Нам с этим жить и после Лукашенко? Катар оградил "свои" леса огромным забором с колючкой 5

Четыре года назад лукашенковскими указами с грифом ДСП Катару были выделены участки земли в Логойском и Смолевичском районе.

Нам с этим жить и после Лукашенко? Катар оградил "свои" леса огромным забором с колючкой
1 из 13
1 из 6
местные жители не довольны, но смирились

Еще два — в Логойском районе — под охотничьи угодья. О размерах участков, переданных на 99 лет под охотугодья, информации в открытых источниках нет. 

TUT.BY объехал катарские земли и выяснил: всего Катару "подарили" почти 25 квадратных километров белорусских лесов, болот и полей. Земли оградили забором с колючей проволокой.

#1#
У Плещеницкого водохранилища: зона, на которой стреляют

К участку, который занимает около 15 квадратных километров, мы подъехали со стороны деревни Слобода — аккурат за Плещеницами. Дорогу спросили в Слободе. Местные охотно поделились информацией. Слобода от забора пострадала серьезно: ей отрезали прямой путь к водохранилищу, за сеткой с колючей проволокой остались все ягодники и грибные места.

— Всю жизнь ходили на дамбу купаться по прямой, в лес — за грибами, за ягодами, — говорит местная жительница. — Теперь кругом три километра. Весь лес стал недоступен. Наш лес, наших родителей… Нас лишили всего.

Люди, с которыми мы говорили, могли много рассказать о заборе. Но о том, чья земля за забором, только гадали.

— Может, это Лукашенко себе отгородил? — это была основная догадка.

Все говорят: никто с ними этот забор не обсуждал. Просто однажды приехала техника, строители. Люди до конца не верили, что территория станет запретной, что по верху пойдет колючая проволока.

Дорога, мощеная булыжником, идет в лес и утыкается в КПП. За сеткой домик охраны, какие-то беседки, сельхозтехника, припаркованы машины с минскими номерами. Главный охранник весело балагурит, сообщает, что были тут уже когда-то наши коллеги. Но внутрь нельзя. 

Чья территория — не скажет. Если повредим забор, он вызовет милицию. Если пойдем вдоль забора, обязательно наткнемся на змей, их в этом году много. А если решим обойти весь забор, то надо брать ссобойку, потому что не ватит сил. div>

Решили пройтись вдоль забора слева — посмотреть, оградили ли берег водохранилища.
Сетка сделана на совесть, три метра в высоту плюс колючка. От желающих сделать дырку — сигнализация по всему периметру. Снаружи — народная тропа. Внутри — хорошо накатанная грунтовка. Всю дорогу нас сопровождает охранник на синей «Ниве». Проедет вперед, подождет, пока покажемся — и вперед, в очередную засаду.

Через пару километров уже видно водохранилище. Забор идет метрах в 10−20 от воды. Из-под ног удирает змея. Змей не боимся, успеваем рассмотреть: без «ушек» — не ужик. Не врал охранник. Позже мы поняли — про ссобойку он тоже не врал.

— Это чтоб олени не уплыли, а так бы и берег отгородили, — кивает на забор рыбак, с которым остановились побеседовать. — Далеко вы там не пройдете, там болото, — предупреждает. — Хотя, если босиком, не утонете. Только куда вы идете? Вам вдоль забора до ближайшей деревни, до Булаховки, километров 11 идти.

Всю дорогу мы сквозь сетку наблюдали хороший лес с ягодниками. Местные уже три года сквозь сетку смотрят на свои ягодники.

Видели площадку для разделывания туш, но ничто не говорило о том, что ее недавно использовали.

Не утонули, но подмерзли — болотная жижа холодная. Болото ближе к пикник-отелю «Экспедиция» и дамбе с мини-электростанцией перешло в насыпь. Оказалось, к катарскому анклаву от «Экспедиции» через дамбу ведет хорошая дорога. Там тоже есть ворота. Естественно, на замке.

Кстати, мы нашли пару мест, где трубы для речушек идут под забором. Но решили внутрь не лезть. Не хотелось несчастных случаев на производстве.

У дамбы забор сделал резкий поворот и пошел вдоль болотистой поймы речки. Карта показывала — жилья там нет. Решили дальше объезжать катарские земли на машине. К землям за забором примыкают леса Завишинской Рудни — но там местным жителям остались их грибы и ягоды, до забора несколько километров.

А вот деревня Булаховка реально пострадала. Мы разговорились с местными жителями — Марией и Иваном.

— У нас пару километров до этого забора, по лесу — рассказала женщина. — Так местный лесхоз эти два километра леса испоганил: резал делянки, оставил валы из веток — не пролезть. Так что и нас без грибов оставили… Разве так можно — нарезать и пусть лежит это галье? А там, за забором, были самые грибы и ягоды. Теперь этот забор не обойти… На Загорье через лес дорога шла, теперь чтоб до Загорья добраться, нужно в объезд ехать на машине. Прямая дорога была на Плещеницы, 12 километров на велосипедах ездили, да и пешком ходили. Теперь 27 километров в объезд. А автобус в Булаховку нашу не ходит.

— Хлопцы, которые работали, когда этот забор ставили, говорили — 27 километров забора, — рассказывает Иван.
#2#
К сетке, говорят люди, страшно подходить. Там, за ней, стреляют. Сетка от пули не спасет.
Изнутри, вдоль забора, местные видят объезжающую территорию синюю «Ниву».

— Там собака еще сзади сидит, черная, мордатая — ротвейлер, наверное…

Местные задаются вопросом: почему их не пускают в лес, когда не охотятся? Это же их лес.

— Почему не сделать калитку? — спрашивает Мария. — Разве можно вот так отобрать лес? Он же всем принадлежит? Кто так делает?

Говорят, страдает от забора и дикая живность — ее пути миграции перекрыты. Видели местные кабанов, которые ходят по кругу вдоль забора, молодого медведя. Вспоминают историю лося: он хотел попасть за забор, запутался передними ногами и рогами.

— Хлопцы шутили: лось с горя удавился.

— Нам бы посмотреть, что они там за зверей разводят.

— Так вот по той дороге, там поле за забором. Хорошо перепахали, вышки поставили — косули выходят пастись на открытую местность, олени, их с вышек и стреляют, — подсказали люди.

Мы нашли эти жирные сельхозземли за забором без труда. Три десятка косуль паслось на поле, еще пара десятков — на самой опушке леса. Заметили нас, поэтому не удалось снять животных вблизи.

Зато стало понятно, почему на КПП стояли сеялки и бороны — о корме для будущей добычи заботятся.

Следующая деревня, которая живет у забора, — Загорье. Ей не повезло совсем. До колючки — пять сотен метров.

Местные жительницы говорят:

Самое страшное — это закрыли дорогу на Хотевичи, на кладбище, по ней напрямую четыре километра было. А там все мои родные, мой муж, — говорит Ольга. — Теперь, чтоб на могилы сходить, надо через Плещеницы ехать. Теперь я не дойду уже… Там озеро напрямую по дороге было близко, внуки приезжали, ходили купаться. Теперь тоже кругом едь… В Завишинскую Рудню ходили пешком — теперь тоже не пройти.

Такой забор — как в тюрьме, — соглашается соседка Мария. — Сюда минчане ездили за грибами, все Плещеницы ездили. Знали — тут грибные леса, прекрасные. А сейчас приедут на машине, поцелуют забор — и обратно… По выходным там музыка гремит — в хате слышно.

На подмогу женщинам приходит старшая по деревне — Леонида Григорьевна. Говорит, к забору они тоже стараются не подходить — боятся выстрелов.

— Стреляют чаще всего по средам, четвергам, в субботу.

— А кому принадлежит земля за забором знаете? — спрашиваем у женщин.

— Люди говорят, Лукашенко.

— Так он же не охотник.

— Так сыновья его охотники.

— Эту землю отдали Катару в аренду на 99 лет, — просвещаем.

— А что такое Катар? Арабы? На 99 лет! Так ни мы не доживем до того, чтоб этот забор сняли, ни наши дети, ни внуки. Пусть бы уже и нас тогда этим катарактам отдали, как наш лес и нашу дорогу к кладбищу.

— Их катарцами называют.

— Ну, катарцам. Обидели нас, — задумчиво кивают женщины. — Все наше Загорье обидели. А Лукашенко же говорил, что нельзя обычных людей обижать.

— То есть вы не видели, кто приезжает сюда охотиться?

— Какое приезжают? Тут по деревням и дорог-то асфальтированных нет к этому забору. Там, наши дети по спутнику смотрели, вертолетная площадка у болота, они, наверное, из Минска на вертолете прилетают. Озеро себе выкопали, домики построили.

— Мы со спутника только озеро рассмотрели… А как так получилось, что вы не знаете, кто ваш лес отгородил?

— А кто скажет? В сельсовете говорят — мы ничего не знаем, это по указу президента. Только и смотрели, как забор ставят: машины с бетоном одна за одной в этой грязи топились, метр забора под землей, три метра сверху. Ай, ничего уже не сделать. Но напишите: хай бы дали нам дорогу на кладбище. Может, дадут, как думаете?

Тут можно оценить масштабы первого участка.



Еще одна зона охоты: Выгор — Лесники — Погост

От деревни Избище на Выгор и Лесники идет хорошая грунтовка. Если ехать по этой дороге, забора не миновать: он параллельно мосту перекрывает реку Дзвиноса. Сетка до воды. Рыбе не мешает, да ее тут и нет почему-то. Человеку, чтобы попасть на запретные земли, можно поднырнуть. Впрочем, никто не рискует.

С другой стороны моста видим какие-то старенькие беседки под крестами. Потом местные расскажут: в лесу било пять освященных криниц — туда народ ездил за самой чистой водой. Криницы теперь на катарской территории. Людям отдали беседки, они расчистили не столь шикарную криничку на своей стороне и поставили эти крыши-беседки рядом.

Впрочем, судя по запустению, почтения к этой кринице меньше, и, говорят местные, вода не такая хорошая.

У въезда встречаем двух дачников. Мужчина готов разговаривать, жена, услышав про катарский забор, пугается: «Не говори с ними! Завтра они в газете пропишут, и тебя посадят! Тебя за эти разговоры посадят, слышишь!» Женщина не шутит.

Проходим пять метров вперед и видим над красивым домом бело-красно-белый флаг. А рядом на дереве — аистиное гнездо.

Хозяина дома и идеально ухоженной земли зовут Лявон, говорит он по-белорусски. И флаг над его домом реет с 1996 года.

Приглашает на кофе и раскрывает карту Логойского района, показывает примерные границы катарского забора.

Хуже всего Выгору — у него забор прямо за дворами. Но забрали грибные места и у Лесников, Камено, Сахова, Погоста. Забор идет от них в 2−3 километрах — ну так деревенским было не привыкать ходить и за пять километров в лес по грибы-ягоды.

Сасновыя бары магутныя там засталiся, крынiцы з найлепшай вадой, — говорит Лявон. — Тут, у студнях, вада вельмi дрэнная. Байдарачнiкi гэты забор таксама клянуць — iм не прайсцi па Дзвiносе.

За забором оказалось несколько километров реки.

Говорит, когда ставили забор, сказал: ляжем тут на дорогу, не дадим. Ложиться никто не стал, но, пока ставили забор, милиция и местное начальство волновались — ездили тут регулярно, смотрели, не собрались ли «майданщики». 

Сейчас с обратной стороны забора по грунтовке раз в час, как и на втором участке, проезжает синяя «Нива» — патрулируют. Местные парни раз прорвались за колючку — на них вызвали милицию, ребята получили штрафы.

Жители деревень, чьи леса отгородили забором, злятся, но в основном, похоже, смирились.
Люди объяснили, где КПП: ехать от Погоста в сторону Избищ, съезд направо. Первый съезд, оказалось, ведет к территории фермерского хозяйства. Оно прямо под забором. «Хотели нас отжать сначала, а потом передумали, обогнули», — говорят хозяева.

Второй съезд идет по лесу, к просеке под ЛЭП, за ним — КПП, такой же, что и у второго участка. Домик как под копирку. Вольер с овчаркой. Машины снаружи с минскими номерами.

Румяный охранник тоже немногословен. Говорит, внутри работы сейчас не ведутся, никто ничего в последнее время не строит. И не охотится.

— На участке под Плещеницами, местные говорят, стреляют три раза в неделю.

— Да глупости, что они там слышат? Я что-то тут охотящихся за три года не видел. Приезжает начальство проверять, раз в год катарцы с инспекцией — и все. Да вы у местных поспрашивайте. Они все знают. И где снять живность лучше подскажут.

— Местные говорят, что у вас олени на поле пасутся. Мы их снимали, только на втором участке. А еще жители говорят, что у вас зарплаты — тысяча-две долларов и работаете сутки через трое.

— Хорошо бы, две тысячи — хорошая зарплата, — веселится охранник.

— А еще, что на втором участке лось в сетке удавился: перекрыли привычные пути миграции диким животным.

Это сообщение тоже кажется охраннику забавным. Но тут наш фотограф говорит: «Лоси!» И правда, в тридцати метрах остановилась под забором пара лосей — самка и лосенок-подросток. Увидели нас, оценили опасность и скрылись в лесу.

На катарскую землю им попасть не придется. Мы видели у всех заборов с наружной стороны следы копытных, и даже их тропки вдоль забора — ищут, как пробраться. Но шансов нет, даже трубы с отводом воды — с решетками.

— А еще местные говорят, что существует четвертый участок с таким же забором, у деревни Заколюжье.

— Я знаю только про два участка, — говорит охранник. Отвечает на звонок мобильного и отходит подальше. Больше пообщаться не удалось — не вернулся.

Тут можно оценить масштабы второго участка.



Резиденция Катара — у Дубровского водохранилища

Пару лет назад, когда только начинали строить забор, которым обнесены 25 гектаров у Дубровского водохранилища, о нем писали многие. Миноблисполком выделил «участок для строительства и эксплуатации резиденции» в апреле 2013-го. 

Поворот на Дуброво находится на 25-м километре трассы М3 Минск — Витебск. Ехать по бетонке меньше километра, но за счет холмистого рельефа с дороги не видно ни озера, ни забора. Его, кстати, установили в 2014-м.

Дороги нормальной к въезду так и не построили. Бетонка переходит в плохую грунтовку.

Мы без труда обошли его. Катарский участок в воду не уходит — забор идет метрах в тридцати от воды и тут — просто сетка, без колючки. Мало кто знает, что со стороны воды есть живописные площадки, на которых можно устроить пикник, половить рыбу.

Лес за забором — девственный, старый, не чищенный. Наученные предыдущим опытом, мы решили оставить КПП напоследок — чтобы вопросы к охране накопились. Но КПП оказался без охраны, без камер. Не самые толстые граждане без труда пробрались бы туда через щели под воротами. Мы не полезли — спутники показывали: никаких объектов там нет, смотреть нечего. Есть только небольшой домик, ворота, к которым не ведет вообще ни одна дорога, и пустующий домик охраны.

Большие секреты

Общестроительными работами и установкой забора занималась компания «Монолит Групп» — так гласил паспорт на необычном объекте. Но там рассказывать о своих трудах категорически отказались.

Будущие объекты за заборами проектирует еще одна белорусская компания, которая постоянно работает с катарцами. Там, услышав про эти объекты, даже секретарь занервничала и бросила трубку со словами «информация не разглашается». 

Пока все покрыто тайной. Впрочем, свежие снимки спутников показывают: никаких замков, домов за заборами пока нет. И второй большой секрет — вопрос, что Беларусь (или Лукашенко?) получила взамен от катарских друзей.

13:02 01/06/2017





1



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
Загрузка...
ссылки по теме
Катар упростил визовый режим для белорусов
Четыре арабские страны обсудят введение новых санкций против Катара
Эмир Катара впервые прокомментировал конфликт с арабскими странами
загружаются комментарии