитие торговых и логистических центров. Они не имеют средств построить себе дом или квартиру – в результате государство должно возводить для них социальное жилье. Они не могут позволить себе купить автомобиль (государству надо дотировать систему общественного транспорта), либо покупают себе старые подержанные машины, которые оказывают вредное воздействие на окружающую среду.
 
И, наконец, низкая зарплата препятствует внедрению современной техники и технологий.
 
Директорскому корпусу выгодней содержать сотни, а на некоторых белорусских предприятиях и тысячи сотрудников (служащих), занимающихся начислением зарплаты и подготовкой различных отчетностей, иметь многочисленные отделы снабжения и сбыта, департаменты по контролю над трудовым распорядком рабочего и инженерно-технического персонала, чем внедрить современные средства управления предприятием. А муниципальным службам дешевле содержать молодых здоровых парней, которые собирают деньги на парковках с владельцев автомобилей, чем внедрить систему электронных платежей.
 
И, наконец, люди стремятся туда, где больше платят. При высоких зарплатах они свою страну не покидают в поисках работы и лучшей жизни.
 
Правительство приняло решение использовать кредит МВФ на простое увеличение зарплаты. То есть людям на руки начали выдавать незаработанные ими деньги. На эти деньги приобретался импорт – автомобили (благо, этому способствовало и решение с 1 июля унифицировать пошлины в рамках Таможенного Союза), бытовая техника (пылесосы, холодильники, стиральные машины и прочее) и прочие товары.
 
Долго так продолжаться не могло. Валюта закончилась, а зарплаты продолжали оставаться прежними (высокими) и не соответствовали реальной производительности труда. Иными словами, мы получали на руки больше, чем реально зарабатывали.
 
Таким образом, отрицательное торговое сальдо сложилось не из–за того, что мы стали больше импортировать чилийских и аргентинских вин, китайских карандашей и зажигалок, корейских или финских мобильных телефонов, французских духов или японских машин. Оно образовалось за счет связывания валютных ресурсов в нереализованной продукции белорусских предприятий (на складах) - около 1,5 миллиарда долларов. И потраченный на зарплаты кредит МВФ – около 3, 5 миллиардов долларов.
 
Смотрим платежный баланс Беларуси за 2010 год. Экспорт – 24,5 миллиардов, импорт – 29,8.
 
…У многих стран импорт превышает экспорт. По теории, перекрыть это можно либо инвестициями, либо жесткой бюджетной экономией. Для привлечения инвестиций требовалось бы перестраивать всю налоговую систему, систему отчетности, существенно упростить административные барьеры (выдача различных разрешений, сертификатов, лицензий), начать вкладывать деньги в технологическую инфраструктуру – технопарки, университеты, СЭЗы, а не в неэффективные предприятия. Что касается бюджетной экономии, то это включает в себя также известный набор: сокращение строительства социального жилья, реформирование системы ЖКХ, уменьшение финансирования предприятий из госбюджета под видом различных инновационных и инвестиционных программ.
 
В первом случае правительство решило считать кредиты инвестициями - даже китайский товарный кредит (обычная покупка китайского товара под долговые обязательства белорусского правительства) стал рассматриваться как инвестиции.
 
Второй ресурс задействован нами также не был. У Беларуси имеется огромный потенциал для сокращения бюджетных расходов. У нас расходная часть бюджета составляет 50 процентов от ВВП, в то время как в Китае – 12 процентов, Сингапуре – 12 процентов, в Корее – 20 процентов; даже в "социально-ориентированных" Финляндии и Германии – 30 процентов.
 
Это бремя, которое несут на себе эффективно работающие предприятия. Те деньги, которые они зарабатывают, идут не только на социальные программы, но и на постоянную поддержку неэффективных и нерентабельных предприятий, которые лишают эффективно работающих субъектов хозяйствования не только финансовых средств, но и возможности развития, прежде всего, за счет получения квалифицированных людских ресурсов.
 
Итак, при такой политике девальвация была неизбежной. Ее не избежала бы ни одна страна в мире. Вопрос в другом. Насколько должен был быть девальвирован белорусский рубль?
 
На самом деле – люди у нас нормальные. Они все прекрасно понимают. Если бы им честно сказали про сложившуюся ситуацию, не останавливались бы предприятия, не возникло бы дефицита валюты. Да, девальвация имела бы место. Незаработанные страной деньги (складские запасы + кредит МВФ составляет 5 миллиардов) составляют 10 процентов от ВВП (52 миллиарда) – денег, заработанных страной. В этом случае девальвация не должна превысить 10 процента. Но незаработанные нами деньги были в основном потрачены на приобретение импортных товаров (то есть за валюту). Следовательно, если даже считать от объема экспорта, который составил 25 миллиардов долларов, то максимальный процент инфляции должен бы составлять 20 процентов.
 
Таким образом, даже несмотря на все стратегические просчеты прежнего правительства, максимальный курс доллара должен был сегодня составлять 3600-3800 белорусских рублей. Но с сегодняшнего дня доллар стал эквивалентен 5 тысячам рублей.
 
Надеюсь, что в самое ближайшее время Нацбанк объяснит, откуда появился такой курс, каковы были мотивы в организации валютных спекуляций, начиная от привилегий каким-то специмпортерам и заканчивая фактическим разорением и обесцениванием активов тысяч белорусских предприятий.
по материалам блога автора.
12:08 24/05/2011




Loading...


загружаются комментарии