Реальный сектор. Доигрались

О причинах, которые привели к майской девальвации, написано достаточно много. Однако акцент на анализе ошибок правительства и Нацбанка в их текущей деятельности затушевывает некоторые глубинные, коренные пороки экономической политики нашего правительства, которые делают периодические девальвации неизбежными.

Реальный сектор. Доигрались
Костюмчик не выдержал
 
Вопрос даже не в том, что рухнули зарплаты и пенсии, и даже восстановление далеко не самого высокого уровня жизни населения конца 2010 года в близкой перспективе не просматривается. В конце концов, это – неизбежное следствие многолетней жизни страны не по средствам.
 
Вопрос в том, что рухнула главная и основная идея нашего государственного строительства – полный контроль президентом всех аспектов деятельности в нашем государстве. И, соответственно, его право вмешиваться в любые вопросы.
 
Вполне закономерным итогом преимущественно "ручного управления" экономикой и явился нынешний системный кризис. Хаотичное "затыкание дыр", систематически возникающих в нашей экономике (а они не могли не возникать, поскольку и структура устарела, и отставание в техническом уровне нарастало) указами и финансированием "с барского плеча", без системы, без анализа, чисто "по ощущениям" одного лица, к другим результатам и не могло привести. Неизбежные ошибки не могли не накапливаться. Не говоря уже о росте клановости, протекционизма, "крышевания".
 
Наш президент – человек талантливый. Много лет он изумительно выкручивался то за счет спекуляций, то за счет российской нефтегазовой подпитки, то за счет внешних кредитов. Выкраивая финансирование активной социальной политики и агропрома и "латая дыры" в остальных секторах нашей экономики. Но здесь как раз тот случай, когда, как говорят, "наши недостатки есть продолжение наших достоинств": уметь выкручиваться и уметь строить систему в работе – разные таланты.
 
Когда пошли заплатки на заплатки, костюмчик нашей экономики не выдержал и рассыпался. Именно то обстоятельство, что много лет проблемы нашей экономики не решались, а приглушались частью средств от внешнего финансирования, и привели в мае к системному кризису. Когда все основные проблемы нашей экономики (устаревшая структура, техническая отсталость, недостаточные объемы экспорта для покрытия государственных и социальных расходов, фактическая убыточность основных отраслей, проч.) сплелись в единый клубок. Время, когда хоть часть из них можно было решать поочередно, было упущено.
 
Излишняя централизация, замыкание всех принципиальных решений на одного человека привели и к ряду негативных тенденций в управлении.
 
Во-первых, слишком многие руководители привыкли не пытаться решать возникающие проблемы самостоятельно, а ждать решения президента.
 
Во-вторых, главной задачей хозяйствующих субъектов стало не повышение эффективности работы, а обеспечение неких показателей. Приписки и манипуляции цифрами расцвели пышным цветом. Как результат: статистика и отчеты предприятий и организаций уже почти ничего не говорят о действительном положении дел. Соответственно, и готовить обоснованные решения крайне затруднительно.
 
В-третьих, для "ручного управления" нужно иметь мощные службы по подготовке решений. Штаб, способный проанализировать их разные аспекты и последствия в процессе подготовки. Ни Министерство экономики, ни экономические службы Администрации президента таким штабом не стали. Тем более что у нас явно чрезмерное значение придавалось и придается политическому и пропагандистскому значению чисто экономических решений.
 
"Эффект Комаровки"
 
Хаос в управлении экономикой страны подтвердил и весь ход событий в текущем году.
 
Год начался с констатации финансового кризиса, вызванного задержкой с выделением ожидавшегося российского кредита. Робкие попытки правительства несколько сократить не самые важные расходы бюджета были пресечены окриком президента. Все предприятия, организации действовали так, как будто кредит придет уже завтра, а отдавать его не придется.
 
В феврале, представляя программу правительства, премьер сообщил, что, по их расчетам, финансовый кризис не случаен (автобум – только часть его), и даже выполнение заданий Всебелорусского собрания дефицит во внешней торговле товарами и услугами не закроет. (Интересно, что мешало сделать эти расчеты раньше и не дурить народу голову предвыборными фанфарами?) Президент эти расчеты проигнорировал.
 
В марте-мае руководство страны было занято судорожными попытками оттянуть уже неизбежную девальвацию. Причем делало это так неумело, так неловко (одно постановление № 240/5 чего стоит!), что довело страну до валютной истерии. На фоне которой пришлось не только проводить девальвацию по катастрофическому сценарию, но и ограничить продажи валюты. Причем и в этот период суета правительства и Нацбанка в валютной сфере никак не отражалась на процессах в реальном секторе: стройки продолжались, предприятия и промышленности, и агропрома наращивали кредиторскую задолженность, банки с удовольствием "втюхивали" населению и предприятиям рублевые кредиты. За полгода задолженность по кредитам выросла на 37,3%. До уровня, который уже гарантирует невозврат значительной их части в валютном эквиваленте. Мол, президент что-нибудь – да придумает, где-нибудь валюты – да стрельнет.
 
До мая – не стрельнул. Девальвацию проводить пришлось.
 
Только ведь и после майской девальвации – никаких выводов. Опять разговоры о том, что у нас "никакого кризиса нет", обещания в самые короткие сроки вернуть потерянный уровень жизни населения, установить единый курс, упорные попытки продать задорого убитые предприятия.
 
Да и сам ход девальвации вызывает самые большие сомнения в квалификации ответственных за ее проведение руководителей.
 
Для начала множественностью курсов вволю дали обогатиться валютным спекулянтам. Как после этого можно оценить квалификацию того, кто рассчитывал курс 5000 руб./доллар как оптимальный? Кто просчитал объём неудовлетворенного ажиотажного спроса?
 
Со второй половины июня началась вакханалия цен. Курс доллара на дополнительной сессии еще только подходит к трехкратному превышению уровня начала года, а многие цены давным-давно превысили этот рубеж. Пожелание МВФ о снятии административного контроля цен выполнили, заменить его на экономические меры контроля не удосужились. В результате – напоролись на "эффект Комаровки".
 
Так в начале 90-х называли ситуацию, когда множество мелких продавцов, конкурируя на одном рынке, даже без картельного сговора устанавливают максимально возможные цены и ограничивают предложение товара. Что мы сегодня и наблюдаем по всему спектру потребительских товаров.
 
К снижению цен приводит преобладание на рынке крупных производителей, заинтересованных в увеличении своей прибыли за счет увеличения массы продаваемых товаров. Преобладание торгового капитала, даже крупного, к снижению цен не приводит никогда. Это видно и на примере России, где приход зарубежных сетевых компаний и создание достаточно крупных своих не привело к заметному снижению цен. Мало того, привыкшие у себя довольствоваться небольшими наценками за счет больших объемов продаж, в России и западные компании максимизируют прибыль. В том числе и большими наценками.
 
У нас, тем не менее, возможности для государства влиять на цены есть. Она определяется тем, что до 30% торговли у нас пока находится под контролем государства. Такая высокая доля вполне позволяет диктовать на рынке политику цен: цены в госторговле всегда будут ориентиром для остальных участников рынка. Но ведь и попыток серьезно повлиять на ценовый беспредел не было! Ни товарными интервенциями через госторговлю, ни какими-либо другими способами. Все пустили "на волю волн".
 
Кризис есть, выводов - нет
 
Так что население у нас в процессе майской девальвации подверглось сначала экспроприации со стороны государства в процессе самой девальвации, а позже, через вакханалию цен, при полном попустительстве государства… Кем? Кто вообще выиграл от такого проведения девальвации?
 
Поначалу, конечно, "повеселилась" торговля. Закладывая в ценники курс доллара "с потолка", намного выше, чем он был у валютчиков или на prokopovi.ch, непосредственно на самой девальвации торговые предприятия почти ничего не потеряли. Потери начались позже, когда, вследствие падения спроса, началось падение товарооборота. В прибылях от вакханалии цен торговля участия уже почти не принимала. Это видно уже из того, что цены в частном секторе и в госторговле (где наценки фиксированы) практически одинаковы. В целом, для торговли майская девальвация оборачивается потерями.
 
Потерями заканчивается майская девальвация и для промышленности. Девальвационным демпингом распродав в мае склады, несколько увеличив отгрузки, предприятия столкнулись с возросшей потребностью в оборотном капитале и выросшими ставками кредитов. Эффект от девальвации уже исчерпан. Средств на необходимый рост зарплат нет. Опять пошел рост цен производителей, их экономическое положение продолжает ухудшаться. И они ждут новой девальвации.
 
Уж кто "повеселился" в процессе вакханалии цен – так это аграрии. Почти одновременно наложились девальвация, крупномасштабный вывоз продовольствия в Россию и освобождение цен от контроля. Девальвационный демпинг позволял иметь рентабельность поставок в Россию до 73%. А дефицит на внутреннем рынке позволил вздуть цены в 3-4 раза. Но все это – за счет массированной поддержки села государством. Без дотаций экспорт продовольствия в Россию может быть и невыгоден. А это означает, что Беларусь дотирует российских перекупщиков.
 
Вообще проблема согласования цен на рынках нашей страны и России не новая. Например, прошлой осенью закупочная цена на картофель в России составляла 25 российских рублей за килограмм (2500 белорусских рублей/кг). Как результат, россияне массами скупали картофель у нас на полях по 1000 белорусских рублей за кило, а зимой мы ели македонский картофель по 4000-5000 руб./кг. (Кстати, сегодня в России закупочная цена на картофель – 11 руб./кг, и, если бы не девальвация, поставка нашей картошки в Россию была бы невыгодна.)
 
Естественно, такое безобразие на границе в условиях ЕЭП невозможно. Да, проблема не новая, но для ее решения ничего и не делается. А выравнивание цен автоматически означает и подтягивание зарплат и пенсий до соизмеримого с Россией уровня. И без того у нас по 150 000 человек в год уезжает. Но экономика наших предприятий российских зарплат работников не выдержит. Придется массово закрывать неэффективные производства. Не только государственные, но и многие частные, которые живы только благодаря низкой зарплате работников.
 
К нам в дверь стучится безработица. Открывать придется. Как оттягивание неизбежной девальвации сделало неизбежным катастрофический ее сценарий в мае, так и затягивание с масштабным сокращением госаппарата и лишней численности на предприятиях может привести к ее скачкообразному неконтролируемому росту с тяжелыми социальными последствиями. А правительство все в валюту играется, пишет TUT.by.
10:32 18/10/2011




Loading...


загружаются комментарии