Когда второй становится первым

Стать вторым обиднее, нежели третьим, особенно если проигрываешь в финале, уверяют спортсмены. Тогда, как, должно быть, неуютно занимать пост премьер-министра Беларуси, т.е. быть вторым всегда!

Когда второй становится первым
Сидорский, Сергей Сергеевич
 
"Политик здесь я!" – кричал Лукашенко на последнем перед выборами "разборе полетов". Эти слова он адресовал тогдашнему премьеру Сергею Сидорскому, который позволил себе заметить, что рентабельность рентабельностью, но на убыточных предприятиях работают люди, большинству из которых уходить некуда, так как других рабочих мест в регионах просто-напросто нет.
 
Сергей Сидорский первым (политиком) не стал. Он уже и не второй, чему – смею предположить – несказанно рад. А вот Михаил Мясникович не сумел соскочить вовремя, заплутав в академических коридорах, и теперь он тот самый ВТОРОЙ, которому нельзя быть политиком. Правда, народная мудрость гласит: если нельзя, но очень хочется, то можно. Сергей Сергеевич, как мне кажется, хотел не очень, даже вовсе не хотел. Доказательством тому вся его деятельность на посту премьер-министра, последовавший за ней спокойный уход из публичной жизни и нынешняя частная жизнь, бережно охраняемая его супругой.
 
Хочет ли того, чего нельзя, Михаил Владимирович?
 
Вот если бы завтра-послезавтра у нас с премьером состоялась секретная встреча, то после "здравствуйте" я бы сразу спросил его: "Вы хотите стать Президентом Республики Беларусь?" И разговор бы я продолжил только в том случае, если бы получил утвердительный ответ, так как господин Мясникович на данный момент интересует меня исключительно в качестве возможного руководителя (или движущего центра) бескровной "революции сверху".
 
Мясникович, Михаил Владимирович
 
Увы, такой встречи в ближайшее время не будет, так как я даже не представлен Михаилу Владимировичу, хотя в течение четырех лет и пяти месяцев он, занимая должность председателя президиума НАН Беларуси, формально был моим начальником, и дважды мы даже стояли друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Первый раз, будучи участниками зимней спартакиады Академии наук, на лыжне санатория "Ислочь". Второй раз – вооруженные лопатами и граблями, на субботнике в Ботаническом саду.
 
Полноценного очного знакомства у нас не состоялось. Собственно говоря, никакой необходимости в таком знакомстве ни для меня, ни, тем более, для него и не было. Зато в конце февраля 2009 года он все-таки узнал, что в Институте философии есть некто Драко. В "Народной воле" вышла моя статья "Десять предложений президенту и правительству", ставшая причиной недельной бессонницы и.о. директора института. Ничего крамольного в тексте не было. Ну, проехался я чутка по Туру с Прокоповичем да предложил разогнать к чертовой матери дармоедов-идеологов, только и всего. Однако директору хватило и самого факта появления статьи, так как о нем его проинформировали из президиума, т.е. намекнули: руководству известно, что в его институте завелись вольнодумцы.
 
Через полтора месяца после выхода этой статьи я ушел из Академии наук на вольные хлеба, а еще через полтора года Михаил Мясникович стал премьер-министром Беларуси. Его назначение на новую должность произошло тогда, когда следственный изолятор КГБ был переполнен участниками мирной акции протеста против фальсификации итогов президентских выборов.
 
Мог ли Михаил Владимирович отказаться от новой должности? Не буду утверждать со стопроцентной уверенностью, но подозреваю, что не мог. За свою семнадцатилетнюю службу при Лукашенко он научился распознавать ситуации, в которых спешно произнесенное "нет", когда от тебя ждут уверенного "да", может привести не только к карьерному краху или утрате материального благополучия, но и к потере здоровья (пусть и не в тюрьме).
 
Но так ли велика опасность быть самостоятельным, когда ты уже ВТОРОЙ человек в белорусском государстве? Кто может указать тебе на твое место? Лукашенко? Как? Криком "Политик здесь я!"? Ну, а если на этот крик не обратит внимания номенклатура, которая и удержала Лукашенко на троне в декабре 2010 года?.. В ситуации, когда финансовый кризис грозит перерасти в экономический хаос, только эта немногочисленная прослойка белорусского общества дает Лукашенко возможность оставаться президентом. Вы спросите: "А как же силовики?" Так ведь силовики денег не зарабатывают. Они живут на зарплаты и премии из бюджета, наполнением которого заняты чиновники экономического блока и менеджеры государственных предприятий. Поэтому силовики поддержат номенклатуру, которая пусть и не так жирно, как при Лукашенко, но все-таки будет их кормить.
 
Даже если допустить, что 19 декабря Лукашенко одержал электоральную победу (скажем, набрал 51%), то после репрессий в отношении участников акции 19 декабря и в условиях экономической неразберихи, виновником которой Лукашенко успел объявить граждан страны (в том числе и своих избирателей), такой поддержки он уже не имеет. Если это знаю я, то неужели об этом не догадываются вертикальщики, как гражданские, так и те, что в погонах?
 
Кто-то, пока неназванный
 
Мы слишком привыкли к тому, что премьер в Беларуси "техническая" должность и концептуальные государственные решения принимаются не в Совмине, а в КГБ, Администрации президента, конторке под названием ОАЦ и Совбезе. Но что такое ОАЦ и Совбез? Витя Лукашенко с его товарищами, сплошь недоучками, выскочками и хамами. Назовите мне того губернатора, который при перепуганном до смерти Лукашенко-папе станет на сторону Лукашенко-сына и откажет в поддержке Мясниковичу?
 
Администрация президента – это кто? Один Макей. Не Радькова же и Кобякова воспринимать как серьезных игроков. Не имея возможности оценить аппаратный вес Макея, могу сказать лишь одно: этому дипломату-спецслужбисту тоже не резон отдавать жизнь за "короля", не стар еще, полон сил, а уж наследника Виктора Александровича он сдаст и глазом не моргнет.
 
Про КГБ и говорить нечего. Если от тех, кто занят настоящим делом (наркотики, оружие, торговля людьми, шпионаж), отделить тех, кто специализируется на политическом сыске, то это вообще не проблема для ВТОРОГО лица государства, решившего стать ПЕРВЫМ. К тому же в помощь ему есть милиция и армия, чьи высшие и средние чины, насколько я могу судить по царящим там настроениям, в массе своей не намерены с оружием в руках защищать "монархию", если сбрасывать ее будут "бояре-реформаторы".
 
Я задал вопрос, хочет ли премьер Мясникович стать президентом, хотя дело тут вовсе не в личном хотении или нехотении Михаила Владимировича. Уже сама история требует, чтобы в Беларуси был президент с другой фамилией. Премьеру всего лишь предстоит сделать выбор: возложить на себя обязанности президента и в тот же день объявить амнистию политзаключенным или остаться в новейшей истории Беларуси премьером, который получил свою должность во время невиданных политических репрессий.
 
Я не знаю характера Михаила Владимировича, поэтому не могу представить, на действия какого рода он способен. Но свято место пусто не бывает: если формально ВТОРОЙ не имеет в себе сил стать действительно ПЕРВЫМ, то найдется другой с претензией на лидерство и, скорее всего, среди тех, кого сам премьер-министр хорошо знает.
 
А что ждет Михаила Владимировича потом, когда этот другой, не названный мной по имени претендент станет ПЕРВЫМ? Полагаю, то же самое, что и его бывшего патрона, премьер-министра Беларуси в 1990-1994 гг., Вячеслава Кебича: политическое небытие и тихая жизнь рядового гражданина немолодых лет (но это в том случае, если им не заинтересуются следователи из отдела по борьбе с коррупций).
10:11 05/07/2011




Loading...


загружаются комментарии