Кого спасаем?

Сторонники дешевых кредитов в экономике идут в очередную атаку.

Кого спасаем?
Ставку рефинансирования в этом году снизили уже дважды – 15 февраля с 45% до 43%, а еще через две недели – до 38%. Причем даже такие ставки,  которые значительно ниже реальных темпов инфляции, бывшим председателем Национального банка объявляютcя тормозом для успешного экономического развития страны — он требует их дальнейшего снижения. В связи с этим возникает вопрос: объективны ли аргументы сторонников снижения ставки рефинансирования, или же мы наблюдаем чью-то активную лоббистскую кампанию?
 
Любители дешевых кредитов в экономике были всегда, поскольку чем меньше платишь за взятые в ссуду деньги, тем большую можно получить прибыль. Если ты действуешь неэффективно – это тоже не беда: низкие процентные ставки оставят деньги хотя бы для минимального дохода, и никто не заметит, что ты плохо работаешь. Вот и жили отдельные отрасли, беззастенчиво пользуясь дешевыми деньгами и серьезно не занимаясь повышении результативности.
 
Но в прошлом году сторонникам льготных ссуд пришлось проглотить неприятную пилюлю, когда при инфляции по индексу потребительских цен в 208% годовых ставку рефинансирования подняли до 45%. Хотя ставка рефинансирования должна соответствовать темпам инфляции, но даже компенсация этой ставкой 21,6% инфляции вызвала у этих людей явное недовольство. В чем же дело?
 
Может, промышленное производство остановилось при такой ставке рефинансирования? Нет, оказалось,  что промышленники в целом жизнью довольны. Результаты январского (2012 г.) аналитического обозрения «Мониторинг предприятий реального сектора экономики Республики Беларусь» показали, что предприятия промышленности в будущее смотрят с оптимизмом, и 60,1% из них оценили экономическую конъюнктуру как благоприятную. При этом в отрасли отмечался рост объемов производства, реализации и сокращение запасов готовой продукции. Для промышленных предприятий такие процентные ставки не показались заоблачными в условиях, когда индекс цен производителей промышленной продукции вырос за 2011 год на 249,6%, и этот рост легко компенсировал увеличение процентных ставок по кредитам. При сложившихся темпах инфляции эффект получался колоссальный, и прибыль в промышленности за 2011 год увеличилась в 3,7 раза!
 
А кто пострадал? Смотрим статистику на том же листе статистического справочника и видим, что при общем росте прибыли от реализации продукции работ и услуг в целом по национальной экономике в 3,2 раза уменьшение этого показателя допустило только строительство – минус 4,8%. Рентабельность продаж строительных организаций снизилась по сравнению с предшествующим годом с 6,5% до 4,5%. Более того, ввод в эксплуатацию жилых домов по областям и г. Минску  (в тысячах квадратных метров общей площади) упал в 2011 г. по сравнению с предшествующим годом на 17,2%.
 
Отчего и почему одним предприятиям реального сектора существующая ставка рефинансирования — что слону дробинка, а другим — как соломка: горб верблюду ломает?
 
Дело в том, что финансовый кризис прошлого года вынудил власти более объективно подойти к оценке стоимости денег. Возможно, господа монетаристы вместе с Международным валютным фондом и мыслили вполне здраво в пределах своих постулатов, один из которых гласит, что кредитные деньги должны даваться по ставкам, позволяющим получать доход эффективным предприятиям, но быть разорительными для неконкурентоспособных организаций. Но как быть в тех случаях, когда сформировались целые народнохозяйственные кластеры, работающие малоэффективно, но вполне успешно выживающие за счет повышенной активности отдельных своих представителей?
 
Белорусский строительный комплекс уже давно бы резко сократил свои чрезмерные аппетиты, если бы знаменитый белорусский строитель не был так удачно назначен председателем Национального банка, не поддержал программу льготного кредитования жилищного строительства, весьма сомнительную с точки зрения рационального использования бюджетных средств и реально не решающую проблему обеспечения жильем всех желающих. Не случайно, что чем больше выделялось льготных кредитов, то тем быстрее росли очереди нуждающихся в жилье, а наиболее активные граждане умудрялись строить таким образом по несколько квартир. При этом построенное льготным образом жилье часто выходило на вторичный рынок и служило источником спекулятивных доходов.
 
Но в 2011 г. из-за резкого ускорения темпов инфляции предоставление сверхдешевых кредитов стало затруднительным. Согласитесь, пятипроцентные ссуды в жилищное строительство под ставку меньше реальных темпов инфляции более чем в двадцать раз (!) кажутся весьма сомнительными.
 
Возможность получения льготных (считай: халявных) денег практически не стимулирует их рациональное использование. Вот и наши строители особенно не утруждались в повышении эффективности, снижении затрат и улучшении качественных показателей. Только при особо громких строительных провалах, когда качество уже вообще никуда не годилось, принимались легкие косметические меры, которые так и не привели к существенному улучшению положения.
 
Естественно, что население не слишком хотело строить дорогое жилье только потому, что строительная отрасль не смогла реально перейти на ресурсосберегающие технологии. Да и нет у населения собственных денег в тех же объемах, которые хотел бы привлекать в свой оборот строительный комплекс. Вот и появвились у строителей панические настроения. В том же «Мониторинге предприятий реального сектора экономики Республики Беларусь» Национального банка Республики Беларусь отмечается, что, в отличие от промышленности, 52,6% предприятий строительной отрасли назвали экономическую конъюнктуру неблагоприятной. Если в промышленности ожидают к апрелю 2012 г. увеличение спроса на свою продукцию на 5,5%, то строители снова  посыпают голову пеплом, предсказывая уменьшение спроса на 30,2%. При этом 47% строительных организаций отметили серьезное (высокое) отрицательное влияние на условия их функционирования изменений в условиях кредитования (ну не дают льготных кредитов столько, сколько просят!).
 
В результате строительное лобби волей-неволей стало во главе борьбы за удешевление кредитных ресурсов. Поэтому и пришлось привлекать к борьбе за дело строительного комплекса знаменитого строителя и экс-председателя, пропагандируя через него необходимость серьезного снижения ставки рефинансирования.
 
Но снижение этой ставки автоматически означает уменьшение ставок по депозитам. «И правильно, – говорят сторонники демпинговых кредитов. – Много получают граждане по своим вкладам! Надо бороться с иждивенческими настроениями! Причем сторонникам снижения ставки рефинансирования и ставок по депозитам свойственна какая-то извращенная логика: они искренне уверены, что население должно целенаправленно обесценивать свои деньги на рублевых депозитах по ставкам, значительно ниже темпов инфляции только для того, чтобы их кровно заработанные деньги перетекали в доходы тех, кто сумеет взять дешевые кредиты.
 
В голове явных и неявных лоббистов рождаются новые идеи о том, как поживиться за чужой счет. Уже идут разговоры о том, что владельцы рублевых депозитов являются валютными спекулянтами, желающими заработать на достаточно стабильном курсе белорусского рубля. Однако стойкие любители рублевых вкладов им резонно возражают: «Наши рублевые депозиты в прошлом году были обесценены почти в три раза, так дайте возможность хотя бы частично компенсировать потерянное. И потом, если вы такие правильные, то корректируйте курс доллара с учетом инфляции, а нам установите депозитные ставки на уровне реальных темпов инфляции». В таком ответе есть своя логика.
 
Тогда лоббисты выдвинули новый довод: мол, в страну хлынули гигантские деньги иностранных спекулянтов, которые вкладываются в белорусские рублевые депозиты. А потом спекулянты отконвертируют BYR в RUR и USD, обвалят курс белорусского рубля и устроят полный развал экономики.  Поэтому нужно срочно еще понижать ставку рефинансирования!
 
По нашему мнению, такие горячечные мысли могли появиться только в умах специалистов, смутно представляющих специфику работы белорусской банковской системы. Допустим, иностранный валютный спекулянт сдуру по-крупному вложился в белорусские рубли.  Если он привозил валюту чемоданами и клал на депозиты для физических лиц – то наша банковская система позволит ему конвертировать белорусские рубли снова в иностранную валюту, но… полегоньку, не спеша, до наступления реальных кризисных явлений на валютном рынке. А после, как и в прошедшем году, наступят резкие ограничения. И вынужден будет погорячившийся спекулянт нанимать штат работников, которые будут ночевать возле обменников и скупать валютные мизеры, надеясь спасти вложенные деньги. А на таких «спекуляциях» не заработаешь. Остается, конечно, вариант сговора с банковскими работниками, но контрольными органами это легко отслеживается и проверяется.
 
Возможно поступление спекулятивного капитала и в безналичной форме. Основная проблема будет та же – как вовремя отконвертировать белорусские рубли в иностранную валюту. Без реальных конрактов провести такую конвертацию через Белорусскую валютно-фондовую биржу достаточно сложно и рискованно.
 
Остается внебиржевой рынок. Но мы по прошлому году помним разрыв между курсом, контролируемым Национальным банком, и внебиржевым рынком. Поэтому шансы валютных спекулянтов заработать на  рублевых депозитах незначительны и угрозу белорусской валютной системе не представляют. Об отсутствии серьезных иностранных спекулянтов говорит хотя бы тот факт, что в январе рублевые депозиты в частном секторе снизились на 24,3%.
 
Зато политикой чрезмерно дешевых кредитов можно подорвать валютную систему достаточно просто. Население сознает, что рублевые депозиты – это как вложение в МММ: кто первый  пустил деньги в оборот – тот и выиграл, опоздавшие — проиграли. Население у нас пугливое, и уже сейчас депозитные «физические лица» с тревогой задают вопрос: а не пора ли начинать избавляться от рублей? Особенно активно пошли такие разговоры после второго снижения ставки рефинансирования в этом году. Граждане также четко сознают наличие спреда курсами покупки и продажи валюты и учитывают их при определении доходности своих операций. Еще одно-два снижения ставки рефинансирования, и начнется обратный поток: на валютный рынок может хлынуть значительная часть 14,3 трлн. белорусских рублей, которые находятся на депозитах физических лиц. В переводе на сегодняшний курс – это примерно 1,8 млрд. долларов. Подавляющая часть золотовалютных резервов связана определенными обязательствами, и Нацбанк реально не сможет погасить ажиотажный спрос населения на валюту со всеми вытекающими отрицательными последствиями.
 
Таким образом, анализ экономической ситуации показывает, что практически все отрасли национальной экономики вполне успешно функционировали даже при ставке рефинансирования в 45%. Однако пострадавшей от перехода к более реальной стоимости денег оказалась строительная отрасль. Привыкшая работать в особо льготных финансовых условиях, она оказалась не способной правильно реагировать на возникшие вызовы и, вместо работы на реальный рынок, снова требует организации для себя искусственного спроса в ущерб обеспечению общенациональной эффективности хозяйствования и создает проблемы для национального бюджета. Она имеет развитию лоббистскую сеть, которая  ведет пусть не всегда грамотную, но настойчивую кампанию по удешевлению кредитных денег, не останавливаясь даже перед риском дестабилизации национальной валютной системы.
17:29 14/03/2012




Loading...


загружаются комментарии