Власть "продвинутых" (часть 2)

Силовики, представляющие тупиковую ветвь социальной, экономической и политической эволюции Беларуси, уже проиграли историческую битву более развитым в умственном отношении гражданам.

Власть "продвинутых" (часть 2)
Само собой разумеется, что не каждый носящий погоны является силовиком. Силовик – это тот, кто с садистическим удовольствием подавляет всякое инакомыслие. Силовик – это тот, кто всем своим естеством предан белорусскому правителю. Силовик – это тот, кто считает, что национальное согласие может быть достигнуто исключительно с помощью дубинок, судов и тюрем.
 
Прочие обладатели погон – просто служивый люд, который ловит воров и убийц, ведет агентурную работу в среде наркоторговцев, обеспечивает боеготовность самолетов и средств ПВО, регулирует миграционные потоки и т.д. Более того, эти “прочие” также являются гражданами, которые в умственном отношении превосходят отживающих свой век мракобесов-силовиков.
 
Интересно, что отсталость белорусских силовиков не определяется их возрастом. Если Кулешов и Жадобин – это явные атавизмы советской эпохи, то председатель КГБ Зайцев, ответственный за общественный порядок по Минску полковник Евсеев и заместитель генерального прокурора Швед вошли в “эволюционный тупик”, можно сказать, сознательно.
 
Особняком стоит фигура Виктора Лукашенко: кроме того, что он сын утратившего связь с современностью (а теперь и реальностью) отца, он еще и по своей воле стремится вернуться в пещеру, т.е. туда, где мир кажется уютно ограниченным как пространственно, так и межличностными связями. Зачем Виктору разговаривать со специалистами по обеспечению безопасности из Германии, Франции или Великобритании, когда у него для разговоров есть руководитель ОАЦ Вакульчик? Что могут сказать немцы, французы и англичане? Только как с террористами бороться. А тут нужно другое умение: затыкать рты всем, кто не согласен с пожизненным президентством его отца.
 
Кадры решают все
 
Все чаще и чаще приходится слышать о том, что в Беларуси не хватает кадров. Сейчас в связи с резким уменьшением зарплат в долларовом исчислении и невероятным подорожанием товаров и услуг многие белорусы подаются на заработки в Россию. Однако и в благополучные времена “белорусского экономического чуда” проблема с кадрами давала о себе знать, и главным образом в сфере государственного и хозяйственного управления.
 
Пока нефтяной оффшор работал исправно, нужды в талантливых управленцах вроде и не было. Как только оффшор закрылся, они сразу же понадобились, но взять их было неоткуда. Те, кто мог бы вывести Беларусь из экономического пике, либо уже уехали из страны, либо не получили необходимой квалификации и практики, так как любая инициатива была наказуема. Вертикальщики и силовики строго следили за тем, чтобы в среднем управленческом звене не появились неформальные лидеры. В этом они преуспели, но нельзя сказать, что им удалось ввести запрет на знание.
 
Как бы ни старались ярые лукашисты заверить других граждан Беларуси, что социально-экономическая модель, государственное управление и образование у нас самые лучшие в мире, многие им не верили, в том числе в министерствах, а также в районных, городских и областных исполкомах. Не верили и потому смотрели иностранные телеканалы и читали различные интернет-ресурсы. Когда же высшее руководство страны начало заигрывать с Западом и слово “либерализация” стало одним из самых популярных в СМИ, “продвинутые” бюрократы восприняли это как настоящую возможность для проведения реформ.
 
Почти весь 2010 год мы с коллегами прямо-таки с маниакальным упорством встречались с различными руководителями. Не буду врать, что
у нас имелись тайные встречи с Сергеем Сидорским или тогдашним губернатором Гомельской области Александром Якобсоном, но с чиновниками из комитетов, департаментов и отделов министерств и исполкомов разговаривали часто и обстоятельно. Интересно, что все они были уверены, что “если уж так отпустили гайки, то возврата не произойдет”. И эта их уверенность сочеталась с надеждой на то, что они сами, наконец, будут по-настоящему работать, а не делать вид, что в точности исполняют бессмысленные указания из администрации на Маркса, 38.
 
Разумеется, бюрократы не были столь наивными, чтобы предполагать, что в результате выборов 19 декабря президентом страны станет кто-то другой, не Александр Лукашенко. Тут они были едины с западными политиками и стратегами, приветствовавшими “белорусскую оттепель” и выражавшими готовность поддержать официальный Минск финансово. Запад и местная бюрократия хотели работать – первые с Лукашенко, вторые под руководством Лукашенко, но при условии, что сам Лукашенко уже не взбалмошный авторитарный правитель, а просвещенный монарх.
 
Чудесного превращения Лукашенко и олицетворяемой им системы не произошло. Не буду гадать: сам Лукашенко испугался либерализации либо силовики хитростью и шантажом вынудили его в течение нескольких часов закрутить до упора гайки, которые осторожно откручивались в течение двух лет. Авторство тут не имеет значения, гораздо важнее то, к чему это действие привело. И если я рассматриваю бюрократов как “продвинутых” граждан, кому вместе с независимыми от государства экономическими агентами (бизнесменами и профессионалами, работающими в частных компаниях) придется взвалить на свои плечи груз реформ в Беларуси, то меня интересует именно их реакция на события 19 декабря.
 
Шок постепенно проходит
 
В предвыборный период бюрократы, с которыми нам (мне и моим коллегам) приходилось встречаться, обычно вели себя подобно другим избирателям: задавали вопросы о том, как будет реформироваться хозяйственная, социальная и политическая жизнь республики и что от этого будут иметь они. Большинство оставалось удовлетворенным ответами, так как в них был открытый посыл: бюрократы среднего и даже высшего уровня, если они не коррупционеры и не воры и готовы участвовать в реформах, являются нашим электоратом и, более того, нашими союзниками. Разумеется, были и недовольные скептики; в основном из числа идеологов, так как мы не скрывали того, что их должности нужно упразднить (для экономии бюджета и во имя здравого смысла).
 
Да, они не верили, что Лукашенко оставит свой пост в пользу одного из альтернативных кандидатов в 2011 году, но им нравилось, что в стране появились политики, которые обращаются к ним за электоральной поддержкой. Причем встречались мы обычно с тридцати-, сорокалетними бюрократами, т.е. с теми, у кого есть время подождать появления нового лидера до следующих президентских выборов.
 
И вот пришло 19 декабря… Разгон мирной демонстрации, последовавшие за ним административные аресты, потом содержание в “американке” кандидатов в президенты и оппозиционных активистов и в конце приговоры. Шок Запада и оппозиции объясним: столь массовых репрессий в истории независимой Беларуси еще не было. Но когда я смотрел на чиновника из облисполкома, который, схватившись за голову, закричал: “Какого хрена они это сделали?!”, и потом отпустил в адрес устроителей бойни 19 декабря с десяток непечатных слов, я понял, что преданные слуги “режима”, каратели из силовых ведомств, отстали в своем осознании современной реальности даже от боящихся и ненавидящих их бюрократов.
 
Запад просчитался; некоторые его политики и стратеги понесли имиджевые потери. Оппозиционеры: кто-то попал в тюрьму, кто-то бежал из страны, кто-то просто пребывал в растерянности. Общество в целом, приняв к сведению, что считаться с его выбором власть не собирается, в угрюмой сосредоточенности вернулось к своим повседневным заботам. А принявшие слова о либерализации за возможность действительной либерализации бюрократы, они что?..
 
Они словно бы онемели и оглохли. Тот, кто в августе 2010-го с искренней улыбкой жал мне руку, а в ноябре даже пил на брудершафт, в январе 2011-го, начитавшись о вызовах в КГБ и прослушивании телефонов кандидатов и их ближайших сподвижников, попросил больше не выходить с ним на связь. Таких просьб было много. С некоторыми мы сами перестали связываться (даже по электронной почте), понимая, что страх распространился по всем чиновничьим кабинетам.
 
Бюрократы молчали и не слышали в январе. Молчали и не слышали в феврале. В марте услышали, в апреле сказали пару слов. А в мае и июне – когда уже ни у кого не было сомнений, что “хрустальный сосуд” разбился вдребезги, – стали сами просить о встречах, на которых почти не слушали, так как сами говорили без умолку. На одной из таких встреч я даже пошутил: “Оказывается, в истории бывает и так, что бюрократия выступает вместе с народом”. Мой собеседник не уловил хода моей мысли, и я пояснил: “Все то, о чем ты говоришь, теперь приходится слышать повсеместно: на предприятиях, в офисах, магазинах, общественном транспорте, ресторанах и квартирах”. Его реакция была потрясающей: “А что, не правда?!” Я поднял рюмку и ответил: “В том-то и фокус, что правда”.
 
Интеллект и нравственность
 
В начале я взял на себя смелость высказать утверждение, что силовики, эти ископаемые мракобесы, проигрывают в историческом противостоянии с более развитыми в умственном отношении гражданами. Теперь необходимо уточнить, что же я понимаю под умом. Ведь чисто по-житейски Зайцев, Кулешов, Жадобин и другие опричники-лукашисты вовсе даже не дураки: ни черта не делают, а живут припеваючи. Но человечество в целом и отдельные общества в частности развиваются благодаря людям, активным в экономическом, политическом, научном или каком-нибудь ином плане. Вся же активность гоп-компании под предводительством Виктора и Александра Лукашенко направлена исключительно на воспрепятствование общественному развитию.
 
Однако почему им так хочется, чтобы Беларусь была законсервирована в ее теперешнем виде? Уверен, что дело тут вовсе не в материальных выгодах, которые они имеют благодаря закрытости белорусской властной системы. Эти выгоды принимаются ими как должное: кому как не верным слугам монарха быть самыми богатыми его подданными?! Власть сама по себе их тоже не особенно греет, потому что для истинного наслаждения властью надо быть политиком, каковым был и пока еще пытается выглядеть первый президент Беларуси.
 
По-моему, ими движет ненависть, сопряженная с завистью. Они ненавидят “продвинутых” граждан и завидуют им потому, что понимают, насколько убого они выглядят по сравнению с этими гражданами. Стать также “продвинутыми” они не могут – для такого предприятия им придется либо выйти из круга приближенных к монарху, либо превратиться в публичных персон. Но если даже допустить, что монарх одобрит их действия или, по крайней мере, не будет им препятствовать, то и то, и другое для них все равно невыполнимо. Стать “продвинутым” можно только в конкурентной среде, будь то бизнес, публичная сфера или что-то еще. Опричники же не умеют конкурировать на широком поле, они поднаторели в другом мастерстве: плетении интриг на территории своего пещерного мирка.
 
Силовики, удерживающие Лукашенко на троне, испытывают настоящий страх перед коммуникацией, так как последняя основана на диалоге. Их страх понятен, ведь диалог способен выявлять слабые и сильные стороны его участников. Причем, если диалог публичный, на ТВ, а не в кабинете КГБ или МВД, то все интеллектуальные способности, нравственные ориентиры и эстетические пристрастия мракобесов-опричников будут вынесены на суд общественности.
 
И вот теперь я могу сказать, что понимаю под умом, когда говорю, что силовики безнадежно отстали от “продвинутых” граждан. Итак, ум – это: знать, что и как делать, какими моральными нормами при этом руководствоваться и как, исполняя задуманное, выглядеть привлекательным, модным и современным.
 
С последним у белорусских силовиков большие проблемы. К примеру, разгоны акций “Революции через социальные сети” со всей наглядностью продемонстрировали эстетическую невменяемость властей. А глупость в погонах, которая руководила подбором кадров для этих операций и занималась их гардеробом, вообще порадовала “продвинутых” граждан: благодаря ей они окончательно утвердились в своем мнении, что с ними борются те, кого на молодежном сленге принято называть “лохами”.
 
Что касается пункта “знать, что и как делать”, то в той экономической, социальной и политической ситуации, в которой оказалась Беларусь, силовики выглядят беспомощными младенцами. Бюрократы же, наоборот, “продвинутыми юзерами”, нормально работать которым мешают лохи с дубинками. Если бы Мясникович, Румас, Снопков и Прокопович с Алымовым и Лузгиным не опасались гневливого монарха, который обычно усмиряет непокорных и своевольных чиновников руками своих опричников, разве бы они не провели 20%-девальвацию рубля еще в марте?..
 
Наконец, об отличии позиций силовиков и бюрократов в вопросах нравственности. Буквально чуть ли не на следующий день после того, как стало известно, что шеф КГБ шантажировал Андрея Санникова тем, что его ребенок попадет в детский дом (ведь отец и мать, как обещал Зайцев, надолго будут упрятаны за решетку), я случайно встретился с одним министерским чиновником. Мы зашли в кафе, чтобы перетереть события последних месяцев. Когда заговорили о том, что рассказал Санников, мой знакомец произнес следующее: “Чего-то другого от выродков из спецслужб ожидать не приходится”.
 
Эти слова стали для меня очередным подтверждением того, что в современной Беларуси продвинутые бюрократы действительно вместе с народом. Ведь сейчас то же самое, только часто в более крепких выражениях, о силовиках и их патроне говорят многие сельские жители, рабочие на заводах и в госучреждениях, врачи и учителя, бизнесмены и менеджеры, не желающие быть жандармами милиционеры и аполитичные сотрудники МЧС, атеисты и верующие, беларускамоўныя и русскоязычные…
 
Продолжение следует…
09:59 08/08/2011




Loading...


загружаются комментарии