"Никто не занимается производством, а только играют на финансовом рынке"

Понимают ли экономисты, что происходит сегодня на валютном рынке Беларуси? Стоит ли ожидать второй волны кризиса, когда из обменников исчезнут доллары?

На вопросы Еврорадио ответил экономист Александр Готовский.



- После недолгого затишья на валютном рынке снова едва не началась паника... Курс доллара стремительно рос и даже перевалил за 9 тысяч. На ваш взгляд, что сейчас происходит в экономике Беларуси? И стоит ли ожидать второй волны валютного кризиса, когда в обменниках не было валюты, а люди и фирмы покупали ее на черном рынке?



- Ситуация, когда на альтернативном рынке курс менялся на 1-2% за день, была ненормальной. Поэтому решение о дополнительной сессию должно было укрепить работу рынка. Все ожидали, что курс будет укрепляться.

И в принципе динамика второй половины сентября укладывалась в эти прогнозы. Но, к сожалению, затем произошли какие-то нестандартные ситуации. Начнем с того, что председатель Нацбанка Ермакова заявила, что в октябре Национальный банк будет осуществлять интервенции на валютном рынке, то есть продавать валюту из резервов.



Это был не очень хороший сигнал для рынка, и мы видим, что уже на следующий день спрос на валюту резко взлетел в два раза. То есть фактически рынок, который полгода находился в теневом состоянии, в состоянии недоверия и негативных ожиданий, рынок, который буквально три недели назад начал приходить в себя, опять получил негативный сигнал. И фактически это послужило отправной точкой к нынешней ситуации.



Спрос вырос очень сильно. Нацбанк не вполне оперативно отреагировал на эту ситуацию и допустил падение белорусского рубля на дополнительной сессии. День, два, три... Этих нескольких дней было достаточно для того, чтобы экономика, субъекты хозяйствования, экономические агенты увидели, что курс нестабилен, и все негативные ожидания очень быстро возобновились.

Сегодня даже экспортеры, если посмотреть, как проходят торги, играют на повышение курса доллара и снижение курса рубля... То есть экспортеры предлагают на рынке минимальный объем валюты и ждут, когда курс пойдет вверх. И когда курс идет вверх, они начинают продавать имеющуюся у них валюту. Фактически, таким образом они играют на понижение курса рубля.



Банки также выставляют курс покупки в обменниках выше курса на дополнительной сессии. То есть они закладывают, что на следующий день курс вырастет, и тоже играют на понижение курса белорусского рубля.



- Понимают ли экономисты в правительстве все это? Знают ли, что происходит, и просчитывают ли, что нужно делать дальше?

- Я думаю, это лучше непосредственно у них спросить, что они там просчитывают и какие меры собираются принимать. Я не информирован по данному вопросу. Тем более, что у нас есть и Министерство экономики, и Нацбанк...



В последнее время Национальный банк начал на валютном рынке работать с интервенциями, то есть продавать валюту из резервов. Но я считаю, что надо или полностью насытить рынок и остановить сегодняшнее падение  — дать сигнал экономике, что курс все-таки стабильный и все в стране хорошо, или, если уж даем падать, то дать курсу упасть до такой отметки, чтобы спрос на эту валюту просто перестал расти, чтобы все увидели, что курс для спроса  —  неподъемный. Что мы достигли некой нижней точки, и от этой точки уже начали работать.

Но у нас сегодня происходит некий половинчатый вариант, когда Нацбанк явно выходит с какими-то небольшими интервенциями, но он допускает довольно высокие темпы снижения белорусского рубля. То есть ни один вариант не реализуется, ни другой.

Я считаю, что сегодня необходимо все же определиться с тем вариантом, который будет реализовываться в Беларуси на валютном рынке. И как-то уже начать действовать в одном русле.



- В странах с либеральной экономикой во время кризиса могут вводиться административные меры, и это помогает выйти из кризиса. Наша же экономика и так зарегулирована, и мы себе такого не можем позволить... Какие есть другие варианты?




- На сегодня нужно просто привести экономику к своему уровню. То есть то, что мы делали в прошлом году, когда гнали зарплату быстрее, чем может позволить конкурентоспособность нашей экономики, —  это было неправильно. А в этом году, наоборот, уровень упал намного ниже той отметки, которую мы могли бы себе позволить. Сегодня экономика не находится в равновесном состоянии, ее бросает из стороны в сторону. Главная задача  —  как-то в эту точку прийти и более-менее экономику стабилизировать.



В нормальной ситуации спрос регулирует уровень и курса, и зарплат, и всего остального. А в такой ситуации, как сегодня, нет никаких ограничительных механизмов. Потому что на сегодня вы можете взять кредит под любую процентную ставку годовых  — и 200%, и 300%, и сколько угодно процентов. За два дня этот курс изменится на 10%. То есть вы купите валюту, через 2 дня продадите и заработаете деньги из ничего.

И когда возникает такая нестабильность  —  очень трудно прийти в точку равновесия. Но на сегодняшний день задача состоит именно в этом.



- Что вы скажете об индексации зарплат в сегодняшних условиях, а также о выплате материальной помощи по 500 тысяч? С одной стороны  — это, конечно, помогает людям, но, наверное, не на долгое время. А с другой стороны  —  еще больше раскручивает инфляцию и девальвацию...



- Мы, конечно, можем оставить свое население вообще без средств к существованию, пытаясь сдержать инфляцию. Все-таки происходящие процессы  очень сильно ударили по нашему населению. Простите, нельзя экономику остановить, подождать, когда она стабилизируется  —  а потом опять начать выплачивать людям доходы и позволить людям жить. Сложность экономики как раз и заключается в том, что все меры следует принимать в системе.



- В таком случае кого важнее сейчас поддерживать: сами заводы или людей, которые на этих заводах работают?

- Вообще я считаю, что и сами предприятия, и работники на этих предприятиях должны работать в рамках конкурентоспособности той продукции, которую они выпускают. И говорить о том, что государство должно поддерживать предприятия или работников конкретных предприятий —  это в принципе неправильно.

Государство может поддерживать какие-то направления, которые считает важными для развития экономики. В мировой практике есть инструменты, есть промышленные субсидии по конкретным приоритетным направлениям.



Когда мы говорим о социальной поддержке, то мы должны выделять какие-то группы населения и работать напрямую с этими группами. Не с заводами и не с работниками заводов  —  а с гражданами, у которых по определенным причинам, жизненным обстоятельствам, складываются какие-то проблемы: потерял работу, заболел, ушел в декретный отпуск... То есть нам нужно выделять целевое население и с ним работать.

Работа с предприятиями и работниками предприятий — это в принципе неправильно. И неэффективно.



- Как влияет мировой кризис на то, что происходит внутри Беларуси? Сейчас все ждут второй волны рецессии... Сильно ли она ударит и по нашей экономике?

-  Если вспомнить ситуацию в августе в Беларуси, то на нее очень повлияла ситуация в России. Когда начали происходить определенные процессы в Америке и говорили о возможном техническом дефолте... Пошло падение мировых цен на нефть, и вслед за этим  —  падение курса российского рубля. Это послужило дополнительным фактором, который подтолкнул вниз и белорусский рубль.



Поэтому, конечно, все эти процессы на нас сказываются не самым лучшим образом. Америка — мировые цены на нефть, российский рубль —  спрос на внутреннем российском рынке  —  и ситуация в Беларуси... К сожалению, как мы видим, эта цепочка работает.

Поэтому, да, нам будет не то что непросто  —  это будет дополнительным фактором, который на нас повлияет. Но в первую очередь нужно навести порядок внутри.

Мы должны все-таки решить наши внутренние вопросы, касающиеся работы рынка, со стабилизацией ситуации в экономике, с приведением ее в равновесное состояние. Потому что если этого не сделать, экономика становится очень уязвимой и чувствительной к внешним шокам. И тогда из-за какой-нибудь мелочи нас действительно может очень сильно бросать из стороны в сторону.



- Какие самые болезненные точки в нашей экономике?

- И инфляция, и девальвация... Надо с этим определиться. Потому что в имеющейся сегодня ситуации очень трудно делать какие-то экономические подсчеты. И в этой ситуации никто не занимается производством, никто не занимается экономическими подсчетами. Все просто играют на валютном рынке, гоняют туда-сюда финансовые потоки... И созидательная активность (производство продукции, повышение конкурентоспособности) очень сильно снижается, инвестиционная активность  — снижается. Потому что невозможно в такой ситуации что-то планировать и реализовывать какие-то серьезные проекты.



- Если будет порядок здесь, то и мировой кризис будет не таким страшным?

- Вы посмотрите: все говорили, что американский доллар —  слабая валюта. Вот-вот будет технический дефолт в Америке и американский доллар рухнет. Но американский доллар держится на том, что доллар —  это мировая валюта. И добывающие нефть страны работают с долларом. Китай тоже работает с долларом, потому что Америка для них — один из основных внешних рынков сбыта.

Поэтому американский доллар держится на потенциале многих других стран, кроме самой Америки. В Америке возникли проблемы, а в результате  — у кого произошла девальвация? Евро начал снижаться, российский рубль —  еще в большей степени начал снижаться... Пошла эта волна, но в большей степени пострадали наиболее слабые валюты наиболее слабых экономик.



То есть чем более слабая экономика сама по себе, тем больше отражаются на ней внешние, даже малейшие шоки. Поэтому, в первую очередь, мы должны укрепить свою экономику. И тогда нам будет проще бороться со всеми внешними шоками.


Визит миссии МВФ и падение белорусского рубля  — есть ли тут какая-то связь?



- Я связи не вижу. Сейчас, насколько я знаю, никаких таких заявлений со стороны МВФ не было. Весной действительно одним из вкладов в весеннюю ситуацию было заявление со стороны МВФ, что есть проблемы с белорусским рублем. Это действительно был один из негативных факторов, который повлиял на ситуацию в Беларуси. В этот раз таких заявлений пока не было.


Ну, и в заключение, можно ли сделать какие-то прогнозы  —  чего нам всем стоит сейчас ожидать? И к чему готовиться?



- Какие-то прогнозы можно делать тогда, когда в экономике работают объективные факторы. Когда экономика выходит из равновесного состояния и ее бросает из стороны в сторону, какой-либо прогноз делать сложно. Нет никаких трендов, никакие объективные факторы в экономике не работают. Поэтому на сегодняшний день все зависит от того, какие будут приняты решения по валютному рынку на уровне Нацбанка и его действий, и на уровне правительства.

Поэтому, в зависимости от того, какая будет принята позиция и какие будут осуществляться меры, соответственно, будет двигаться рынок. Насколько я понимаю, последняя неделя-полторы были определенной неожиданностью для Нацбанка. Я думаю, что в ближайшее время все-таки какие-то принципиальные решения должны быть приняты в этой ситуации. И обо всех этих решениях мы, возможно, даже услышим на самом высоком уровне. И тогда можно будет обсуждать какое-то будущее. Пока очень сложно что-либо прогнозировать.

14:37 18/10/2011




Loading...


загружаются комментарии