Кристофер Миллер об убийстве Шеремета: Павлу нужно посмертно вернуть белорусское гражданство 1

Белорусские журналисты могут начать кампанию, чтобы принудить белорусские власти посмертно вернуть Павлу Шеремету белорусское гражданство. У этого шага есть не только символический, но и юридический аспект: в этом случае белорусские власти могли бы официально требовать ответа от украинских.

Кристофер Миллер об убийстве Шеремета: Павлу нужно посмертно вернуть белорусское гражданство
Официальное расследование убийства Павла Шеремета, которое ведется в Украине уже больше года, до сих пор не принесло конкретных результатов. Журналист Радио Свобода в Украине Кристофер Миллер вместе с коллегами по заказу Комитета по защите журналистов провел свое расследование убийства Павла Шеремета. Его спецдоклад был опубликован еще в июле 2017 года и представлен в Киеве. Теперь же он представил свое расследование в Минске, Гродно и Бресте, чтобы снова привлечь внимание к этому делу и в очередной раз задать вопрос "Кто убил Павла?"

"Белорусский партизан" встретился с журналистом и задал ему несколько вопросов.

- Крис, как вы познакомились с Павлом?

- Мы познакомились с Павлом Шереметом на Евромайдане в Киеве. Я его увидел и сразу узнал, потому что знал кто он такой. Он в это время разговаривал с молодым человеком, у которого была разбита голова. Я подошел, представился. Потом мы начали общаться, периодически встречались - у нас оказалось много общих знакомых. Мы не были близкими друзьями, скорей просто знакомыми, встречались в общих компаниях.

Павел все время пытался быть своего рода ментором для тех, кто к нему обращался, будь то журналист или обычный человек. Вот как вы познакомились с Павлом?

- Однажды я просто написала ему в Фейсбуке: Павел, я хочу у вас работать. Через две недели он мне ответил, предложив пообщаться в скайпе. Так и началось наше знакомство и сотрудничество. Позже мы лично познакомились в Минске, тогда он еще тайно туда приезжал.

- Ваша история хорошо показывает, каким человеком он был. Большинство людей, наверное, получая в Фейсбуке сообщение от незнакомца, чаще всего его игнорируют. Павел же ответил и предложил поговорить. Он так делал всегда, не игнорировал тех людей, которые появлялись в его жизни.

И ему нравилось быть таким отцом для молодых журналистов, нравилось учить и помогать другим.

- Почему вы занялись расследованием этого дела и какой в этом был смысл?

- Я журналист, это моя работа. Это громкая история, Павел был очень известным человеком. И это дело важное не только для семьи и близких Павла, но и всего украинского государства и правительства, которое позиционирует себя как прозападное.

Когда я узнал об убийстве Павла, я делал все то же, что и мои украинские коллеги. Сначала была надежда, что расследование будет проведено профессионально, и мы узнаем правду. Но с начала этого года, когда стало ясно, что дело застопорилось, у меня, как и у многих других, начали появляться вопросы, на которых никто не давал ответов. Как раз в это время ко мне обратился Комитет по защите журналистов, который предложил расследовать это дело более подробно. Проснулась такая праведная ярость, чтобы докопаться до сути.

Также здесь сыграло чувство профессиональной журналистской солидарности. Мы занимались одним и тем же делом, поэтому если бы подобное случилось с кем-то из других журналистов, я так же был бы заинтересован в расследовании дела.

В начале работы моей главной мотивацией была персональная, потому что я знал Павла лично. Уже в процессе я дистанцировался от этой мотивации, потому что она могла сильно повлиять на результаты.

Я был руководителем расследования, со мной работала небольшая команда. Мы поговорили более чем с 50 людьми, часто - по несколько раз.

У меня не было цели ответить на вопрос "Кто убил Павла?". Моей целью было исследовать сам процесс расследования, ответить на вопрос "почему нет никаких результатов?"

Это дело важно не только для Украины, но и всего региона. Сегодня Украина позиционирует себя как проеврпейская, прозападная страна, стремящаяся к тому, чтобы стать более демократичной, в том числе в правовой сфере. Это дело - своеобразный экзамен для новых украинских властей.

Презентация доклада в июле этого года вызвала большой резонанс, но после этого волна улеглась, произошло много других информационных поводов, люди стали забывать, не так много внимания уделяется этому делу. И я теперь приехал в Беларусь, чтобы снова напомнить об этом деле, чтобы эта тема продолжала звучать и не была забыта.

5bb43ce646374671558ced6899cdc194.png

- Что было самым сложным в вашей работе?
- Могу отметить три момента. Первый - это сложности в доступе к украинским чиновникам и силовикам. Те люди, кто представлял официальные власти и силовой блок Украины, к сожалению, уклонялись от многих вопросов и не давали полной информации. Мы делали запросы в официальные инстанции и не всегда получали ответ. Не всегда получалось взять интервью с некоторыми лицами. Было видно, что нас хотели держать на дистанции и не давать никаких деталей. 

Никто из предствителей власти Украины не был в восторге от предложения пообщаться со мной, и до всех нужно было очень долго стучаться. Со многими получилось  встретиться только потому, что я бомбардировал их со всех сторон как только можно, пытался убедить через сторонних людей и их помощников. Есть два представителя официальной власти, с которыми так и не получилось встретиться - это министр МВД Арсен Аваков и генеральный прокурор Украины Юрий Луценко. Очень сложно было добиться встречи с президентом Украины Петром Порошенко, хоть он и обещал взять дело под контроль и всячески помогать. Я подавал запросы на встречу с февраля, но добиться встречи президента с родными Павла удалось только в июле, после презентации отчета. 

Второе - я знал Павла лично, поэтому было сложно не смешивать личное, свои эмоции и чувства, с профессиональным. Журналист должен беспристрастно смотреть на факты и с холодной головой добывать информацию.

Третье - это груз ответственности, который лег на меня. Родные, друзья Павла очень надеялись на то, что мне удастся помочь сдвинуть дело с мертвой точки. 

Вообще, родные и друзья Павла очень открыты для коммуникации, готовы помогать любой информацией, с ними было проще всего.

- Я знакома с мамой Павла, Людмилой Станиславовной, мы снимали с ней интервью к годовщине убийства, и то, как она держится, вызывает безмерное уважение.
- Она действительно очень сильная, как кремень. И живет надеждой узнать правду. 

Интересный момент обозначился, когда я разговаривал с коллегами и друзьями Павла. Белорусы говорят, что следы убийства ведут в Украину, украинцы - что в Россию, а россияне - в Беларусь или Украину. Сейчас у нас очень мало информации, но те крупицы, которые есть, то, как себя ведут силовые структуры и власти Украины, указывают на то, что скорее следы все же ведут в Украину, а не Россию или Беларусь. Самый главный вопрос, который остается без ответа - мотив убийства. 
1--113.jpg
В Украине много журналистов, вовлеченных в дело Шеремета. Четыре журналиста Громадского «Слідство.Інфо», представители международной сети журналистов-расследователей OCCRP,  активно расследовали дело Павла, как раз-таки пытаясь ответить на вопрос кто его убил. Но вот например в Беларуси и России никто активно не заангажирован в это дело. Я лично не знаю ни одного белорусского или российского журналиста, кто после убийства Павла приехал бы рассказывать об этом из Киева. 
- Последние годы Павел жил и работал в Украине, его там убили. Украинские журналисты на месте, у них больше прав и возможностей в своей стране. Журналистское расследование подобного рода - это дорого, и далеко не каждая белорусская редакция может себе это позволить. Но конечно, больше заинтересованы в этом деле те, кто знал Павла Шеремета лично.

- Белорусские журналисты у себя в стране могут давить на свои власти, чтобы они в свою очередь давили на украинские. И начать кампанию, чтобы принудить белорусские власти посмертно вернуть Павлу Шеремету белорусское гражданство. Это есть в рекомендациях властям Беларуси от Комитета по защите Журналистов (CPJ, Committee to Protect Journalists), которые содержатся в конце моего отчета. 

У этого шага может быть не только символический, но и юридический аспект. В этом случае белорусские власти могли бы официально требовать ответа от украинских. 

- У Павла была своя личная история с Лукашенко. Даже то, что у Павла забрали белорусское гражданство, выглядит как подленькая месть. Вопрос в том, готов ли будет Лукашенко сейчас пойти на такой шаг?

- Стоит попытаться, это к слову было бы выгодно и самому Лукашенко. У меня создалось впечатление, что как раз белорусского следа в этом деле нет. Белорусский президент имеет доступ к разного рода информации, и он может примерно представлять, что там могло произойти, вовлечен ли кто-то из белорусов в это дело. Такой шаг позволил бы Лукашенко лучше выглядеть на мировой арене, улучшить свою репутацию - человеческую и политическую. 

- Ваш доклад и рекомендации CPJ представили в июле. Какова реакция последовала?

- После июльской презентации доклада в Киеве на встрече президента Украины с семьей Павла Порошенко пообещал привлечь к делу независимого расследователя, но он до сих пор этого не сделал. Это было бы логичным шагом, который пока не произошел. 

Я встретился с Петром Порошенко в сентябре и спросил, нашли ли кого-нибудь, кого можно подключить к следствию, на что он ответил: «Нет! Я ждал, пока вы дадите мне конкретные имена». Но я журналист, искать международных следователей не в моей компетенции.

- Прошло больше года с момента убийства. Если теперь подключать независимое международное расследование, реально ли что-то найти?

- Мы хотели добиться двух вещей. Первое - узнать, почему не было прогресса в расследовании, и второе - добиться этого прогресса. Поэтому было бы логично пригласить международного расследователя, который смог бы ознакомиться с теми материалами по делу, которые есть. Я не знаю, как оно выглядит изнутри. У меня есть представление об этом, и оно сродни хаосу. Я хотел бы быть оптимистом, но я все же пессимистично смотрю на дальнейшее развитие этого дела. Если бы украинская власть воспользовалась теми рекомендациями, которые подготовил CPJ, это могло бы приблизить нас к правде. 

- А с момента выдачи рекомендаций прошло 3 месяца, и реакции никакой.

- Это заставляет думать, что они что-то скрывают. Если бы это было не так, они могли бы признаться, что это очень запутанный сложный случай, они не в состоянии его распутать. Это было бы честно. 

У властей Украины много причин распутать это дело. От этого зависит, как они будут выглядеть на мировой арене, есть ли у них верховенство права и закона и приверженность демократическим принципам и свободы прессы. Но этого не происходит. Этому может быть две причины: им есть что скрывать или из-за вопиющего непрофессионализма они проделали такую отвратительную работу, что теперь сложно что-то узнать. Было допущено много ошибок с самого начала. Важность моего доклада еще в том, что с его помощью правительство Украины может посмотреть на себя более пристально.

Интересный момент. В расследовании есть видео тех людей, которые закладывали бомбу под машину Павла. На одном из моментов четко видно лицо женщины. Однако во всех официальных обнародованиях видео лицо замылено. Я задал вопрос руководителю Национальной полиции Украины Сергею Князеву - почему не показать лицо и не попросить людей помочь идентифицировать этого человека? В США, когда органы занимаются расследованиями, то помещают лицо подозреваемого везде, чтобы люди могли помочь этого человека найти. Мне ответили, что это может поставить ее под угрозу или вынудить покинуть страну.

Так и осталось не понятно, кто конкретно ответственен за расследование? Прокуратура показывает на Министерство внутренних дел, МВД показывает на Национальную полицию, и в итоге получается замкнутый круг. В итоге нам сказали, что за дело ответственен заместитель генерального прокурора Дмитрий Сторожук, до этого его фамилия вообще нигде не упоминалась.

- Кроме воздействия на белорусскую власть, что сегодня могут делать белорусские журналисты, чтобы каким-то образом повлиять на дело Павла Шеремета? 

- Нужно постоянно напоминать об этом деле и задавать вопросы. И для этого не обязательно быть журналистом. Любой человек вправе требовать от государства ответов на свои вопросы, выражать свое мнение в социальных сетях, быть вовлеченным в это дело.

А еще важно продолжать дело Павла Шеремета, следовать его примеру. Создавать школы журналистики, учить молодых журналистов думать критически. 

Я не вправе говорить коллегам-журналистам, как им нужно выполнять свою работу. Но зная Павла, каким он был хорошим другом и коллегой, если бы что-то подобное произошло в его стране, он бы сделал все возможное, чтобы добиться правды. 

1-112.jpg


Справка. Кристофер Миллер, корреспондент "Радио Свобода" в Украине, пишет о конфликтах, коррупции и политике в регионе для The Times, The Guardian и Global Post. Работая в 2014 году редактором и журналистом в украинской газете Kyiv Post, он помогал в управлении редакцией, которая была отмечена в том же году Почётной медалью штата Миссури «За отличия в служении журналистике» за освещение газетой кризиса в Украине.
18:35 23/10/2017








Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
Загрузка...
загружаются комментарии