Два белорусских фермера десять лет кормят индейкой всю страну 3

До 35 лет Павел Юрмашев ни то что не думал о своей индюшиной ферме, но даже блюда из индейки ни разу не пробовал. Бывший военнослужащий в лихие 90-е, когда было нечего есть, ударился в бизнес. А около десяти лет назад рискнул и вместе с другом Леонидом Новограном купил ферму в Островецком районе и в погоне за мечтой оставил Минск.

Два белорусских фермера  десять лет кормят индейкой  всю страну
Корреспонденты TUT.BY посетили единственное в стране индюшиное хозяйство и узнали, как построить рыночные отношения на белорусской земле.
 
Павел встречает нас на станции Гудогай. Мужчина чуть за сорок, в джинсах, куртке, красной кепке. Через пару минут мы уже едем в черном "Мерседесе", купленном несколько лет назад примерно за 40 тысяч долларов, на фермерское хозяйство "Островецкое" в деревню Изабелино. После встречи с его автомобилем непонятно, чего ждать дальше: белорусский фермер представлялся мне человеком на тракторе, в резиновых сапогах и с вилами в руках, а здесь – выбритый мужчина в выглаженной рубашке и чистых туфлях.
 
- Если бы вы в первый год нашей работы приехали, то увидели бы нас в навозе. На ферме тогда трудились шесть человек. Мы своими руками демонтировали старые здания колхоза и делали птичники. Прекрасное было время: чисто физический труд - ни документов, ни компьютера. А так в последний раз стучал кувалдой в 2004 году. Потом пошла бумажная работа, - рассказывает он.
 
 

 

Сейчас в хозяйстве Павла трудится 96 человек. И это даже не ферма, а маленькая мясная фабрика. В его кабинете ущипнуть себя приходится еще раз – европейский офис с интернетом. Мы пьем кофе. Помимо нас в кабинете Леонид, друг и компаньон Павла.
 

 
Леонид Новогран - слева, Павел Юрмашев - справа
 
- В 2001 году меня пригласили в Польшу на сельскохозяйственную выставку, и в голове засела идея открыть свою ферму. Потом мы познакомились с Леонидом, он занимался бройлерами, и решили взяться за дело вместе, - говорит Павел.
 
Фермеры выбрали индейку, потому что ею никто в стране не занимался. Птицефабрика в Олехновичах, где тоже выращивали такую птицу, к тому времени уже закрылась. Поле для деятельности было свободно.
 
- Мы искали место. В большинстве районов, куда обращались, говорили: закрытый колхоз стоит 1 млн евро - и не подходи. До сих пор, знаем, старые коровники стоят… А в Островецком районе местная власть на нашу идею ормально отреагировала. Хотя у нас до этого опыта в сельском хозяйстве не было. Но председатель в нас поверил.
 
Повествовательную эстафету перехватывает Леонид:
 
- На тот момент наш первоначальный капитал был около 200 тысяч долларов. Собрали накопления, заложили квартиры. Одним словом, вложили все. Половину стоимости подключения газа оплатило государство, аренда была минимальная, санитарные нормы не такие жесткие… Если бы мы начинали сейчас, то понадобился бы 1 млн долларов.
 
 
 
Фермеры все десять лет покупают цыплят в Германии. В первый раз привезли 10-12 тысяч суточных индюшат.
 
- Когда стали продавать первую продукцию, хладокомбинаты, магазины спросили: "Что это? Зачем нам индейка, когда у нас есть курица? И почему она дороже?" Лишь единицы взялись продавать мясо, - отмечает Павел.
 
Вдруг Леонид вспоминает занятный случай из прошлого:
 
- Помню, как универсам “Юбилейный” заказал у нас несколько тушек индейки. Я тогда мясо по магазинам сам развозил. Фасовки еще не было и 20-килограммовую индейку возили просто в деревянных ящиках, которые сбивали прямо на ферме. Приезжаем, товаровед смотрит и говорит: "Что вы мне привезли? Я видела индейку, она меньше по размерам, и качество обработки у вас плохое. Сомневаюсь, что это нужно принимать". Позвала старшего товароведа – мужика лет 60. Он посмотрел и говорит: "Прекрасная птица! Я и не мечтал такую в Беларуси увидеть. Принимай!"
 
Сейчас индейка у нас стоит в два раза дороже курицы. Но первое время чиновники пытались сдерживать цены искусственно, и фермерам приходилось писать экономические обоснования и отстаивать стоимость в облисполкоме.
 
- Нам говорили, что индейка должна стоить как курица. Но для индейки корма дороже и ест она их в большем количестве… А потом к нам приехал министр финансов Николай Корбут. Он был в идеальном черном костюме, со светлыми висками, как Джеймс Бонд. После посещения фермы записал наше пожелание разобраться с ценообразованием, и уже в 2008 году вышло постановление о свободном формировании цен для фермерских хозяйств.
 
Перед тем как зайти в птичник, нам выдают белые халаты. Более того, просят принять душ.
 
- А если к вам приедет чиновник, он тоже попадет в птичник через душ? – спрашиваю.
 
В ответ получаю утвердительный кивок.
 
- На всех индюшиных фермах в мире такие жесткие требования – обязательно нужно принять душ. У азиатов вместо душевых – бассейны. Заходишь на одном берегу, раздеваешься, ныряешь, выходишь и уже на другом берегу одеваешься, - говорит Леонид.
 
Но не только водные процедуры отличают птичник. Попасть туда персонал фермы может лишь в сапогах специального белого цвета.
 
 
 
- В фиолетовых сапогах ходят по улице, синие сапоги – для электриков в птичнике, зеленые для электрика, если он ходит по улице, - объясняет Павел наличие разноцветных сапог на ферме.
 
Мы же заходим в птичники в бахилах. Внутри жарко – температура 26 градусов, под ногами опилки, на полу - ряды поилок и кормушек. Индюшата сразу же переключаются со своих дел на нас. Доля секунды - и мы окружены маленькими пушистыми комочками. Чтобы как-то их разогнать, фермеры хлопают в ладоши. Но интерес птенцов одерживает победу над их страхом, и индюшата наступают.
 
 
 
Выходим из этого птичника незаклеванными и направляемся в следующий. В коридоре на стене около выключателя надпись: "Экономя киловатты – приближаем день зарплаты!"
 
- Это вы повесили?
 
- Нет, это сотрудники. Но мы стараемся разумно использовать ресурсы. Все лампы в птичниках заменили на энергоэффективные, - рассказывает Леонид. – Постоянно утепляем стены и крыши, поэтому расходуем газа меньше, чем пишем в заявке. Нам даже пришло письмо из газовой службы, что раз мы не расходуем столько газа, сколько просим, нас будут штрафовать.
 
Нам показывают два птичника: в одном 13-недельная индейка, во втором – птицам по 23 недели. Последние уже весят более 20-ти килограммов и скоро пойдут на убой. Кстати, в убойном цеху в основном работают женщины.
 
 

Индейка в возрасте 13 недель
 
 
  
Сотрудники фермы взвешивают 23-недельную индейку
 
- Они лучше убивают, - говорит Леонид. – Но как такового убоя у нас нет. Сначала птицу подвешивают, оглушают электрическим током, потом надрезают артерии – она умирает за две минуты.
 
- Сложно найти людей на эту работу?
 
- Нет. Сложнее найти механиков и электриков. Никто не хочет за 5 млн идти работать. Из-за строительства АЭС конкуренция на рынке труда стала серьезная. Хотя средняя зарплата по ферме - 4 млн рублей, - отдается подсчетам Павел.
 
 
 
В отделе фасовки работа кипит. На столе выложены полуфабрикаты. Из них лучше всего покупают субпродукты, хуже – натуральные котлеты.
 
- Магазины не хотят брать эти котлеты, потому что у них срок годности - 12 часов. Зато нет консервантов. Смотрите состав: мясо кусковое, яйцо, сухари, хлеб, соль, пищевая добавка - чеснок, перец черный молотый, - приводит пример фермер.
  
             
Лучше всего индейку покупают в ноябре – ко Дню благодарения и в декабре-январе – на новогодние праздники. Хуже всего – в августе, когда жарко и людям не до мяса.
 
Самое сложное в Беларуси – правильно индейку накормить. Птица слишком требовательна к питанию, а, по словам фермеров, оптимальные корма у нас пока никто не делает. В итоге фермеры производят их сами.
 
- У нас страна без конкуренции в этой отрасли. Если мы поднимем руку и скажем, что хотим купить корма, никто не придет их продать. Мы проверяли, - рассказывает Павел.
 
"Мы хотели сделать компактную ферму, а пришлось создать производство"
Павел и Леонид с понедельника по пятницу живут на ферме. У них есть комната в здании местного пожарного аварийно-спасательного поста.
 
Леонид становится нашим гидом и показывает святая святых - сначала "холостяцкую кухню", а потом спальню. Кухня называется "холостяцкой" достаточно условно: у обоих фермеров в Минске жены и дети, но видятся они по выходным. На кухонной плите обед – борщ. Леонид снимает крышку кастрюли, и запах свеклы щекочет ноздри.
 
 
 
В соседней комнате фермеры спят. Здесь печное отопление, и от этого ощущение, что Африка где-то рядом. На вешалке на печи висят непарадная рубашка и джинсы Павла, возле его кровати - картины с пейзажами.

- По вечерам телевизор смотрим, можем траву покосить. На выходных отдыхаем с семьями. На дачу ездим. Мы обычные люди - берем грабли и лопату, когда что-то сделать нужно, - говорил Павел.
 
Возвращаемся в офис и заводим разговор о конкуренции. Точнее, о ее отсутствии.
 
- Конкуренты нужны. Тогда бы и ветеринария подтягивалась, с кормами бы решилась проблема. Если бы в стране выращивали больше индейки, мы бы и переработчиков заинтересовали, чтобы они делали колбасы, копчености. А так мы одни для них производим мало мяса, - говорит Леонид.
 
 
   

 
- Но если вернуться на десять лет назад, стали бы фермерами? – спрашиваю напоследок.
 
- Я бы уже не начал, - отвечает Павел. - Много сложностей, проще зарабатывать в торговле. Например, мы хотели сделать компактную ферму, а пришлось создать производство: и корма самим делать, и полуфабрикаты готовить. К тому же у нас много бюрократии. Из-за этого люди, скорее всего, не идут в фермеры. У меня и моего зама – высшее образование, и то мы с трудом справляемся с объемом бумажной работы. А представьте фермера без образования: как он разберется?
 
Мы прощаемся не сразу. Еще говорим о том, что хорошего фермера делает воспитание, а точнее, привязанность с юных лет к работе на земле. И еще немного о том, что молодежь из деревни бежит в город, а рынок мясной продукции перенасыщен. И я думаю: "Какими эти мужчины были десять лет назад и что их привело сюда из столицы?" И ответ приходит сам. "Просто мы идем за работой, а не ее тянем за собой", - говорят фермеры и ставят логичную точку в нашей беседе.


13:46 29/04/2013




Loading...
ссылки по теме
«Социалистическая Беларусь внезапно стала страной самого дикого капитализма»
"Бизнес готов говорить, а государство – слушать!": Авторы проекта Глас.бел о диалогах с властью, устаревших законах и боли
Бизнесмен Олег Хусаенов нашел в Беларуси Сингапур


загружаются комментарии