Куда путь держим? Начался этап декриминализации бизнеса

Ушли в прошлое хвалебные оды советской экономике. Из повестки дня исчезла воинственная национализация и конфискация. Предприниматели уже не вшивые блохи, а Запад - не исчадье зла и аморальности.

Куда путь держим? Начался этап декриминализации бизнеса
Уже частное стало лучшим и более эффективным, чем государственное. Уже цены можно регулировать не только административными, но и рыночными методами, т.е. созданием полноценной конкуренции. Малый и средний бизнес уже не на подхвате у государственного крупняка, а стратегический партнер для достижения быстрого долгосрочного устойчивого роста. Этап «жэстачайшэ винтить бизнес и закручивать гайки» закончился. Начался этап декриминализации бизнеса. Госкомитет по имуществу десятками предлагает достаточно крупные госпредприятия на продажу. Пока еще на нереальных условиях. Но Александр Лукашенко уже открыто говорит, что вредно тратить деньги налогоплательщиков на убыточные госпредприятия. Уже пообещал разобраться с «красными директорами», которые ногой открывают двери Совмина и Администрации президента. Послание-2018 - это документ смущения, смятения и смешения стилей, смыслов, фейков и правды. И нам в этом жить. Никто не знает, как долго.

 Об этом в «Экономических диалогах» рассуждают постоянный автор «БелГазеты», руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и руководитель белорусско-польского делового портала Polbel.biz Алексей КОЛБ.

СПЛОШНОЙ ВИНЕГРЕТ
Ярослав Романчук: - Алексей, как думаешь, знают ли власти и президент, что делать и куда идти в условиях, когда, как сказал Александр Лукашенко в послании, «человечество находится на распутье», когда мир «вступил в эпоху неопределенности, непредсказуемости и длительной нестабильности»? Сам он в конце послания сказал, «что знаем, куда идем и чего хотим». Но это как-то не вяжется с вышесказанным. Ты понял, чего хочет власть и куда она нас хочет вести?

Алексей Колб: - В полуторачасовом послании было затронуто очень много тем, которые, как иголки у ежика, - во все стороны: про это поговорили, про то поговорили, этих накажем, а сами ввязываться ни во что не будем. По сути, послание получилось винегретом. Четкой цели, куда, в каком направлении двигаться Беларуси, озвучено все-таки не было. Я увидел только понимание у президента, что жить долгосрочными программами дальше нельзя. Это только первый этап просветления белорусского правительства. С точки зрения маркетинга - подачи, спичрайтинга - нынешнее послание намного лучше предыдущих. Копирайтерам, которые написали для президента нормальный лаконичный текст, можно стоя поаплодировать. Правда, не знаю, насколько озвученный президентом текст совпадает с его внутренней картиной мира его видением и ощущением, куда вести Беларусь. По самой речи невозможно определить, насколько изменилось мировоззрение президента, стало ли оно прогрессивным, передовым.

КАНАТОХОДЕЦ

Романчук: - Один из месседжей нынешнего послания, что вместе мы - сила. Когда «планету захлестнули торговые войны», когда «стратегическое соперничество, конкуренция между государствами стали обыденными явлениями», «наша безопасность - в единстве нашего народа, в сильной внутренней и внешней политике государства». Но совершенно очевидно, что в Беларуси есть два лагеря. Один - за совок, где обитают сторонники Госплана/Госснаба. Второй - за рынок. Это предприниматели, которые понимают преимущества рыночной экономики и хотят двигаться в противоположном от Госплана направлении. Это растущая проевропейская часть Беларуси. Если 10 лет назад Лукашенко твердо стоял на своем совке, то сейчас ему приходится быть канатоходцем. С одной стороны, он по-прежнему должен нравиться старой гвардии, с другой - необходимо делать движения в сторону рынка. Поэтому в послании и прозвучало, что «время жесткой планово-распределительной экономики безвозвратно ушло», поэтому и появились на свет декреты N7 и N8 - мол, смотрите, Беларусь движется в новом направлении. А к какому лагерю президент склоняется больше? Совки пока еще доминируют в обществе - и по численности, и по представительству в органах госуправления.


Колб: - Короля играет свита. Есть ли в окружении президента те, кто способен играть современную пьесу? Мне сложно назвать даже пяток новаторов, способных двигать Беларусь в нужном направлении. Мало кто из нынешних министров, членов правительства или Администрации президента понимает современную экономику и может предложить адекватные пути развития страны. Большинство из них могут только предложить зафигачить очередную госпрограмму, чтобы распилить бюджетные деньги. Будем надеяться, что президент понял, что административная экономика закончилась, что не народ должен бороться за право работать, а государство должно бороться за профессионалов, чтобы удержать их в стране.

Романчук: - Лукашенко говорит, что «время жесткой планово-распределительной экономики безвозвратно ушло», но мы-то видим его окружение, корнями, мировоззрением вросшее как раз в эту плановую экономику. Так для кого эти слова? Для Романчука? Заико? Колба? Дабы они купились на очередной тезис президента: «Сделать нашу страну привлекательной для богатых людей со всего мира. Необходимо создать такие условия для капитала, которые не предоставит ни одно другое государство. Надо сделать это первыми, надо сыграть на опережение».


Колб: - То, что президент сказал с экрана, совсем не означает, что он так думает. Может, он просто озвучил подготовленную для него речь, а потом устроил копирайтеру разнос за «новшества»? Мы же этого не знаем. Помнишь, у Лукашенко раньше была другая идеологема: «Я свое государство за цивилизованным миром не поведу».

Романчук: - Это говорил «старый» Лукашенко, уверенный в выбранной модели развития Беларуси, а не нынешний Лукашенко-канатоходец, который пытается лавировать между двух лагерей. Сегодня он говорит, что все делается для молодежи, для предпринимателей. Однако слова - это одно, а реализация слов - совершенно другое, как с другой планеты. Почему Лукашенко говорит, что «время жесткой планово-распределительной экономики безвозвратно ушло»? Мы же видим, что жесткая система вертикали власти по-прежнему в деле, что Совмин работает только по команде сверху, что централизованное управление сохраняется. Экономика опутана ­госпрограммами, госзаказом и госсобственностью. А 45-50% ВВП распределяется через бюджет и разные квазибюджетные механизмы; 80% экономики - государственная. О какой децентрализации можно говорить?

Колб: - Одна из цитат великой Коко Шанель гласит: «Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, что никогда не делали».

Может, президент понял, что ему нужна совершенно другая Беларусь, поэтому и заговорил с экрана о том, о чем раньше не говорил. Но до дела руки пока еще не дошли. За исключением совершенно скатившейся во мрак России и все еще воюющей Украины, остальные страны вокруг Беларуси с каждым годом живут все лучше, население там становится богаче. Белорусы начинают понимать, что последние 20 лет в нашей стране делалось что-то не так.

ЦЕНА «МОЧИТЬ В СОРТИРЕ»

Романчук: - У нас, как всегда, слова расходятся с делом. В послании Лукашенко сказал, что нужно «обеспечивать верховенство закона, но без ущерба экономическому росту». То есть он понимает, что власти перегнули палку с криминализацией экономической деятельности, а именно с указом N488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств». Однако никакого решения по указу так и нет. Как нет и решения о ликвидации понятия «лжепредпринимательство». Против подготовленного проекта об изменении в указ дружно выступили все бизнес-союзы Беларуси. Вот и получается, что спичрайтеры, которые готовят тексты президенту, и те, кто готовят проекты указов, находятся на разных полюсах с тем, кто де-факто утверждает указы. Ретрограды, хардлайнеры-стариканы доминируют - они на коне.

Колб: - Дьявол кроется в деталях. Когда смотришь послание президента по телевизору, думаешь: наконец-то бизнес расцветет в Беларуси, так как наступает эра торжества закона. Но тут из-за угла выскакивает такой маленький дьявол и говорит: «Но не в ущерб экономическому росту». То есть как только появляется некий ущерб, законы уходят на второй план. Ущерб, понятное дело, определяют сами чиновники и силовики. Начинает работать телефонное право, опять появляются особые привилегии для госпредприятий и прочее.
Романчук: - Получается, что принцип верховенства закона является относительным. Если власти решат, например, что поведение вот этого бизнесмена является препятствием для экономического роста, то тут же начнут его мочить. И пофигу им законы. Никому в голову не придет простая мысль оценить все последствия такого «мочить в сортире» для работников предприятий, которыми руководит арестованный, инвестиционной репутации страны, потери рыночной стоимости нематериальных активов, таких как бренд и социальные связи.

УЗАКОНЕННОЕ КУМОВСТВО

Романчук: - Президент признался, что для него «больной и очень важный» вопрос - проблема посреднических структур. Он назвал их «прокладками между предприятиями-производителями белорусскими и потребителями здесь», «прослойками», которые «любыми правдами и неправдами, взятками в том числе, сбывают на предприятия свои товары, и часто по завышенной цене». Почему «лично себе найти и купить самый дешевый товар - это не проблема, а если для госпредприятия - сразу нужен посредник?» - задается вопросом президент. И резюмирует: «Посредники съедают до 3% ВВП». Чтобы посредники в Беларуси исчезли как вид, государству нужно поменять систему управления коммерческими активами. У нас госпредприятия обросли фирмами-присосками и компаниями-пылесосами. Ими управляют те, кто связан с ключевыми начальниками вертикали и директоратом родственными или дружескими связями.
Колб: - Тут, скорее, вопрос не в управлении, а в распределении госфинансов. До тех пор, пока госпредприятия будут получать безвозвратные кредиты и дотации на свое убыточное существование, ничего не изменится. Чиновники ни за какие коврижки не поставят руководить предприятием, которое получает госдотации и позволяет им откатывать миллионы бюджетных денег в личный карман, человека со стороны - будь он даже самый талантливый управленец в мире. Все жестко контролируется определенным кругом людей, которые сидят на бюджетных деньгах. Это коррупционный спрут. Только отмена госдотаций убыточных предприятий, этой халявы, способна ослабить щупальца спрута. И тогда, возможно, предприятия возглавят профессионалы по управлению, маркетингу и сбыту, которые не будут связаны круговой коррупционной порукой.

ПРИВЕТ ОТ ВЛАДИМИРА СЕМЁНОВИЧА

Романчук: - В послании Лукашенко сказал, что «время жесткой планово-распределительной экономики безвозвратно ушло. И когда нет указаний, что делать и как делать, когда все нужно искать самим - толковые современные управленцы стали на вес золота». И задался вопросом: кто управляет госпредприятиями в Беларуси? «Никак не могу понять. Директор, новоявленные представители государства, министры, вице-премьеры или премьер? Ситуация, когда все отвечают за все, зачастую приводит к тому, что на самом деле никто ни за что не отвечает. Гиперопека обычно плохо заканчивается, и прежде всего для самих опекаемых: они не могут успешно работать в реальной конкурентной среде», - сам себе ответил президент. Но, понимая это, Лукашенко так и не смог сказать, что нужно хронически убыточные предприятия банкротить. Сколько еще государство будет тянуть за собой Светлогорский ЦКК, Барановичское ПХО и почти 30% промпредприятий и около 60% сельхозорганизаций?

Колб: - Можно не банкротить, а попробовать другой вариант - продавать убыточные предприятия известным мировым компаниям. Например, продать «Интеграл» за одну базовую величину Philips. Если, конечно, он захочет.

Романчук: - А как тебе фраза - «не забудьте об импортозамещении»? Импортозамещение - это тупиковая теория, которая полностью себя дискредитировала, угробив не один десяток развитых экономик мира. Не так давно в России было проведено исследование, которое доказало, что более 90% проектов импортозамещения полностью провальные. А Александр Григорьевич без него ну никак не может. Госплан призвал признать провалом и подвергнуть забвению, а вот административное регулирование инвестиционной и производственной деятельности - никак.


Колб: - Помнишь строчки из песни Владимира Высоцкого про жирафа? «Пусть жираф был неправ, Но виновен не жираф, А тот, кто крикнул из ветвей: жираф большой - ему видней!» Так вот, вопрос не в том, что президент с трибуны говорит про импортозамещение, а в том, что никто не знает тех людей, которые из ветвей кричат: импортозамещение, импортозамещение… Очень хотелось бы посмотреть на того человека, что до сих пор живет концепцией импортозамещения. Как в зоопарке посмотреть на жирафа


13:45 15/05/2018






(0)
Загрузка...