Реальный сектор. Рынком клянусь

Куда ни кинь, все клянутся рынком. Наш президент углядел рыночные подходы даже в планах правительства. И Запад, и Россия, и либералы, и МВФ, и наши бизнесмены – все призывают нас к рыночным реформам. И каждый, по большому счету, имеет в виду свое.

Ну ладно, МВФ. Его позиция как кредитора сводится к тому, чтобы больше зарабатывали и меньше направляли на потребление. И, между прочим, он советовал деньги с жилищного строительства (это – потребление) перебросить на закупку машин и оборудования, чтобы это жилье сначала заработать. Наши соседи и на Западе, и на Востоке имеют в Беларуси свои и политические, и экономические интересы. Но сами мы что намерены делать?

Рынку нужен капитал

Все говорят: рынок, рынок… А о каком рынке идет речь? Есть рынок мировой, региональный, национальный, местный. У каждого – своя специфика. Для каждого рынка, для каждого типа продукции есть свой порог, который надо перейти, чтобы на этот рынок войти и там удержаться. И порог этот определяется не только договоренностями президента, но и уровнем входящей компании. Ее техническим уровнем и уровнем ее капитализации.

На мировом рынке у нас имеют позиции "Белкалий", БЕЛАЗ, МТЗ. И все. Причем и эти компании имеют недостаточную капитализацию, чтобы самостоятельно сформировать сервисно-сбытовые сети. Поэтому их постепенно и оттесняют. Работают они в сугубо рыночных условиях, но недостаток капитализации (грубо говоря, денег, от потребности, у них нет) подрывает их конкурентоспособность.

В рамках ЕЭП о национальном рынке можно уже начинать забывать. Какое-то время, по отдельным позициям, он еще, безусловно, продержится. Но недолго.

На региональном рынке ТС относительно прочные позиции имеют МАЗ, "Амкодор", БАТЭ, предприятия сельхозмашиностроения, моторный завод, "Атлант", "Милавица", "Интеграл", "Лифтмаш". Возможно, еще несколько относительно небольших предприятий. Но их технический уровень (за исключением, возможно, БАТЭ) вызывает большие сомнения в перспективах их конкурентоспособности. А недостаток капитализации – у всех.

А что означает недостаток капитализации? Прежде всего – невозможность своевременного обновления выпускаемой продукции. Невозможность своевременной модернизации технологий. Для машинотехнической продукции – недостаток запчастей либо слишком долгие сроки поставки запчастей для гарантийного и постгарантийного ремонта. В сумме все это – постепенное снижение конкурентоспособности, снижение серии и рентабельности производства.

Конечно, коэффициент достаточности капитала и у нас рассчитывается. Но как оценить смысл этих расчетов при обилии на предприятиях лишних площадей и оборудования, которое уже никогда не будет задействовано? Капитал, вроде бы, и есть, да толку с него…

Это – наши лучшие предприятия. Которые, наряду с предприятиями химии и нефтехимии дают и основную массу объемов промышленной продукции, и подавляющую часть экспорта. Те, где последние годы хоть как-то, намного меньше, чем требуется, но шла модернизация. И даже им требуются просто гигантские, по белорусским меркам, ресурсы чтобы продвинуться в модернизации и стабилизировать свое положение на рынках. А что тогда говорить о сотнях госпредприятий, работающих, в целом, на вдрызг устаревшем оборудовании на случайных заказах. К тому же, на этих предприятиях, со временем адаптировавшихся к своей судьбе, уже не осталось ни специалистов, ни просто численности работающих. Закрытые на ключ цеха и участки, битком набитые невостребованным оборудованием – отнюдь не редкость на наших предприятиях.

А ведь наша проблема в том, что, даже чтобы просто вернуть далеко не самый высокий уровень жизни населения конца 2010 года, производство промышленной продукции нужно увеличить на 60-70%. Желательно – за 3-4 года. Перечисленные выше наши крупные предприятия сами эту задачу выполнить не в состоянии: их рынки сбыта в имеющейся номенклатуре такими темпами не растут. Выход на новые рынки требует инвестиций, на которые нет денег. А освоение на этих предприятиях новой продукции – задача многотрудная, затратная и долгоиграющая. Да и обеспечить такой рост на старой технической базе невозможно: нет столько работников.

На рынок через реанимацию

Задача может быть решена только через реанимацию той массы мелких предприятий, что сегодня борются лишь за выживание. А между прочим, это – капитал. Национальный капитал, закопанный в стареющие корпуса и неработающие станки.

Логично было бы его списать или существенно уценить. Возложив ответственность за потери на руководство страны. Но хотелось бы искать не виновных, а варианты решения проблем.

Позиция либералов по поводу этого пропадающего втуне богатства, вполне определенна: срочно продать. За любую цену. И пусть покупатель сам придумывает, что делать с этой покупкой.

С моей точки зрения, это – кабинетные фантазии. Во-первых, нет и быть не может столько покупателей на такой "товар". Во-вторых, нет гарантий, что выкупленное предприятие будет содержать заявленное количество рабочих мест. Так, по данным КГК, значительная часть проданных за 1 базовую величину предприятий за несколько лет так и не начало работать. Продавать, конечно, придется. Поскольку у государства денег на реанимацию всех таких бедолаг нет, и не предвидится. Но панацеей такая распродажа быть не может.

Недалеко от либеральных фантазий ушли и правительственные подходы. Часть "убитых" предприятий решено подчинить немногочисленным относительно успешным. Обозвав полученные конгломераты холдингами. С задачей для лидеров: за счет внутренних ресурсов обеспечить выживание всех участников холдинга.

Тут явно имеет место переоценка успешности передачи в свое время "лежачих" колхозов относительно состоятельным банкам, торговым фирмам, предприятиям. Тогда, хотя некоторые из доноров восприняли такой "подарок" как еще одну форму налогов, некоторым из них (прежде всего – торговым фирмам) удалось на полученной базе создать более-менее успешный аграрный бизнес.

Но тогда относительно небольшие объемы производства колхозов не создавали проблем со сбытом. Не было больших проблем с выбором технологий, подбором специалистов. В сегодняшних "холдингах" от руководителей требуется создать "с нуля" производства в незнакомых им отраслях на незнакомых рынках. Нигде в мире конгломераты, объединяемые только финансами, успешны не были. Не будут успешны и наши холдинги. Только отвлекут ресурсы головных предприятий от работы на их собственных рынках.

Ну, а что не удается втиснуть в какой-нибудь "холдинг" - в полном согласии с либералами, наше правительство рассчитывает продать. Кому-нибудь и за любую цену. Плевать, что это вряд ли получится – намеченными к продаже предприятиями можно не заниматься.

Естественно, такая позиция правительства вызвала и многочисленные протесты, и прямой саботаж. Под которыми просматривается и объективная, и субъективная база. Из объективных наиболее важны опасения администрации предприятия и персонала, что новый собственник их просто уволит (что в большинстве случаев вполне справедливо). А новые рабочие места на периферии найти очень непросто. Кроме того, с советских времен все предприятия тесно связаны с местными проблемами: платят налоги в местный бюджет, поставляют тепло, помогают ремонтировать дороги и решать множество мелких хозяйственных проблем. Соответственно, заменить предприятие в этой ипостаси на районе зачастую просто некому. И опасения местной вертикали, что продажа системообразующего для района предприятия случайному инвестору может создать больше проблем, чем их решить, вполне основательны.

Большие надежды или завышенные ожидания?

Не менее существенны и субъективные факторы. Не секрет, что слишком многие предприятия опутаны разного рода фирмами и фирмочками. Слом новым владельцем сложившейся системы задевает личные интересы многих.

Не основательны и надежды, что бизнес, получив соответствующие свободы и юридические гарантии, в состоянии сам все в стране организовать и построить. В современном мире, после Великой депрессии, так не бывает. То, что наше государство действует в экономической сфере как слон в посудной лавке, еще не значит, что не должно быть никакого его вмешательства.

Преувеличенным надеждам на бизнес, прежде всего - малый и средний, препятствует и мировая практика.

На любом рынке, по любому продукту рынок выстраивается одинаково: группа крупных компаний, контролирующих основной объем рынка, средние компании, занимающие определенные ниши по регионам, цене или качеству и множество мелких компаний, выступающих субпоставщиками крупных или оказывающих им услуги. И на любом рынке сегодня часть компаний – иностранного происхождения.

На любом развитом рынке малые предприятия имеют значительно более высокий уровень рентабельности, чем крупные. И, одновременно, намного большие риски банкротства. Так, в США, в среднем, до трети вновь образованных мелких производственных фирм живут не более 3 лет. Но ежегодно рождается почти столько же новых мелких фирм, сколько и разоряется.

Принципиальная разница в банкротстве западной мелкой фирмы и нашей – то, что западная ликвидна. Оборудование она покупает, как правило, в кредит. А банк не прокредитует закупку неликвидного оборудования, пишет TUT.by.

Но главное – в западной экономике стабильно большой спрос на услуги мелких фирм. И он хорошо организован. Открытый, прозрачный. Например, в Швеции – через ярмарку в Норчепинге, во Франции – через соответствующие издания. Даже в России действует интернет-система субконтракта. У нас потребность предприятий в поставках по субконтракту – коммерческая тайна. Поскольку поставки по кооперации, особенно импортной – непуганый оазис коррупции.

В целом спроса на поставки по кооперации, основы малого производственного бизнеса, у нас нет. Потому – нет и предложения. Рассчитывать, что указы, директивы и законы сами приведут к расцвету бизнеса – пустое. Он расцветает при наличии значительного платежеспособного спроса и, хотя бы, наличия доступных кредитных ресурсов. Тогда найдутся и формы организации, и конкуренция пойдет.

И еще. На подавляющем большинстве намеченных к срочной продаже предприятий уже нет даже квалифицированных директоров. Их опыт – опыт выживания, опыта создания производств у них нет. А это – разный опыт. Не миновать приглашать западных консультантов, и с правом решающего голоса. Чтобы работа не утонула в препирательствах. Хватает у нас денег приглашать тренеров по футболу-хоккею – должно хватить пригласить опытных менеджеров, способных вписать наши предприятия в рынки. В футболе быстро подросла группа наших способных тренеров – и здесь вырастут директора новой формации. Общий уровень образования позволяет.

Наша экономика зашла в тупик. Само тут ничего не рассосется, экономику страны сегодня надо выстраивать. Но кто будет выстраивать, если правительство только пристраивается, как поудобнее лечь под Россию, а как строить свою экономику – даже думать не начинали. К тому же – мы вошли в ЕЭП. Значит – привычные методы государственного управления экономикой и регулирования работать не будут. Остался только один путь для проведения эффективной экономической политики – управление государственным капиталом. Так что, и его разбазарим на защиту "социально-экономической модели" и проедание?

В заключение. 16 декабря в 16-30 в Галерее Щемелева (пр. Рокоссовского, 49) я буду читать публичную лекцию на тему: "Экономика Беларуси: между наукой и искусством". Вход свободный.
15:04 15/12/2011




Loading...


загружаются комментарии